Иммортализм.io - Носоленко Вадим

она доступна сейчас? — медленно спросил он. — Можно ли ей воспользоваться до официального запуска?

Элайджа внимательно посмотрел на друга, понимая ход его мыслей.

— Теоретически — да. Они проводят «бета-тестирование» с ограниченным числом участников. Но это безумно дорого, Ноэль. И даже если ты найдешь деньги, твоя мать, скорее всего, окажется в «Терминале» или даже в «Архиве», как только средства закончатся.

Ноэль встал и подошел к окну, глядя на огни города.

— Должен быть способ изменить это, — сказал он. — Если технология работает, она должна быть доступна всем, а не только избранным.

Элайджа подошел и встал рядом с ним.

— Именно поэтому я пришел к тебе. Ты всегда говорил, что искусство должно менять общество. Что художники — защитники человечности в технологическом мире. — Он сделал паузу. — Я не знаю, что мы можем противопоставить корпорации с ресурсами «ЭтерниКод». Но я должен попытаться. И мне нужен союзник.

Ноэль думал о своей умирающей матери, о миллионах других людей, которые не смогут позволить себе «премиум-пакет» в цифровом мире, о неравенстве, которое теперь угрожало распространиться за пределы смерти.

— Я с тобой, — просто сказал он. — Что мы можем сделать?

Элайджа открыл рюкзак и достал устройство, похожее на модифицированный VR-шлем.

— Для начала, нам нужно попасть в «Континуум», — сказал он с полубезумной улыбкой. — Увидеть его изнутри. И я знаю способ.

День процедуры наступил слишком быстро. Лаборатория нейрокартирования была преобразована — обычное яркое освещение сменилось более мягким, почти интимным. Воздух наполнился едва уловимым ароматом лаванды — маленькая деталь, предложенная Софией для создания успокаивающей атмосферы.

Команда специалистов «Истока» двигалась с отточенной эффективностью, проверяя и перепроверяя каждый элемент оборудования. Август лично контролировал настройку квантового нейрографа, внося последние корректировки в протокол.

Томас Мерцер прибыл в лабораторию на специальной медицинской платформе. Несмотря на прогрессирующую болезнь, он выглядел удивительно спокойным и собранным.

— Наконец-то главное шоу! — улыбнулся он, когда увидел собравшихся. — Надеюсь, вы подготовили достойные спецэффекты.

Лия подошла к отцу, держа его за руку, пока техники готовили всё необходимое.

— Не волнуйся, милая, — он слабо сжал её пальцы. — Я не боюсь. Если все получится — мы сможем продолжить наши разговоры в твоем удивительном виртуальном мире. Если нет… что ж, я прожил замечательную жизнь.

— Все получится, — Лия постаралась, чтобы её голос звучал уверенно. — Август улучшил протокол, я создала для тебя идеальную среду. Всё готово.

Томас перевел взгляд на Августа, который проверял настройки нейрографа.

— Доктор Вайс, можно вас на минутку?

Август подошел к постели учёного.

— Я изучил ваши модификации протокола, — сказал Томас. — Впечатляюще. Особенно алгоритм квантовой синхронизации. Вы избежали ловушки декогеренции, в которую попадают многие.

— Спасибо, — кивнул Август. — Я сделал всё возможное, чтобы процедура была безопасной.

Томас слабо улыбнулся:

— В исследованиях неизведанного всегда есть риск. Но я принимаю его осознанно. — Он понизил голос: — И, если что-то пойдет не так, я не хочу, чтобы вы или Лия винили себя.

Август серьезно кивнул:

— Я понимаю. Но мы сделаем всё, чтобы всё прошло идеально.

Томас сжал его руку с неожиданной силой.

— Ещё кое-что. Если копия моего сознания будет успешно создана… наблюдайте за ней внимательно. Я оставил там… подсказки.

Август нахмурился:

— Подсказки?

— Вы поймете, когда увидите, — загадочно ответил Томас. — Просто будьте внимательны.

В этот момент в лабораторию вошел Феликс Кроу в сопровождении Вивиан, Софии и нескольких ключевых сотрудников.

— Всё готово? — спросил он, окидывая взглядом помещение.

— Системы функционируют оптимально, — доложила Вивиан. — Квантовые фильтры стабильны, виртуальная среда активирована и ждет.

Кроу подошел к Томасу:

— Как вы себя чувствуете, доктор Мерцер?

— Как первый космонавт перед запуском, — улыбнулся Томас. — Смесь страха, волнения и научного любопытства.

— Ваше путешествие не менее важно, чем полет Гагарина, — серьезно кивнул Кроу. — Вы открываете дверь в новую эру человеческого существования.

Он повернулся к команде:

— Начинаем процедуру переноса.

Техники помогли Томасу переместиться в квантовый нейрограф — устройство, напоминающее высокотехнологичную капсулу с множеством датчиков и мониторов. Август проверил подключение систем жизнеобеспечения, а Лия активировала терминал виртуальной среды, готовясь принять цифровую копию отца.

— Начинаем седацию, — объявил медицинский техник, вводя первую дозу препарата.

Томас посмотрел на дочь через прозрачную стенку капсулы:

— До скорой встречи, Лия, — сказал он, прежде чем его глаза закрылись под действием лекарства. — На другой стороне.

Теперь всё внимание переключилось на мониторы, отображающие мозговую активность Томаса и квантовые метрики сканирования. Август стоял у главной консоли, готовый вмешаться при малейшем отклонении от нормы.

— Фаза один: картирование коры головного мозга, — объявила Вивиан. — Квантовые фильтры стабильны.

На большом голографическом дисплее начала формироваться трехмерная модель мозга Томаса, постепенно заполняясь цветными нитями, представляющими нейронные связи. Процесс был завораживающим — словно наблюдение за созданием галактики из космической пыли.

— Фаза два: сканирование эмоциональной сферы и долговременной памяти, — продолжала Вивиан через двадцать минут.

Лия не отрывала взгляда от показателей жизнедеятельности отца. Томас дышал спокойно, его сердечный ритм был стабильным, мозговая активность соответствовала седации.

— Виртуальная среда стабильна и готова, — доложила она.

Атмосфера в лаборатории была напряженной, но контролируемой. Каждый член команды точно знал свою роль.

— Фаза три: сканирование ядра личности, — объявила Вивиан через сорок минут. — Начинаем уменьшение уровня седации согласно новому протоколу.

Это был критический момент — тот самый, когда процедура с доктором Рейн пошла катастрофически неверно. Август подошел ближе к капсуле, наблюдая за показателями.

— Очень медленно, — инструктировал он техника, контролирующего дозировку. — Мы хотим легкий уровень осознанности без дистресса.

Все затаили дыхание, когда показатели начали меняться. Глаза Томаса оставались закрытыми, но быстрые движения под веками свидетельствовали о высокой активности мозга.

— Я фиксирую необычную активность, — внезапно сказала Вивиан, указывая на монитор. — Паттерны не соответствуют ожидаемым для этой фазы.

Август быстро проанализировал данные:

— Это не сбой, — заключил он через несколько напряженных секунд. — Это… взаимодействие. Связь между биологическим сознанием и формирующейся цифровой копией.

На главном дисплее цифровая модель сознания Томаса начала проявлять признаки самостоятельной активности, хотя процесс сканирования еще не был завершен.

— Странно, — прошептала Вивиан. — Цифровая конструкция не должна активироваться до завершения переноса.

— И тем не менее, это происходит, — заметил Кроу,