Уральский следопыт, 1979-01 - Журнал «Уральский следопыт»

говорю: «Все Павел Петрович». Он нахмурился, сердито, посмотрел на меня из-под бровей: «Садитесь и помните, что человек все знать не может». Я взяла дневник, Подошла к Павлу Петровичу и попросила поставить мне единицу. Бажов посмотрел, какая я стою расстроенная, вся пионовая, улыбнулся добрейшей своей улыбкой и говорит: «Материал-то вы знаете, я уверен, но не надо иметь столько самомнения…

Уже в то время, в годы преподавания в епархиальном училище, Павел Петрович очень любил фольклор. Когда мы расставались с ним перед каникулами, он всегда говорил: «Ну, теперь клеенчатую тетрадь в карман, карандаши надо собирать, записывать все интересное, что услышите».

Из русских писателей Бажов больше всего ценил Пушкина, Чехова и Толстого. И у нас всех сколько я знаю своих соучениц, Пушкин, Чехов, Толстой – выше всего на свете. Павел Петрович очень любил поэзию, стихи, главным образом, те, в которых чувствуется русская простота. Терпеть не мог всякую красивость и в литературе, и в жизни. Бывало, отвечаешь ему урок, а он скажет: «Ой, как это заумно! Можно бы покороче и пояснее».

Один раз он пришел в класс и принес пачку цветных открыток. Раздал всем и говорит: «Ну-ка, попробуем перо. Напишите стихотворение в прозе…»

Как сейчас вижу перед собой открытку, которая мне досталась – ручеек течет, лес, вечерняя заря, и девушка стоит возле дерева. Я назвала свое сочинение «Весенние грёзы» (подражание Тургеневу). До сих пор помню дословно и это свое «творение» и рецензию Павла Петровича: «Написано с настроением и вполне литературно, но очень заметна наклонность к цветистой фразе. Не забывайте, что красота в простоте…»

Когда я сама стала преподавать в школе, то часто вспоминала Павла Петровича как он нас учил, как прививал любовь к живому русскому слову, какие яркие выразительные примеры приводил они врезались в память на всю жизнь.

Нас, «епархиалок», осталось уже совсем немного. Когда мы собираемся, то всегда с благодарной сердечностью вспоминаем нашего учителя, рассматриваем старую фотографию с его автографом.

Однажды наша классная дама сказала, что Павел Петрович уезжает из Екатеринбурга в Камышлов. Трудно передать, как мы все были опечалены без Павла Петровича как – то даже не мыслилась наша жизнь. И вот он провел последний урок. Много тут было слез. Мы провожали его до раздевалки, и Павел Петрович пообещал еще зайти перед отъездом.

Мы подумали: как хорошо, если бы у каждой из нас на память о Павле Петровиче осталась его фотография с автографом. В запасе у нас было еще несколько дней, и мы отправились на улицу Златоустовскую, 22, в фотографию Введенского. У него там хранились негативы. Мы выбрали один и заказали снимки Павла Петровича. Перед отъездом в Камышлов Бажов зашел к нам в класс и каждой ученице подписал свою фотографию. Было это в 1914 году…»

«Свое обещание выполнила»

В библиотеке дома-музея П. П Бажова среди книг, подаренных писателю, стоит тоненький сборничек Оксаны Иваненко, изданный в 1943 году: «Дорогому Павлу Петровичу на память об авторе (чтоб его, этого автора, быстрее отнесло домой, на Украину, правда? Оксана.)»

В том же 1943 году, в апреле, Оксана Иваненко, как пишет в своих воспоминаниях Л. Скорино, выступала на бажовском вечере со стихами, посвященными Павлу Петровичу. Стихов этих до сих пор нигде встречать не доводилось. Были ли они где-нибудь опубликованы? Я спросила об этом Оксану Дмитриевну а получила от нее из Киева письмо с воспоминаниями о Бажове.

«Павел Петрович исключительно тепло относился ко мне и моим детям, когда я очутилась в эвакуации в Свердловске. Муж был с первых дней на фронте, кроме одного письма с адресом полевой почты я ничего не получила за все время, и только после войны получила похоронку, уже в Киеве… В Свердловске со мной были четырехмесячный сын, дочка 14 лет и старик-отец. Он умер в начале 1943 года. Павел Петрович и его жена все переживали со мной. Я только перед Павлом Петровичем не стеснялась плакать… Обычно перед праздниками, когда особенно было тяжело, приду к нему в кабинет, молчу и плачу, а он только говорит своим уральским говором: «Ну, не ревите, не ревите…» Он меня называл Живушкой. Ему нравилось, что я в Свердловске много работаю, много пишу. В Свердловске вышли мои книги «Волки», «Почта пришла», «Они встретятся». С Павлом Петровичем я часто выступала в госпиталях, все время работала на радио.

Перед самым отъездом из Свердловска с группой писателей мы ездили выступать в Тагил, и Павел Петрович так хотел, чтобы я побольше увидела, так много мне рассказывал об Урале! Прощались мы трогательно, конечно, я была у них дома. Павел Петрович только жалел, что в этот последний раз я не привела парнишечку, который вырос уже, – всегда тянулся к нему и которого называли «запорожцем за Уралом»…

С Павлом Петровичем я еще встречалась в Москве, на конференции защитников мира. Он мне подарил свою книгу в роскошном издании мы и раньше с ним всегда обменивались книгами. О своей жизни на Урале я писала в повести «Родные дети», которую тоже послала Бажову. (Оксана Дмитриевна ошиблась. На русском языке книга «Родные дети» вышла только в 1953 году, и Павел Петрович не смог уже прочитать тех добрых слов, которые написала о нем украинская писательница…). Я читала его сказ о девушке, которая наперекор всему ждет пропавшего мастера Данилу и работает вместо него, и мне казалось, что он нарочно подарил мне эту свою книгу, чтобы я ждала, верила, работала… Дорогой наш «уральский дед»… Ему так хотелось, чтобы я полюбила суровую красу этих гор, узнала жизнь заводов, подружилась с тамошними людьми…

Из-за тысячи дел и болезней я не успела написать о дорогом Павле Петровиче в юбилейный сборник, но все-таки в моем переводе несколько раз переиздавались на Украине его чудесная «Малахитовая шкатулка», отдельные произведения для детей. Так что свое обещание ему самому я выполнила. А обещание было дано на его вечере в Свердловске, в 1943 году, Вот оно, я помню его наизусть всегда:

Где-то далеко родная наша

Хата

Синее небо и певучая роща,

И не так легко полюбить

Этот строгий суровый край.

Но мне, наверное, повезло

Смилостивилась хозяйка гор,

приветливо

Сказочные клады сразу

открыла,

Показала шкатулку

малахитовую…

Выберу я из шкатулки бусы,

Полюбуюсь кладом тем,

Повезу к себе на Украину,

Про Урал напомню сыну,

Про Урал, наш верный

побратим».

(Подстрочный перевод)

…К юбилею Бажова в Киеве готовится подарочное издание «Малахитовой шкатулки» в переводе Оксаны Иваненко.

«От читателя-фронтовика»

В один из зимних дней в начале 1944 года почтальон вручил Бажову объемистый пакет. Павел Петрович взглянул на обратный адрес полевая почта 75655-А. За два с