Иммортализм.io - Носоленко Вадим

передачи сигналов между мозгом и виртуальной средой. Техники подключили последние датчики, а Вивиан лично проверила настройки.

— Нервничаешь? — спросила она, заметив, как Лия постукивает пальцами по краю капсулы.

— Как перед первым свиданием, — призналась та. — Только в тысячу раз сильнее.

— Это технически не первое ваше взаимодействие, — напомнила Вивиан. — Вы уже общались через мониторы.

— Да, но это не то же самое. Сейчас я буду там, с ним, в одном пространстве. Физически… ну, виртуально-физически.

Вивиан сжала её плечо:

— Всё будет хорошо. Виртуальная среда стабильна, цифровая копия твоего отца полностью интегрирована и функциональна. Он, кстати, не переставал исследовать созданный тобой мир последние двенадцать часов.

— Правда? — Лия не смогла сдержать улыбку. — И как он?

— Ну, он уже нашел все «пасхалки», которые ты спрятала, раскритиковал физическую модель гравитации в виртуальном симуляторе и организовал библиотеку по своей личной классификации, которая, по его словам, «гораздо логичнее десятичной системы Дьюи».

Лия рассмеялась:

— Ну, теперь я точно уверена, что это мой отец!

Она откинулась в капсуле, пока техники закрепляли нейроинтерфейс — тонкую сетку из серебристых нитей, которая аккуратно обхватила её голову, как футуристическая диадема.

— Помни, — сказала Вивиан, — первое погружение может быть дезориентирующим. Виртуальное тело будет ощущаться так же естественно, как реальное, но способности будут… расширенными.

— В каком смысле?

— Ну, например, ты сможешь летать, — подмигнула Вивиан. — Просто подумай об этом, и гравитация перестанет на тебя действовать. Или менять погоду — достаточно представить, что хочешь дождя или снега.

— Звучит как игра с читами, — усмехнулась Лия.

— В каком-то смысле так и есть, — кивнула Вивиан. — Но основные физические законы работают интуитивно. Ты не будешь проходить сквозь стены или становиться невидимой без специального намерения.

— А время? — спросила Лия. — Как оно течет там по сравнению с реальным миром?

— По умолчанию синхронизировано. Час там = час здесь. Но мы можем регулировать это соотношение для различных целей.

Вивиан отошла к консоли управления:

— Все системы готовы. Запускаем процесс погружения через три… два… один…

Мир вокруг Лии начал растворяться, как акварельный рисунок под дождем. Она почувствовала мгновенное головокружение, за которым последовала странная невесомость, будто её тело перестало существовать. А затем — резкий переход, словно прыжок с высоты…

…и она стояла в прихожей летнего домика, который воссоздала для отца. Солнечные лучи проникали через окна, создавая теплые узоры на деревянном полу. Из кухни доносился запах свежесваренного кофе и…

— Блинчики? — удивленно спросила Лия вслух. — Я не программировала запах блинчиков.

— Конечно, нет, — раздался знакомый голос из кухни. — Это моя импровизация. Твоя виртуальная машина оказалась достаточно гибкой, чтобы позволить мне небольшие кулинарные эксперименты.

Томас Мерцер вышел в прихожую, широко улыбаясь. Он выглядел так, как Лия помнила его в свои студенческие годы — энергичным мужчиной средних лет, с проницательными глазами и легкой сединой на висках. На нем был его любимый синий свитер с кожаными заплатками на локтях — тот самый, что мама подарила ему на сорокалетие.

— Папа, — только и смогла выдохнуть Лия.

Она бросилась к нему, и когда его руки сомкнулись вокруг неё в объятии, она поразилась тому, насколько реальным оно ощущалось — тепло тела, знакомый запах отцовского одеколона, даже легкая колючесть трехдневной щетины, когда он поцеловал её в лоб.

— Я настоящий, милая, — тихо сказал он, словно прочитав её мысли. — Или, по крайней мере, настолько настоящий, насколько может быть цифровая копия со всеми воспоминаниями и личностью оригинала.

— Как это ощущается? — спросила Лия, когда они наконец отстранились друг от друга, но продолжали держаться за руки, словно боясь разорвать контакт.

— Странно. Восхитительно. Пугающе, — он задумался. — Представь, что однажды утром ты просыпаешься и обнаруживаешь, что можешь творить реальность силой мысли. Всё ощущается настоящим, но при этом ты знаешь, что это конструкция. И… — он замолчал на мгновение, подбирая слова, — я помню свою смерть, Лия. Не само угасание, а момент перехода. Это было как… шаг сквозь прозрачную мембрану. Не больно, просто… трансформирующе.

Он покачал головой:

— Но хватит философствований! Я приготовил блинчики с черникой — в точности как на той поездке на озеро, помнишь? Когда тебе было двенадцать, и ты поймала своего первого окуня?

Лия кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Она помнила тот день — один из лучших в жизни. А теперь они с отцом снова были в том самом месте, будто время обернулось вспять, давая им второй шанс.

Они прошли на кухню, такую точную в деталях, что Лия не могла поверить, что воссоздала всё это по памяти — от трещины на столешнице до выцветшего фартука с надписью «Лучший физик-кулинар», висящего на крючке у плиты.

— Это невероятно, — сказал Томас, указывая на окружающее их пространство. — То, что ты создала. Каждая деталь совершенна. Я обнаружил вещи, которые, казалось, давно забыл — как скрип третьей ступеньки на лестнице или рисунок, который ты оставила на стене в своей комнате.

— Я работала с Зои из отдела дизайна, — объяснила Лия, садясь за стол, пока отец раскладывал блинчики по тарелкам. — Она помогла извлечь детали из моих воспоминаний, о которых я даже не подозревала, что помню.

— Революционная технология, — кивнул Томас. — Кстати, я уже начал составлять список улучшений и модификаций.

— Ты здесь меньше суток, а уже хочешь всё переделать? — усмехнулась Лия, принимая тарелку с блинчиками.

— Конечно! Я ученый, милая. Наша работа — никогда не быть полностью удовлетворенными. — Он подмигнул ей. — Но должен признать, что база, созданная тобой, превосходна. Особенно библиотека! Я провел там шесть часов, изучая интерактивные книги. Это как… иметь весь мир знаний в буквальном и физическом доступе.

Лия попробовала блинчик и удивленно посмотрела на отца:

— Вкусно! Но как…?

— Вивиан объяснила мне, что вкусовые ощущения формируются на основе моих собственных воспоминаний, — пояснил Томас. — Я просто представил вкус тех блинчиков, и система реконструировала его.

— Прямо как в Матрице, — рассмеялась Лия. — «Я знаю, что этого стейка не существует…»

— С той разницей, что мы знаем, что находимся в симуляции, — кивнул Томас. — И судя по всему, можем её контролировать.

Он сделал паузу, а затем взмахнул рукой. В воздухе