Иммортализм.io - Носоленко Вадим

его коллега, пожилой техник с седыми усами. — Не думал об этом?

— Серьезно, Гордон? — Даррен закатил глаза. — Ты предполагаешь, что цифровой призрак мертвого нейробиолога пытается с нами связаться через примитивный код девятнадцатого века?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Гордон. — Простые системы более надежны. Я бы на её месте тоже использовал что-то базовое.

Даррен уставился на старшего коллегу:

— «На её месте»? Ты говоришь так, будто «Эхо» — это личность.

— А ты уверен, что это не так? — серьезно спросил Гордон. — Я наблюдаю за ней с самого начала. Это не просто сбои. Это… попытки.

Он указал на экран:

— Посмотри внимательно. Слишком регулярно для случайного шума. Тут есть паттерн.

Даррен нахмурился, изучая данные.

— Ладно, допустим. И что же она пытается сказать?

— Не знаю, — пожилой техник покачал головой. — Но думаю, мы должны сообщить доктору Чжао. Только ей, — добавил он многозначительно.

— А мистеру Кроу нет? — удивился Даррен.

Гордон бросил на него странный взгляд:

— Пока только Чжао. Доверься мне, парень. Я работаю здесь дольше тебя.

Когда они вышли из комнаты, цифровые паттерны «Эха» продолжали пульсировать в том же ритме.

Если бы кто-то, кто знает азбуку Морзе, взглянул на эти сигналы, он увидел бы простое, но жуткое сообщение:

О-П-А-С-Н-О-С-Т-Ь.

Глава 4: Парадокс Континуума

Три дня в «Истоке» пролетели как одно мгновение. Август практически поселился в лаборатории нейрокартирования, где проводил бесконечные часы, изучая протоколы сканирования и внося свои корректировки. Лия же с головой погрузилась в создание виртуального мира для отца, работая бок о бок с командой дизайнеров.

Они пересекались только за ужином в местной столовой, которая, вопреки ожиданиям, оказалась не стерильной кантиной, а уютным пространством с круглосуточным баром, настоящими поварами и меню, достойным ресторана с мишленовской звездой.

— Ещё три дня на одном кофе, и ты начнешь светиться в темноте, — заметила Лия, глядя, как Август наливает себе шестую чашку эспрессо за вечер.

— Уже свечусь, — парировал он. — Вчера ходил в ванную без света, ориентировался по собственному сиянию.

Лия фыркнула, чуть не подавившись салатом.

— Как продвигается работа над протоколом? — спросила она, когда они устроились за своим обычным столиком у окна с видом на ночные горы.

— Медленнее, чем хотелось бы, — вздохнул Август. — Я внес семнадцать модификаций, но все равно есть риски. Проблема в том, что процедуру невозможно протестировать полностью — только на реальном сознании.

Он поморщился, вспомнив отчеты о смерти доктора Рейн, которые изучил накануне.

— А как твой виртуальный мир? — спросил он, меняя тему.

Лицо Лии просветлело.

— Это… волшебство какое-то, — её глаза заблестели. — Знаешь, я годами создавала виртуальные среды для игр и тренажеров, но то, что мы делаем здесь… — Она покачала головой. — Представь, что ты всю жизнь рисовал карандашом, а потом тебе дали возможность творить прямо в воздухе, и всё, что ты представляешь, мгновенно материализуется.

Она достала планшет и показала Августу несколько изображений.

— Это базовый мир для отца — виртуальный кампус. Смесь его любимых мест из разных университетов, где он работал.

Август изучал голографические проекции. Даже в статичном виде виртуальное пространство поражало детализацией — живописный кампус с классическими зданиями из красного кирпича, зелеными лужайками, тенистыми аллеями и современным исследовательским центром из стекла и металла.

— Невероятно, — искренне восхитился он. — Это выглядит реальнее, чем… реальность.

— В том-то и дело! — Лия перелистнула на другой снимок. — Это его кабинет. Я воссоздала его по фотографиям из дома, но добавила панорамное окно с видом на озеро — он всегда мечтал о таком.

Виртуальный кабинет сочетал академическую строгость — книжные полки от пола до потолка, старинный письменный стол — с элементами футуристических технологий, встроенных прямо в интерьер.

— А что это за светящиеся панели? — Август указал на странные плоскости, парящие в воздухе.

— Интерактивные порталы к знаниям, — с гордостью объяснила Лия. — Отец сможет прикоснуться к любой из них и получить доступ к целым библиотекам данных. Одна для физики, другая для математики, третья для философии… Все научные статьи, книги, исследования — мгновенно, без необходимости искать информацию.

— Твой отец будет как ребенок в кондитерской, — улыбнулся Август.

— О, я добавила кое-что особенное, — Лия заговорщицки понизила голос. — «Пасхалки» из нашего детства. Его любимая кружка со сколом, фотография мамы на столе, даже тот дурацкий пластиковый динозавр, которого я подарила ему на десятый день рождения и который стоял в его кабинете до самого переезда в хоспис.

Её глаза слегка увлажнились, но она тут же встряхнулась.

— Достаточно сентиментальности. Лучше взгляни на это.

Она перелистнула на следующее изображение — детализированную лабораторию, где виртуальные приборы и устройства мерцали и двигались так естественно, словно действительно функционировали.

— Его личная исследовательская зона. Здесь он сможет проводить любые эксперименты, которые захочет. Квантовые симуляторы, визуализаторы формул, даже своего рода «научный песочница», где законы физики можно настраивать по своему усмотрению.

— Твой отец заслужил такой рай, — сказал Август.

— Это еще не всё, — Лия выключила планшет и наклонилась ближе с таинственным видом. — Я добавила секретную дверь в его кабинете. За ней — точная копия нашего летнего домика у озера, где мы проводили каникулы, когда я была маленькой. Со всеми деталями, вплоть до скрипучей половицы в прихожей и запаха маминого яблочного пирога.

— Как ты воссоздала запах? — удивился Август.

— С помощью Зои из отдела дизайна. У них есть банк сенсорных воспоминаний — тысячи «записанных» ощущений, от запаха свежескошенной травы до текстуры мокрого песка между пальцами. Я описала аромат маминой выпечки, и они скомбинировали несколько базовых элементов.

Она откинулась на спинку стула.

— Сегодня я тестировала полную иммерсию в мир. Это… неописуемо. Стираются все границы между реальностью и цифровым пространством. Я буквально чувствовала прохладу воды в озере, тепло солнца, слышала пение птиц и шелест листьев.

Они помолчали, наслаждаясь тихим вечером.

— Ты будешь скучать по нему, — тихо произнес Август. — Когда его физическое тело уйдет.

— Буду, — признала Лия. — Но я также буду благодарна за возможность не потерять его полностью. — Она слабо улыбнулась. — Знаешь, отец всегда говорил, что жизнь — это информация, а не материя. Может