Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

– Леночка, тебе еще не скучно со своим рыцарем? – снова начал Димка, распространяя по кухне уже почти привычный для него запах алкоголя. Хотя слово «запах» сюда не совсем подходит. – Нет, меня всё устраивает, – буркнула в ответ Лена и встала из-за стола. – Жаль, жаль. А-то я с удовольствием вместо Кати провёл бы время с тобой. – Боюсь, что Лене это будет не в удовольствие, – ответил я за девушку и, взяв ее за руку, пропустил вперед. Сухарев и Попов заржали. Мы зашли в одну из комнат, где уже сидели друг против друга Оля и Павел. Оля молчала, опустив голову, а Павел что-то ей тихо говорил и при этом ехидно улыбался. Мы с Ленкой извинились и поспешили войти в другую дверь.

– Да ладно, не стесняйтесь, можете поприсутствовать при нашем разговоре, – издевательски предложил Пашка.

– Всё, с меня довольно. Чувства чувствами, но всему есть предел! – бросила Оля и быстро вышла из комнаты. Пашка засмеялся.

– Послушай, хватит издеваться над ней! – вдруг не выдержал я. – Оля замечательная! Да, любой был бы счастлив оказаться рядом с ней! А ты не ценишь этого! – почти заорал я. Пашка от неожиданности выпучил на меня свои глаза и не знал, как стоит реагировать на мои слова. – Тебе что, Ковбой, своего счастья мало? Ты еще и сюда хочешь залезть? – зло прошипел Павел. – Мне ничего не нужно. Просто оставь Олю в покое. До отношений с тобой она улыбалась, а сейчас постоянно переживает и плачет.

– Так иди, заставь ее снова заулыбаться! – заорал парень. Я понял, что конфликт неизбежен, и он вполне может перерасти в драку.

– Паш, успокойся, пожалуйста, – вдруг обратилась к нему Ленка. – Мы с Мишей только что разговаривали по поводу его и Оли. Их ничего не связывает друг с другом. Поэтому не стоит ревновать. Помиритесь с Олей и спокойно стройте свои отношения дальше. Пашка, молча, выслушал ее, ехидно улыбнулся и вышел из комнаты. Ленка, не веря своим глазам, выдохнула с облегчением. Потом с улыбкой повернулась ко мне и схватилась руками за шею. – Никому тебя не отдам! – вдруг промолвила она, обняв меня еще крепче. Я подошел к ней вплотную и погладил рукой по шелковистым волосам. Снова меня отстояла женщина. Хотя на этот раз мне уже самому хотелось врезать Пашке. Пусть бы я валялся потом где-нибудь без сознания, но так бы я смог выплеснуть на него свою злость, постоять за Лену и Олю.

24. 06. 1972 г.

Ну, вот и опять наступили трудовые будни. Сегодняшний день был очень сложным, не столько физически, сколько морально. Ну, что ж, начну по порядку. С самого утра на стройке появился наш командир. Он выглядел обеспокоенным и раздавленным. Сначала он долго расспрашивал нас о Лёне, о том, когда мы видели его в последний раз до отъезда, не заметили ли чего-то странного в его поведении. Мы пытались по крупицам собрать тот вечер, когда Лёня был с нами на стройке и его укусил клещ. Я признался Олегу Борисовичу, что больше всех общался с Лёней в тот день, но кроме излишней обеспокоенности о своём здоровье, из его поведения ничего странного не вычленил. Мы заговорщически переглянулись с ребятами, догадавшись, что новость о дискотеке с присутствием спиртного уже долетела до нашего командира, и приготовились держать удар. Но об этом факте командир не сказал ни слова. Оказалось, что Лёня, который ушёл вечером после разговора с Маниным, пропал. Все в отряде, включая штаб, были уверены, что он давно дома. Но, как выяснилось, туда Лёня так и не добрался. Командир позвонил его родителям, чтобы поинтересоваться последними новостями о его здоровье, но тут же по взволнованному и дрожащему голосу матери понял, что случилось непоправимое.

Родители Лёни не были в курсе не только его самочувствия, но и его местонахождения. Командир рассказывал нам это, а сам ходил из стороны в сторону, меряя шагами землю. Мы сначала молчали, приходя в себя от полученной новости, а потом шумно стали обсуждать версии того, что же могло произойти. Мы с Леной снова предположили, что Лёня заблудился в лесу. Но выглядело это несколько странно. Парня мы видели в последний раз примерно в десять часов вечера. Он как раз отправился в постель. Мы еще предложили ему посидеть с нами, отвлечься от хмурых мыслей, но он отказался, сказав, что устал и не очень хорошо себя чувствует.

– Этот вариант, конечно, мог иметь место, но как-то маловероятен. Что могло вынудить молодого человека практически ночью отправиться в лес в одиночку? – Вслух размышлял командир. – Мы тоже так подумали, – поддержал Димка Сухарев.

– Может, он испугался укуса клеща и того, что у него ухудшилось самочувствие, связал эти события воедино и решил, что жить ему осталось совсем недолго? – не к месту захихикал Павлов. – Да, да, да…, – поддержал его Попов Денис. – Тут ведь еще и Лена ему отказала в симпатии. Я почувствовал, что Ленка вздрогнула в тот момент, когда прозвучало ее имя. – Елена, что произошло между вами в тот вечер? – уточнил командир, буквально впившись в девушку взглядом.

– Олег Борисович, я вообще не понимаю, о чем речь, – запротестовала растерянная Ленка. Сухарев и Попов захихикали.

– Да мы даже с ним не разговаривали!

– Конечно, как вы могли с ним разговаривать, когда возле тебя постоянно тёрся Кравцов? Он, может, и хотел с тобой пообщаться, да не мог. Но то, что он в тебя был влюблён по уши с самой первой минуты, – это точно. Правда, парни? – поддержал эту версию Сухарев. – Я думаю, что так и было, – ответил Иван.

– Во-от, Ванька – лицо незаинтересованное, соврать не даст, – подхватил Димка. Ленка подвинулась немного ближе ко мне, опустила глаза и слегка покраснела.

– Лично я не могу быть в этом уверенным на сто процентов. Но даже если это и так, что с того? Мало ли, кому могла понравиться девушка, из-за этого ведь не пропадают, не уходят в неизвестном направлении.

– Да психанул он. Наверное, решил уйти отсюда, а домой стыдно стало возвращаться, ведь работа только началась. Сейчас немного приведёт мысли в порядок и придёт домой, – предположил Егор Фролов. – Может быть, может быть…, – задумчиво произнёс Манин. – Лишь бы ничего более худшего с ним не стряслось. Иначе моя голова падёт с плеч.

– А вдруг, он решил покончить жизнь самоубийством? А что? – воскликнула Маринка, вытаращив глаза. – Со здоровьем не заладилось, в личной жизни проблемы одолели. Он такой молчун по жизни, что, наверняка, эти проблемы были постоянными.