Глаз дракона - Лилия Батршина

«Не бывать этому!» — выкрикнула она мысленно. Что нужно сделать, она поняла в долю секунды. Подняла запястье, развязала ей одной известный узел на амулете и, распустив длинную нить, повязала его на шею. Сжала в ладонях.

— Выручай, бабушка… — прошептала она, прежде чем губы выговорили слова заклинания…

Неожиданно на поле боя появилась достаточно большая птица с серым оперением. Она подлетела к серебристому дракону и зависла перед его глазами. На шее у птицы висел маленький плетеный амулет. «Лада…» — стукнуло в висках у Сонэра. Птица подлетела совсем близко к его огромной для нее морде, к самым глазам, и заглянула в них своими янтарными глазами. Сердце дракона остановилось на долю секунду от этого взгляда, совсем как тогда, когда девушка заставила его заснуть и подчиниться ей, потом резко забилось, разнося по всему телу неизвестно откуда появившуюся энергию. Боль от каждого взмаха крыла уменьшилась и вскоре вовсе исчезла, в голове прояснилось, все чувства обострились до предела, подпитываемые теплой живительной энергией, струящейся из янтарных глаз птицы. Наконец она отлетела, и из горла ее вырвался ободряющий клекот. Дракон ответил ей мощным рыком.

И только птица успела отлететь на несколько взмахов, как ее заметил Эрлэн, и, видимо, догадавшись, что произошло, пустил ей вслед огненный шар. Птице ничего не оставалось, как камнем броситься вниз, к морю, уводя шар за собой. Но выйти из своего пике она не успела…

Увидев, как птица ныряет в волну и шар, шипя, тонет вслед за ней, дракон издал невероятный, нечеловеческий стон. Он прекрасно знал, что такое упасть с такой высоты. Птица просто разбилась о воду. Его Лада…

Ярость и ненависть, боль и отчаяние вспыхнули в желтых глазах. Вместе с рыком из мощной глотки вырвался не шар — столб огня, уклониться от которого было нереально. Эрлэн, почуяв на своей шкуре его обжигающую силу, заорал, а Сонэр, дрожа от ярости, взмыл к нему. С этой минуты битва превратилась в самую настоящую бойню…

…Волна вынесла изломанное тело птицы на берег. Миг — и на ее месте появилась девушка с длинными светлыми волосами. Она была вся в крови, тело было истерзано и изломано, целой не осталась ни одна косточка. К ней подбежали люди, но не посмели тронуть — насколько страшной была картина. Приземлившись недалеко на берегу и превратившись вновь в человека, Сонэр бросился к девушке и рухнул перед ней на колени.

— Лада… — прошептал он. И тут случилось невероятное: веки чуть приподнялись, на губах дрогнула слабая попытка улыбки.

— Сонэр… — расслышал он сквозь хрип. И все. Веки тут же опустились, тело ослабло и обмякло, голова безвольно откинулась. Дыхание, до этого едва-едва слышное, перестало выходить из горла, замерло сердце.

Девушка умерла.

&;nbsp; — Нет… — прошептал Сонэр. Глаза его вновь пожелтели, став змеиными глазами дракона. Из горла вырвался рык. Он резко оглянулся и крикнул: — Нет! У кого-нибудь есть нож? Нож мне, сейчас же!

Ему подали кинжал. Не медля ни секунды, Сонэр закатал рукав и полоснул отточенным лезвием по запястью. Хлынула кровь, шипя, закапала на песок. Приподняв голову Лады, Сонэр приложил запястье к ее губам.

— Я тебя никому не отдам, — шептал он, глядя на нее остановившимися, обезумевшими драконьими глазами. — Я тебе говорил, никому! Я тебя никуда не отпущу. Даже в царство мертвых. И не отдам тебя даже богу смерти. Ты моя — навеки…

Лада приходила в себя медленно, словно выкарабкиваясь из своего забытья. Яркий, цветной сон перемежался с явью, сплелся с воспоминаниями и запутал не до конца очнувшийся мозг. Лада долго не могла сообразить, что она увидела, раскрыв глаза, пока наконец не поняла, что это каменный потолок. За этим осознанием постепенно стало вставать на свои места и все остальное, воспоминания отделились от сна, причем очень неохотно. Лада чуть потрясла головой, будто это могло ускорить процесс, и осторожно огляделась. Она находилась в комнате Сонэра — это она поняла мгновенно, ей даже не пришлось прикладывать особых усилий, хотя голова все равно была как чумная. Она лежала на кровати Сонэра, до груди укрытая его одеялом, руки у нее лежали поверх него, и к ее правой руке прижималось что-то теплое. Лада повернула голову.

