Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

просто остаться в лесу, чтобы суметь, наконец, исследовать данную местность. – (В этот момент я посмотрел на Костю и Димку Сухаревых, которые слушали Марину, приоткрыв рты. Мне невольно захотелось посмеяться, но я сумел сдержать свой порыв, догадываясь, что Сухаревы могли не понять моего смеха). – Так вот, – продолжила Марина, – через пару дней погода наладилась, и лесник отвёл своих заплутавших гостей на некую поляну. Эту поляну прозвали в народе «Чёртовой», так как птицы и звери на ней гибли в секунду. На этой местности даже не росла трава, а ветви деревьев, наклонившихся над ней, были обуглены как от сильного пожара. Паника и дикий ужас охватили всех членов экспедиции, а лесник, увидев ухудшение самочувствия участников группы, настоял на том, чтобы все немедленно покинули поляну. По прибытии в дом лесника ребята еще долго приходили в себя: у двоих были страшные головные боли и судороги, третьего мучили галлюцинации. Ему казалось, что к его лицу тянутся руки чёрта и хотят утащить обратно на поляну. Он то и дело периодически доставал из своего кармана перочинный нож и махал им в воздухе, словно отгоняя от себя бесов. К утру всё прошло, но о том, что происходило с ними накануне, парень помнил очень смутно.

– И что же выяснили учёные по поводу этой поляны? – с неподдельным интересом и почти впившись взглядом в Марину, спросил Попов Денис.

– Попасть тогда еще раз на поляну им не удалось, – и времени было мало на изучение местности, пострадавшей от падения Тунгусского метеорита, и, видимо, некий страх тоже одолевал. Правда, лесник поведал им, что феномен этого «чёртова кладбища» разгадать за пару дней просто невозможно. Он сам посвятил этому несколько лет своей жизни. Хотя были у него некоторые мысли по поводу возникновения этой поляны. И он поделился ими с учёными (тут Марина замолчала, победно посмотрев на нас, и, естественно, уловив на наших лицах жадный интерес к завершению этой истории). Потом она улыбнулась и продолжила.

– Лесник посчитал, что падение Тунгусского метеорита и явилось причиной изменения состава почвы в данной местности, хотя эта поляна находится почти на расстоянии четырёхсот километров от кратера.

– Так что, это всё произошло на самом деле? – с округлившимися от удивления глазами спросил Павлов.

– Ну, конечно же, на самом деле! Не придумала же я это сама! – улыбаясь, заверила Маринка. – Не знаю, как-то не очень я верю во всю эту чушь, – высказал своё мнение Егор.

– Да, и я что-то сомневаюсь, – естественно, поддержали его Юра и Олег. Дослушав Маринкины «страшилки» и допив чай, мы, впечатлённые всем произошедшим сегодня, отправились заниматься каждый своими делами. Егор, Олег и Юрка, например, остались сидеть за столом, притащив игральные карты. Оля с Павлом и Иван с Мариной вышли подышать свежим воздухом перед сном. Парни, как оказалось, снова собрались на своё «массовое» свидание. Мне кажется, что в последнее время Оля стала избегать встреч со мной и даже разговоров. Я тоже не хотел компрометировать ее в глазах Пашки и всего коллектива. Поэтому не лез к ней со своими расспросами. И так, мне думается, стало даже легче: Павел выглядел уже не таким нервным, Оля перестала плакать, а мои отношения с Леной стали более спокойными и стабильными. В голове я уже точно решил для себя, что не стану лезть в пару Павла и Оли. Пусть ребята занимаются своими чувствами. Я же буду с Леной. Тем более, не думаю, что наши с ней отношения выйдут за рамки строительного отряда. Я не чувствую, чтобы Лена оказалась для меня тем человеком, с которым бы мне хотелось связать всю свою дальнейшую жизнь. Да, и рано еще думать об этом! Хотя Лена замечательная, очень красивая и довольно рассудительная и даже не такая ветреная, какой я представлял ее раньше.

Спустя примерно полчаса, дверь со скрипом приоткрылась, и в неё быстро вошла расстроенная Оля. Сначала никто не мог понять, что же у них там с Павлом произошло на улице. Ведь когда они уходили на прогулку с Иваном и Мариной, всё было хорошо и вполне благополучно. Но я не решился в тот момент подойти к ней и узнать, в чём дело. Ждал, может, она сама обратится ко мне за советом или за помощью. Наверное, я трус, но боялся я не столько за себя и свой нос, который мог быть расквашен Пашкой, а за Олю. Боялся снова испортить её отношения, хлипкие и без того.

Почти следом за Олей в дом влетел Павел и крикнул, что не собирается отчитываться «непонятно перед кем», как и с кем ему проводить вечер. Павел бросил Оле, что ему уже надоело играть в любовь с человеком, к которому он ничего не чувствует. – Сначала у меня было к тебе уважение, но теперь ты сама убила его во мне! У меня даже жалости к тебе не осталось! Меня достало твоё недовольное лицо, твои вечные придирки! Не нравится быть со мной, – не надо! Это я, между прочим, пошёл тебе на встречу, я согласился на эти отношения, не испытывая к тебе ничего! Теперь ты еще и недовольна! Прекрасно! Я освобождаю тебя от своего общества! Потому что, потому что, ты мне просто уже противна, ты меня уже достала! – всё это буквально лилось из Пашкиного рта бесконечным и злым потоком. Оля стояла и смотрела в его обезумевшие глаза, боясь пошевелиться и вставить хоть какое-то слово в своё оправдание. Когда Пашка закончил орать, Оля, словно обессилев, присела на корточки и зарыдала, прикрывая лицо ладонями. Я колебался и не знал, что делать. Борясь со своими чувствами внутри, я несколько секунд переводил взгляд то на Павла, то на Олю, то на Лену, которая, кажется, уже научилась читать мои мысли. Встретившись со мной взглядом, Лена буквально подлетела к Оле, помогла ей подняться и увела за собой в комнату. Я даже не успел отреагировать. Только не понятно, то ли она сделала это из жалости к девушке, то ли для того, чтобы я не приблизился к ней. Пашка нервно дрожал и ехидно улыбался. Все свидетели этого происшествия, находившиеся в доме, молчали, видимо, не зная, как реагировать. – Паш, Паш, успокойся. Ну, чего ты, в самом деле? Не нравится, – не заставляй себя, – успокаивал парня Димка Сухарев. Тут же к ним подошли Сухарев «младший», Павлов и Попов. – Слышь, Паш, тебе надо развеяться, сменить обстановку, пообщаться с другими людьми, более приятными тебе, – уговаривал Сухарев. – Я предлагаю тебе сегодня пойти с нами в