Чужая - Инна Байр

И мне все это было в радость и нужен был только он. А ему, к сожалению, этого стало мало. Прошло три медовых месяца, а потом Амир заскучал.

Глава 17

Проявилось это не сразу. Со временем начались первые придирки: то я должна была приготовить национальные блюда, рецептов которых не знала, то он начал требовать, чтобы разговаривала на его языке, хотя учить меня у него не было времени и желания. После стал цепляться, когда я делала что-то не по обычаям, которых тоже, естественно, я не знала. Недовольство мужа росло, как и мое раздражение.

К тому же мы практически не выходили вместе, чтобы не дай Аллах нас не увидели вместе, да и особого интереса к культурному отдыху Амир не проявлял, ему было интереснее провести время с друзьями, чем сводить меня в кино или кафе. А если вдруг чудо случалось, я была вынуждена идти сзади, отставая на пару шагов, проявляя тем самым уважение. Все это обижало, злило, но я терпела, молчала. Жаловалась лишь Всевышнему и просила сил и терпения.

Но стало лишь хуже. Я же просила терпения? Видимо, Всевышний специально поставил меня в такие условия, чтобы я развивала в себе это прекрасное качество. К нам начали наведываться многочисленные друзья Амира. Нет. Гостей я любила. Раньше. Теперь мне приходилось готовить на целую толпу, а потом тихонько и в полном обмундировании сидеть в закрытой комнате и не отсвечивать. Даже в туалет выйти не могла. Общаться с его друзьями мне запретили. Засиживались парни допоздна, благо хоть не оставались с ночевкой, но не из-за воспитания, а просто по причине отсутствия спальных мест…

Еще тяжелее было, когда к Амиру приходили его двоюродные, троюродные, пятиюродные сестры или братья. В эти дни мне вообще приходилось тщательно скрывать все следы пребывания в квартире – прятать все вещи, чтобы никто не заподозрил о моем существовании. Собирала все в коробки, прятала их в диван и уходила «подышать воздухом». Мирилась и с этим. Любовь! И, наверное, глупость.

Первая ссора случилась после очередного визита его друзей. Я работала и вернулась голодной. В квартире было полно народу, Амир сразу отправил меня в комнату. Разошлась компания через несколько часов, и когда я вышла меня ждала загаженная кухня и девственно-чистый холодильник.

И без того поганое настроение ухнуло в пропасть, и я впервые открыла рот для колкости:

– Я, конечно, ценю ваше кавказское гостеприимство, но ты можешь хоть изредка думать обо мне?

Амир опешил от такого тона. Он не привык к недовольству с моей стороны. Я продолжила:

– Что ты так смотришь? Я голодная. Вчера специально наготовила побольше. И где еда? – открыла демонстративно пустую кастрюлю, еще утром полную. – Нет еды! – с грохотом опустила крышку на место.

– Ну, приготовь что-нибудь! Проблема? Принимать гостей – сунна. Запомни! Это. Мои. Друзья. Кормить их – баракат! – разозлился Амир.

– Проблема! Я устала! – взорвалась я, но муж быстро потушил мое недовольство.

– Сюда будут приходить! Привыкай! И встречай с улыбкой. И пусть будет последний кусок хлеба – отдам. Не смей жалеть еду. Это мерзко! – выплюнул муж, развернулся и вышел.

А я, глотая слезы, занялась уборкой, готовкой. И думала только о том, что мерзко – это не оставить куска хлеба для жены. Но пришлось смириться и с этим. Я же старалась быть хорошей женой. Молчаливой, послушной, благодарной.

И домолчалась. В один день Амир пришел со своим многоразюродным братом Асланом, раскладушкой и вещами парня. Встретила я их в прихожей. От неожиданности и изумления, онемела, но, видимо, смотрела на гостя красноречиво. Амир схватил меня за руку и затащил в комнату.

– Лицо попроще сделай! – недовольно прошипел мне муж.

Но я не слушала. В голове пазлы сложились в картинку и до меня дошло:

– Он что будет жить с нами?

– Да. Немного. Пока не найдет квартиру.

– Но как? Где? А я? – я растерялась. Одно дело терпеть его нескончаемых друзей, соседей и родственников пару часов в день, а другое – жить вместе. В маленькой, нет! В малюсенькой квартире! Где и вдвоем-то тесно. А здесь чужой человек, который для меня не махрам! Это все я шепотом озвучила Амиру, чем вывела его из себя.

– Я главный. Я решаю! Не забывай свое место. Поняла? – зло выдохнул супруг. Я замолчала и кивнула, никогда не видела Амира таким злым. Муж быстро успокоился, развернулся и вышел с улыбкой, словно ничего не случилось.

Поселили Аслана в кухне. Было неудобно, тяжело, но, к чести гостя, у него было прекрасное воспитание. Старался не засиживаться, уходил рано, приходил поздно, приносил продукты, со мной был вежлив и посуду мыл за собой сам, чего я не видела даже от Амира. Прожил с нами неделю и съехал.

И вроде бы зажили мы как прежде. Но отношения изменились. Заноз в сердце стало больше. Негатив копился. Мужу я больше не высказывала недовольства, остерегалась. Поговорить мне было не с кем. Друзья Амира иногда приходили с девушками, но муж не разрешал мне с ними общаться.

– Ничему хорошему ты у них не научишься. Они просто подруги. – таким был ответ на просьбу разрешить мне наладить отношения. Получалось, что этим свободным девушкам доставалось внимание. Мне – мнимое уважение. С которым я гордо отсиживалась в комнате, выполняя «почетную» роль кухарки и служанки.

Глава 18

Я работала, когда в столице прогремел очередной взрыв. В этот вечер я особенно остро почувствовала неприязнь и вражду от людей. От меня отсели в маршрутке, косились, чуть ли не плевали в спину. Приехав на район не выдержала и позвонила мужу. Попросила встретить.

Потому что испугалась. Это действительно страшно. Никого не волновало, что я, как и все остальные, скорблю по невинным жертвам и ненавижу тех, кто, прикрываясь религией, творит беспредел. Моя ненависть даже больше! По поступкам этих нелюдей судили всех нас. Из-за них страдали тысячи мусульманок в хиджабе. Мужчинам с бородой тоже доставалась.

После терактов мы стали изгоями. Нас ненавидели, презирали, не брали на работу, оскорбляли лишь из-за того, что мы носили платки и бороды. Обвиняли в том, к чему мы не имели отношения.

Из-за кучки нелюдей, для которых не было законов. Ни человеческих, ни божьих. Меня оскорбляли, а я улыбалась в ответ, хотя внутри все горело от обиды. Потом рыдала в подушку, а муж прижимал меня к себе покрепче и предлагал бросить работу, сидеть дома, чтобы никто не лез. Но я отказывалась. Хотелось жить полноценно, активно, работать, общаться с людьми. Да и деньги всегда нужны. Поэтому ходила на работу. И каждый день – словно вызов судьбе.

Сегодня в честь рождения внука хозяин выдал премию