Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

одинаковые, но по душевным качествам Костя почище Димки будет. Не знаю, я тоже довольно общительный, но не люблю я такого рода игры, которые устраивают Денис и Дима. – Слышь, Паш, пойдем завтра с нами на свидание? Веселее будет! Лизка сказала, что еще может парочку подружек привести. Весьма симпатичных! Слышь, я ей говорю, мол, угости нас винишком, что ли, или давай покурим? А она мне вытаскивает бутыль и пачку сигарет. Я, как барин, только называю желание, а она его тут же исполняет. Ей богу, дурочка! – хвалился Димка. Пашка улыбался и, молча, слушал разговорчивых парней. Некоторые ребята уже спали, но Оля еще не легла. Естественно, весь разговор парней она слышала, так как общались они довольно громко. По ее выражению лица было видно, – эта тема ей неприятна, и она сомневается в том, что Пашка откажется от предложенного знакомства.

Парень, похоже, даже и не думал об Оле. Он, вроде, и не соглашался прямо завтра туда пойти, но и не отказывался. То ли он просто хотел сделать Оле больно и посмотреть на ее реакцию, то ли, действительно, не придавал никакого значения ее чувствам к нему и их отношениям. Ленка тоже маячила поблизости, делая вид, что занята разбором своих вещей. Я изредка поглядывал на нее и улыбался.

– Мих, а, ты как, не с нами? Пусть Леночка тебя тут подождет. Или ты вступил в общество Егора Фролова под названием «Стань тряпкой?!» – не успокаивался Димка Сухарев. – Спасибо, ребят, за приглашение, но меня как-то мало интересуют такого рода барышни, – спокойно отказался я.

– И какого это она «рода», интересно? – вдруг недовольным тоном спросил Костя. Я даже не сразу понял, кто это и к кому он обратился.

– Девушки, которые выпивают, покуривают и встречаются каждый вечер с разными парнями, – это особый род, и он меня не интересует, – ответил я и прочитал злость в глазах Костика. Ленка одобряюще посмотрела на меня и приобняла за шею, как будто я уже был ее собственностью. – Странно, а Леночка, разве, не выпивала с нами у костра? И еще недавно бегала то к тебе, то к Пашке. Не знала, бедная, на ком остановить свой выбор! – выпалил Димка. Я машинально привстал из-за стола, почти готовый наброситься на Сухарева с кулаками. Лена испуганно посмотрела на меня и схватила за руку.

– Миш, не надо! Ты же видишь, – они пьяные!

– Давай, давай, уводи своего принца, пока его тут не побили слегка, – заржал Пашка. Оля подбежала к нему и попросила остановить эту перепалку, пока она не переросла в драку. Пашка взглянул на девушку с пренебрежением и снова оскалил свои белые зубы. Лена увела меня в комнату, а Оля последовала за нами. – Ребят, вы извините, что он так…, ну, это просто он перед парнями хорохорится, плохо они влияют на него, – извинялась Ольга. Мне от этого стало как-то не по себе, даже мурашки пробежали по спине.

– Оль, да, ничего, всё хорошо, – улыбаясь, ответил я и, сам не заметив того, погладил ее по руке. Оля вздрогнула от моего прикосновения, удивленно уставилась на меня и отсела подальше. Ленка остановилась на мгновение, не понимая, что происходит, а я, кажется, вспыхнул румянцем от самой макушки и до пяток.

– «Да что же это такое! Сам себя не узнаю! Дурак!» – пронеслось в моей голове. И теперь я отчетливо понял, что Оля мне не безразлична. Мне постоянно хотелось защищать ее, оберегать, и я сам даже не понял, из-за чего больше злился в тот момент: из-за того, что плохо высказались о Лене или из-за того, что мне были неприятны ухаживания Пашки за Олей. Мне не нравилось его отношение к ней, я видел, что она достойна большего. Она такая маленькая, беззащитная, с улыбкой ангела, – да ее на руках надо носить, а не обсуждать с другими парнями посторонних девчонок! Я вдруг вспомнил, что после дискотеки, с утра, когда мне не хотелось вставать, мне снилась Оля. Я это точно вспомнил. Мне привиделось, что она смотрит на меня и улыбается. Потом медленно проводит рукой по своим коротким волосам, поправляет их и снова смотрит на меня с обожанием. Эта улыбка была адресована только мне. Потом я увидел нас как бы со стороны. Мы стояли в просторном помещении, где нас окружали какие-то люди. Некоторые из них были мне знакомы, а некоторые – нет. Здесь был и Олег Борисович, и Лена, и Пашка, и еще кто-то из ребят. В какой-то момент я осмотрел Олю с ног до головы и понял, что она выглядит как невеста, – она одета в белое кружевное платье, а из-за спины вытаскивает фату и надевает ее на себя. Я улыбаюсь и пытаюсь разглядеть ее лицо под фатой, но ничего не вижу. Тогда я подхожу к ней и освобождаю лицо, но в тот момент понимаю, что под фатой не Оля, а Лена! Я, испугавшись такого поворота, снова опускаю фату. Тут к Оле (или Лене) подходит Пашка и тянет свои руки к фате. Он открывает лицо, но вместо него пустота, чёрная пустота! И в этот самый момент меня разбудили. А потом я вдруг обнаружил, что меня накрасили. И, в общем, было уже не до того, чтобы вспоминать про сновидение. Оля встала, слегка смутившись, и вышла из комнаты, оставив нас с Леной наедине. Ленка присела ко мне и вздохнула.

– Миш, спасибо, что ты заступился за меня. Я так испугалась, что ты начнёшь драться! А вдруг бы тебя побили? – запричитала девушка, обнимая меня за шею.

– Я тоже могу побить, не переживай, – улыбнулся я в ответ на ее заботу, погладил по руке и посмотрел в ее глаза. Ленка, довольная, уставилась на меня, как маленькая девчонка, которой одноклассник только что объяснился в любви. А я смотрел на нее и вспоминал глаза Оли…, Оленьки, гладил ее по руке и вспоминал другую руку.

– «Дурак! Дурак! – снова проносилось в моей голове, – «Дурак! Ты всё портишь! Зачем, тогда, начал эти ухаживания за Ленкой? Испугался, что Оля обратила внимание на Пашку? Так надо было добиваться ее, если она тебе нужна»! И в этот момент я ощущал себя Денисом Поповым!!! Так закончился вчерашний день. А ночью я очень плохо спал. Мне снова снилась Оля, потом Лена, потом Лёнька, почему-то звавший меня на помощь. Всё перемешалось в моей голове, и даже ночью приходило ко мне какой-то кашей в сновидениях. Иногда мне казалось, что я в бреду, хотелось кричать, стонать, плакать, непонятные кошмары