Безмолвная. Книга 3 - Константин Лёр

* * *

— Я вся испереживалась после твоей смс-ки. А если хальмони узнает, что ты отсутствовала на уроках? Она отправит тебя в комнату для наказаний… Лира, так нельзя! Ты должна ходить в школу! Как ты будешь жить без образования?

Я слушаю сей монолог из уст подруги, пока мы, устроившись на скамейке, дружно ждём её запаздывающего отца — ДжэСона. Манхи болтает не только языком, но и ногами, не доставая ими до земли. Я же — сама безмятежность. Съеденный накануне сэндвич благоприятно воздействует на организм, даруя чувство сытости и умиротворения. Любые грозящие невзгоды кажутся несущественными, а тревоги — безосновательными. Всегда бы так!

— А ты где была? — не унимается неугомонная Манхи. Кажется, дай ей волю, выпытает все тайны мира! Вместо ответа машу рукой в направлении к морю, мол, гуляла. Но подруге этого мало. — А ты в клуб не собираешься возвращаться? Мне МиСу показала видео, где ты танцуешь, — это просто бомба! Я бы на твоём месте пошла танцевать.

«Ага, значит, и до средней школы дошли слухи. Что ж, этого следовало ожидать», — заключаю, лениво позёвывая. — «Сейчас бы спать завалиться!»

Мой перфоманс подхватывает Манхи и тоже разрождается смачным зевком.

— Сейчас бы поспать лечь! — вторит она моим мыслям, и тут же спускает с небес на землю. — Но нам ещё работать сегодня на лаванде. Аджж!

Теперь уже я вторю её возгласу. Безмолвно.

Сегодня процесс прополки у меня идёт быстрее. Я всё ещё отстаю от более опытных «коллег», но уже не на целую гряду. Да и спина делает вид, как будто её это «развлечение» больше не касается. В общем, сплошное удовольствие, особенно когда поднявшийся к вечеру ветер охлаждает разгорячённое тело. Работаю я раздевшись. Наплевав на все запреты, выхожу в поле в шортах и футболке, и так оказывается намного комфортнее работать, чем полностью закутавшись. ЁнСо, конечно, такой безалаберности не переносит и устраивает скандал. Хорошо, что у Лиры есть защитник в лице харабоджи. Старик одной негромкой фразой успокаивает разбушевавшуюся хальмони, да так, что до конца прополки я не слышу от неё ни единого слова. Зато после меня ждёт неприятный сюрприз.

Было невероятно глупо надеяться, что прогул останется незамеченным, но я рассчитывал погулять хотя бы неделю, прежде чем спалюсь. Судьба распоряжается иначе.

— Инспектор Тхэён-сии, вы пришли навестить ЛиРа? — встречает неожиданного гостя, явившегося к вечерней трапезе, ЁнСо. — Проходите, мы рады вас видеть. Останетесь на ужин?

Новоявленный старший инспектор, следуя приглашению, заходит в дом, но остаётся в прихожей, как бы намекая на срочность дела.

— Благодарю, но вынужден отказаться. Я пришёл к вам, нунним, и это насчёт ЛиРа. На вашу подопечную поступило заявление о рукоприкладстве от Ким ЫЛь. Это уже второе заявление от неё, касающееся агасси, и я не могу его игнорировать. Нунним ЫЛь-сии утверждает, что ЛиРа напала на неё сегодня днём в её магазине. Есть свидетель и записи с камер. Вам что-нибудь известно об этом?

После откровений гостя всё семейство устремляет взгляды на виновницу торжества, и только ЁнСо не спешит с этим. Её строгий взгляд направлен на полицейского, а на лице читается озабоченность, вперемешку с недоумением.

— Инспектор, подождите, это какая-то ошибка, — сложив в уме «два и два», наконец выпаливает она. — ЛиРа сегодня была в школе весь день, и моя внучка может это подтвердить. ЛиРа, Манхи, вы сегодня были в школе? Обе?

ЁнСо таки оборачивается к притихшей семье, находит меня взглядом…

«Чисто технически были, если считать двор территорией учебного заведения. Так что…»

Киваю, надеясь, что Манхи последует моему примеру, но та молчит. ЁнСо переводит на мою соседку суровый взгляд, обращается с вопросом к ней, на сей раз добавив металла в голос:

— Манхи, были?

Девчонка краснеет как рак, затем цвет её кожи меняется на почти белый. Не выдержав давления, как снаружи, так и изнутри, она внезапно срывается со своего места и, зажав ладонью рот, убегает в сторону ближайшего туалета.

«Вот блин…»

— Нунним, я могу поговорить с агасси? — вклинивается в неловкую паузу Тхэён. — Мне нужно опросить её.

— В моём присутствии, инспектор. Вы не против? — отвечает ему хальмони.

— Разумеется, нунним. Только не здесь, с вашего позволения.

ЁнСо делает мне знак следовать за ней и ведёт нас с инспектором в свою комнату, где мы и располагаемся.

— ЛиРа-ян, ты заходила сегодня в магазин одежды по адресу… — Тхэён заглядывает в записную книжку в своих руках и диктует местоположение злополучного шопа. Адрес мне не знаком, поэтому молчу: не могу ни подтвердить, ни опровергнуть слова ищейки соответствующим жестом головы. А писать в прихваченный телефон лень. ЁнСо такое неуважение к старшим не нравится, и я получаю замечание:

— ЛиРа, тебе задали вопрос. Нужно отвечать, когда старшие спрашивают!

— Нунним, подождите, девочка может не знать адреса, — вежливо осаждает хальмони Тхэён резонным предположением. — «Будто мысли читает». — Тебе знаком этот адрес?

Дальше играть в эту дурацкую игру я не вижу смысла, ибо инспектор оказывается отнюдь не дурак задавать нужные вопросы, и пускаю в дело сотовый.

[Тхэён-сии, вы записи с камер смотрели?]

Настаёт очередь инспектора изображать болванчика. Тот отрицательно мотает головой, и я строчу следующее предложение. Очень длинное. Такое, что ЁнСо ёрзает в своём кресле от возмущения: «Ну нельзя же так долго!». Под её едким взглядом я заканчиваю писанину и демонстрирую получившееся сочинение полицаю.

[Не смотрели? Ну так какого лешего вы до меня докопались? Или в этой стране самооборона запрещена? Я вашу ачжуму знать не знаю, и её поведение в тот момент квалифицировала как необоснованную агрессию. Пусть скажет спасибо, что не накатала на неё заявление. И не только в полицию. Представляете, что будет с её магазином, когда история с притеснением немой девочки, захотевшей купить себе платье, дойдёт до надзорных инстанций? А если у меня, допустим, окажется на руках то видео и немного свободного времени, чтобы загрузить его на ютуб, — скандала не избежать. Вам оно надо?]

— Так ты не знаешь нунним Ким ЫЛь? — вместо ответа интересуется инспектор. Отрицательно мотаю головой. — Она омони Ким СоМин — агасси из твоей школы. Ты так её напугала три недели назад, что девочка до сих пор не пришла в себя.

* * *

Я снова наказан.

После разговора с инспектором, когда за ним закрывается дверь, хальмони, не церемонясь, берёт Лиру за ухо и тащит наверх, в «одиночную камеру», где и запирает, ни проронив ни слова. Я тоже не издаю ни звука, по понятным причинам. Хоть и тянет. Хорошо, что