Чужая - Инна Байр

бабушек. Вот кто был по-настоящему гостеприимным! Они всегда приветствовали, как родную, угощали, читали дуа. Наверное, сказывалось советское воспитание: равенство, дружба народов и всё такое.

 Из очевидных плюсов стало то, что рядом с нами находилась мечеть. Сбылась моя мечта – я молилась по азану. Живому, звонкому, пронзительному. Он проникал в самое нутро, заставляя остановиться и на мгновенье позабыть о мирском, вспомнить о Всевышнем. В мечети проходили курсы таджвида. Я записалась в женскую группу и через две недели после переезда начала ходить на занятия.

Группка у нас собралась небольшая – пять девушек и три старушки. С одной из сокурсниц мы сразу начали общаться. Ее звали Асия, вторая жена состоятельного мужчины. Жила Асия хорошо: дома забот нет, муж большую часть времени проводил с первой женой, которая жила с его родителями. На мой вопрос, зачем она пошла второй, ведь молодая, красивая, могла бы и единственной быть, Ася ответила, что ей нравится такая жизнь.

– Вай, поверь, лучше жить на квартире, в центре поселка, чем в громадном доме с хозяйством, да кучей родственников.  Я шестая дочь в семье, родители и такому браку рады. Тем более Тимур очень щедрый, меня содержит и моим помогает.

 Я подумала, что желание подруги логично и невольно сравнила ее жизнь со своей. Мы были похожи. Асию тоже не принимали, хоть она и была «своей», но из-за статуса второй жены относились к ней с презрением и осуждением. Остальные девушки из группы нас игнорировали. Кивали на приветствие и все.

Как обустроилась, решила устроиться на работу, но не могла придумать, куда податься, да и Амиру не нравилась эта идея. Ему хотелось, чтобы я сидела дома. Даже походы в медресе муж переносил с трудом. Сам же работу нашел быстро, плюс к этому много времени проводил с родными: то свадьба, то рождение очередного племянника или племянницы, то похороны… Моими остались короткие вечера и редкие совместные ночи.

Родня мужа со мной не зналась. Исключением стали родные сестры Амира. Больше общались с Фатимой, старшей. Младшая Аиша, меня явно недолюбливала. Фатима частенько звонила мне, подозреваю, что тайком от матери, рассказывала коротко об обстановке у них дома и интересовалась, как мои дела. Порой навещала вместе с Аишей, приносила что-нибудь к чаю. Я испытывала благодарность за такое участие и всегда делилась с ней мыслями, проблемами.

Так пролетели полгода, горы за окном сначала запестрели разноцветьем, затем запылали желто-багряным, поседели и наконец-то спрятались под толстой снежной шапкой.

Я крепко сдружилась с Асией, и теперь мы часто проводили время вместе. Ходили в гости друг другу, когда мужчин не было дома. Ася рассказывала мне об обычаях, адатах. Порой ввергая меня в полнейший шок. Особенно удивляли адаты, связанные со свадьбами и похоронами, такие как воровство невест, громадные, непосильные для многих приданное, которое везли КАМАЗами, бесчисленные пакеты, по любому поводу, плакальщицы на похоронах.

Чаще всего обычаи шли со времен язычества, и я диву давалась, как они до сих пор живы и ревностно соблюдаются. Многие адаты откровенно противоречили религии, но это никого не останавливало, кроме особо ретивых молодых. С другой стороны, народ усиленно эмансипировался, все чаще видела девушек в джинсах, на каблуках. Хотя раньше это считалось дикостью, за такое порицали. Но… Стыд уходил и вслед за ним вприпрыжку скакала нравственность. «Чтобы уничтожить народ, нужно развратить их женщин» – сильные и верные слова. Подтверждение им я увидела в своем народе и в народе мужа: равенство полов, уничтожение семейных ценностей, разрушение традиционного уклада жизни привело к слабости мужчин. Женщины взвалили на себя столько, что больше не выдерживают и падают, раздавленные грузом ответственности. А поднять их больше некому. И от этого горько даже мне, чужачке.

Глава 23

Так и жила. Постепенно привыкла к поселку, людям. Здесь было проще: на хиджаб реагировали спокойно, не цеплялись с глупыми вопросами. Только Амир навещал все реже. Но я смирилась и с этим. Научилась жить одним днем, без особых ожиданий и претензий. Пришел – отлично, нет – еще лучше, можно не краситься, не готовить. Я подозревала влияние матери, теток. Фатима рассказывала, что они никак не успокоятся, собираются и коллективно пытаются вразумить сына и племянника. По словам золовки, Амир держался, но я ощущала на себе последствия этих посиделок. Мы отдалились, разговоры по телефону стали короткими, холодными.

И самое страшное – мне больше не хотелось ничего исправлять. Я продолжала читать дуа, просила крепости брака и любви между нами, но делать ничего больше не желала. Амир чувствовал эту отстраненность, но сам тоже ничего не предпринимал. Брак разваливался, но я больше не цеплялась ни за мужа, ни за родных. Теперь мне достаточно Аллаха. И не нужен никто, кроме Него Одного. И новая, самодостаточная я, мне нравилась больше прежней тряпки и размазни, в которую меня превратил Амир.

Теперь я всё чаще и чаще задумывалась о разводе. Стало интересно попробовать пожить одной подальше ото всех, в большом городе. Найти себя и жить, как мечталось, но теперь не ради денег, а ради будущей жизни. Все потихоньку шло к разводу, я спокойно ждала решения Амира. Но Всевышний рассудил иначе…

Я заболела. Начал тянуть низ живота. Испугалась. Всегда страшилась женских болезней и панически боялась гинекологов, даже больше, чем стоматологов. Раньше нужды обращаться к женским докторам не было, только профилактические проверки без осмотра, но от подруг я наслушалась разных неприятных историй и теперь от одной мысли о походе к врачу у меня крутило живот. Да и не знала я где здесь женская консультация, к какому врачу лучше обратиться, страховой полис тоже другого региона.

Позвонила мужу, спросила, что мне делать. Амир замялся, у них вообще не принято обсуждать такие вещи с женами. Он просто предложил мне позвонить Фатиме и узнать все у нее. Денег пообещал передать при первой возможности. Беспокоить золовку таким вопросом не хотелось, но Асия уехала к родителям, поэтому пришлось обратиться к сестре мужа.

Фатима внимательно выслушала и с готовностью предложила сходить в гинекологию вместе. Еще сказала обязательно прихватить с собой «презент» для доктора.

– У нас не ходят к врачу с пустыми карманами и руками. Или конверт, или пакет. И бери подороже – иначе стыдно! – научила меня золовка.

Я была против подобных вещей, но со своим уставом сидят дома. Поэтому купила дорогой чай и конфеты.

Поход не стали откладывать, договорились встретиться утром. Ночью я от волнения не могла уснуть, накрутила себя страшилками, живот начал болеть еще сильнее. Утром все валилось из рук, хотелось побыстрее вернуться домой, и, конечно, с хорошими новостями.

Золовка пришла не одна, а с какой-то девушкой. Когда я подошла, она нас представила друг другу:

– Салям! Знакомьтесь, это Зухра, моя подруга, это Ия, жена