Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

– Хорошо, – выдохнула Лена, – только я сегодня подойду к Ольге и попрошу, чтобы она больше не заговаривала с тобой, – подняв на меня полные обиды глаза, ответила она.

– Нет, не надо. Лен, как ты не можешь понять, что Оля ни при чём? Мы почти с ней и не общаемся. Всё свое время я провожу с тобой, а она – с Пашкой, и нас ничего не связывает. То, что именно она подошла ко мне ночью, – это случайность, совпадение, и не нужно делать из этого проблему. – Если бы Марина подошла к тебе, – никакой проблемы бы не возникло.

– Почему? В чём разница?

– Потому что у Марины и Ивана замечательные отношения, а у Ольги с Пашкой все непонятно, я чувствую, что он всё еще поглядывает на меня, а Оля ему не так уж и нужна. – Так, это Пашкина проблема! Оля-то к нему искренне относится!

– Мне кажется, что вы посматриваете друг на друга, что между вами есть симпатия. – Всё, Лен, я не хочу это больше обсуждать! К Оле подходить не надо, ни о чём ее просить не надо, – она и так, бедная, наверно, не знает, как помириться с Пашкой. Я себя даже чувствую виноватым перед ней, – если бы не я, не мой дурацкий сон, то она не подошла ко мне, и эта ситуация не возникла. Я взглянул на Лену, и мне показалось, что она успокоилась. Незаметно мы приблизились к лесополосе, где деревья выстраивались густыми рядками. Листва отдавала тёмной зеленью и тревожно шелестела.

– Миш, может, не пойдём сюда? Мне как-то страшно, – настороженно предложила Лена. – Ну, как скажешь. А чего ты испугалась? – уточнил я. Но Ленка не успела ответить на мой вопрос и воскликнула:

– Ой! Смотри! Чей это след? Медведя, да?!

– Да подожди, не паникуй раньше времени, дай посмотреть повнимательнее, – отозвался я, присаживаясь на корточки и всматриваясь в рисунок на земле. – Похоже, по очертаниям, – задумчиво произнёс я.

– Пошли скорее отсюда!

– Я могу, конечно, ошибаться…, но Ленка не дослушала меня, и крепко схватив за руку, потянула в обратную сторону. Мы быстро выскочили на поляну, откуда открывался живописный вид. Только сейчас мы заметили, что солнце наклонилось к горизонту со стороны запада, готовясь завершить свой круговой маршрут. Небо разукрасилось ярко-оранжевыми лепестками, с нежно-розовыми вкраплениями и красными разводами, трава покорно нагибалась под напором ветерка. Природа медленно готовилась ко сну.

– Ну, что, пойдем ближе к дому? – предложил я.

– Давай, – неохотно отозвалась Ленка, – выбора у нас всё равно нет, – ночевать где-то надо. – Не переживай, всё образуется, – попытался успокоить я Ленку, хотя сам в этом был не совсем уверен. Вскоре мы подошли к дому, в окнах которого горел свет. Ребята уже поужинали, но Игорь сказал, что наши порции нас ждут, что было весьма приятно. Он, как всегда был неразговорчив, особенно с остальными. Казалось, что ему неинтересно обсуждать с нами мелкие дела, когда у него дома настоящие проблемы.

В кухне за столом мы застали Марину с Иваном, Павлова Андрея и троицу – Егора, Олега и Юрия. Все сидели кучками, доедали и беседовали на свои темы. Марина что-то воодушевлённо рассказывала Ивану, который, кажется, уже долгое время вынужден был ее слушать и не мог нормально поесть. Еда в его тарелке уже покрылась солидным слоем жира. Фролов Егор размышлял о своей девушке, а Олег и Юрка интересовались наличием у нее симпатичных подружек.

– Ну, не вопрос, я переговорю с ней. Просто как-то раньше не интересовался ее подругами, – смеясь, ответил Егор. Через пару минут из комнаты вышла заплаканная Ольга и быстренько проскочила мимо нас. Я удивленно посмотрел на нее, но тут же поймал на себе оценивающий взгляд Лены. Поэтому решил сидеть на месте и спокойненько жевать. Сегодняшней мозгомойки, устроенной мне Ленкой, хватило с лихвой. Почти сразу за Олей из комнаты вышел недовольный Павел, бросил на нас сверлящий взгляд и выскочил на улицу. Дверь, за которой он скрылся, с шумом грохнулась, едва не слетев с петель. Я тяжело вздохнул, всё еще чувствуя вину за происходящее. Ленка отложила ложку в сторону и перестала жевать. Вечер обещал быть насыщенным на события. Стемнело. Только к ночи Ольга вернулась в дом. Она тесно куталась в Пашкину куртку, которую, видимо, он ей предложил. Бедняжка, она в нее не куталась, а буквально обнимала ее изнутри. Я искренне желал ей счастья. Ей и Пашке, хотя мне казалось, что он ее не достоин, что кроме своей безупречной внешности он больше ничего ей не может предложить. – «Оленька, Оленька! Ты же такая смышлёная, ну, конечно, приятно, когда тебя сопровождает красивый парень, но ведь рядом с таким, как Пашка, не комфортно. Ты ведь постоянно будешь сомневаться в его искренности, в его чувствах к себе», – назойливо крутилось в моей голове. Тем временем Пашка проследовал в комнату за Олей, и я невольно вздохнул с облегчением, хотя на его лице не обнаружил никаких чувств. Ленка молчала, словно боясь ляпнуть что-нибудь лишнее. Наше молчание прервал неожиданный скрип двери. Оказалось, что с «прогулки» вернулись Сухаревы, Попов Денис и Павлов. Самое довольное выражение лица было у Павлова. Хотя он улыбался и смеялся почти постоянно. Я уже понял, что ребята усядутся с нами за стол и снова начнут делиться своими сомнительными победами.

– Нет, Костик, если она тебе так нужна, – пожалуйста, забирай! Мне не принципиально, – Лиза или Катя. Катя даже поинтересней будет! – веселился Димка. Я перевёл взгляд на второго брата, который молчал, посматривая на Диму исподлобья.

– Ну, причём здесь я? Она-то тебя выбрала.

– Ну, и что ты теряешься? Мы похожи с тобой, как две капли. Родная мама не различит. Приоденься завтра поярче, причешись, как я, и вперед, – Лиза твоя! – хихикал Сухарев. Попов тоже громко засмеялся, одобрив коварный план Димки.

– Значит, через парочку дней отправляемся снова тем же составом: я, Костя, Андрюха и Денис. Я ухаживаю за Катькой, но выдаю себя за Костика, так как ей он больше приглянулся. Костя подруливает к Лизе. Андрюх, ну, а, вы, с Денисом, сами решайте, как разделите свои симпатии. – Мне внешне больше понравилась, конечно, Маша, но по характеру мне ближе Таня. Маша уж очень какая-то забитая. Вообще, непонятно, как она попала в эту компанию. Но, но…, в этом весь интерес. Забавно будет отойти от привычных идеалов и пообщаться с Машей, – размышлял Попов. – Ну, что ж, Танечка, так, Танечка. Мне, лично, она симпатична, – согласился Павлов и снова захихикал. Я почувствовал, что Лене крайне неприятен этот