Рядом с ней, держа ее руку в своей руке, сидел в кресле Сонэр. Он сидел, согнувшись и положив голову на кровать, и, по-видимому, спал. «Ну конечно — ласково улыбнулась Лада. — Он же накануне не спал… если это было накануне». Памятуя, сколько она пролежала без сознания после перелета, девушка теперь не спешила определять, какой же сегодня день. Гораздо больше ее занимал вопрос, что же с ней произошло. Как ни пыталась, Лада не могла вспомнить, что же с ней было после того, как Эрлэн запустил в нее огненный шар. Очень смутно всплывало в памяти несущееся с бешеной скоростью ей навстречу море, а потом — смутный силуэт над головой и тихий, такой далекий голос Сонэра, зовущий ее. Дальше была пустота и абсолютная тьма. «Интересно, почему я в комнате Сонэра, а не в своей, — улыбнулась Лада. — И как я вообще здесь оказалась?» Девушка вздохнула, поняв, что попытки все вспомнить безуспешны и без помощи человека, который смог бы ей все разъяснить, ей не обойтись. Поэтому она осторожно повернулась на бок и мягко погладила другой рукой Сонэра по голове.

Муж вздрогнул и резко вскинулся.

— С добрым утром, — улыбнулась Лада. Подняла брови. — Или сколько сейчас времени?

Сонэр ничего не ответил, только бросился к ней и прижался к ее губам.

— Лада… — прошептал он, с невероятной нежностью глядя в ее глаза и мягко гладя ее по лицу. — Моя Лада… Живая…

— А какая же еще? — удивилась Лада, но в глазах Сонэра светилось такое неподдельное счастье, связанное именно со словом «живая», что девушка заподозрила неладное. Она сдвинула брови и настороженно спросила: — А что… могла быть и мертвая?

— Могла, — кивнул Сонэр. — Еще как могла. Но теперь это не имеет значения. Лада…

Он снова приник к ее губам, сжал в объятиях и приподнял над кроватью, завернув в одеяло, как ребенка. Потом снова уложил и сел рядом, по-прежнему держа ее ладонь в своей и счастливо улыбаясь.

— Как поединок? — спросила девушка, тоже улыбнувшись. Сонэр пожал плечами.

— Я жив, как видишь, — ответил он. — Если бы не ты, это вряд ли было бы так. Твоя сила очень помогла. Как ты смогла превратиться в птицу?

— Ну я же, как-никак, ведьма, — рассмеялась Лада, но потом посерьезнела и вздохнула. — Моя бабушка говорила, что любая женщина из нашего рода может, коли захочет, превратиться в любого зверя из нашего леса, что это сила наша, да только сделать это может лишь тот, кто верит. Я за тебя так перепугалась, что поверила бы во что угодно, сама ничего сообразить не успела, заклинание шепнула — и полетела. Даже полет толком запомнить не смогла, все о тебе думала, как бы тебе помочь.

— Еще налетаешься, — вдруг странно и таинственно улыбнулся Сонэр, ласково гладя ее по голове. Девушка сдвинула брови, поняв, что он что-то недоговаривает, и решила немедленно выяснить, что именно.

— Объясни мне, что произошло, — попросила Лада, приподнимаясь на подушке и садясь. — А то я не помню ничего после огненного шара. А ведь произошло что-то… страшное? Да?

— Почти, — Сонэр вздохнул и серьезно посмотрел ей в глаза. — Ты не успела взлететь и разбилась о воду. Море вынесло тебя на берег, где мы тебя и нашли. Ты умерла на моих руках.

— Умерла? — ахнула Лада. Глаза ее расширились и наполнились испуганным недоверием. — Но я же жива… вроде…

— Жива, — улыбнулся Сонэр, подсел к ней ближе и обнял. — Жива, потому что я тебя спас. Я же говорил, что никому тебя не отдам. Смерть в числе тех, кому я тебя отдавать не собирался и не собираюсь.

— И как ты это сделал? — полюбопытствовала Лада. Если Сонэр был серьезен, то недавно она воскресла из мертвых, и как он ее воскресил, было очень интересно узнать. Как ни странно, страха она, услышав, что успела уже умереть, не испытала, только стукнули в памяти слова, давно выпавшие ей при гадании: «Умрет и воскреснет тот, кто умеет любить».

— О… — протянул Сонэр. — Мне нужно тебе очень многое рассказать, чтобы ты поняла, как я это сделал. Ты можешь меня выслушать, ты в силах? Рассказ будет долгим.

— Конечно, — улыбнулась Лада. — Уж что-что, а слушать я могу.

— Отлично, — кивнул Сонэр, взял ее за обе руки и некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями. Затем сказал: — Я знаю, Лада, что ты слышала о нас, о драконах, только из сказок. Но сказки, к сожалению, часто полны вымысла и редко доносят то, что есть на самом деле. Насколько я знаю, ни в одной сказке не упоминается, сколько дракон может жить. Каждому существу отведен на земле свой срок, по истечении которого оно умирает от старости, но драконы — не в их числе. Драконы по своей природе — бессмертны.