Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

мне совершать те поступки, которые я хотел совершать, которые снились мне ночами, о которых я боялся говорить до этого момента. – Давай покурим? – вдруг предложил мне Иван.

– Да я так-то не курю. Пару раз только пробовал, еще в школе…, – попытался вежливо отказаться я.

– Да ладно тебе! Один разок всего лишь! А-то тут со скуки подохнуть можно, – запротестовал Ванька. И мне больше ничего не оставалось, как взять из его рук приготовленную для меня сигарету. Я слегка втянул в себя ядовитый дым и закашлялся. Не понимаю, как люди могут выкуривать каждый день по целой пачке этой гадости! Ванька улыбнулся. – Так что, Миха, ты не разменивайся. Нравится Ольга, – значит, добивайся. Я заметил, конечно, что ты не такой смелый на самом деле, как кажешься на первый взгляд. Я сначала о тебе был иного мнения, – такой уверенный в себе, со всеми находящий общий язык. А теперь вижу, что ты просто стараешься как можно меньше конфликтовать. Только не пойму, почему? – То ли ты боишься влезть в драку с парнями, то ли привык при помощи разговора разрешать любые ситуации? Но я считаю, что не всегда можно всё решить мирным путём. В любом случае, накалённая ситуация рано или поздно выльется в конфликт, который перерастёт в та-а-акой мордобой! А ведь его можно было бы избежать, дав вовремя по харе тому же Пашке или Сухареву. Сейчас, конечно, тебе сложнее, – они теперь держатся группой, и нападение на одного из них будет автоматически приравнено к нападению на всех сразу. Тут уж тебе, точно, не сдобровать! Так что, решать, в любом случае, тебе. Это твой выбор, и твоя жизнь, – я понял, что Иван закончил свою воспитательную беседу, еще разок затянулся покрепче, бросил тлеющий окурок на землю и затоптал его ногой.

– Ну, что, пойдем обратно? – посоветовался он со мной.

– Да, как хочешь, – отозвался я, до сих пор пребывая в своих мыслях. И мы направились к дому. Обстановка там слегка разрядилась. Парни, игравшие в карты, снова сели пить чай и травить анекдоты. Услыхав, что Иван вернулся, Маринка осторожно подошла к нему. На лице парня засияла довольная улыбка, которую, однако, он попытался скрыть. Я глянул на эту пару и тоже улыбнулся. Через пару минут из комнаты вышла Лена. Как я понял, всё это время она была с Олей и, видимо, успокаивала ее.

– Ты куда-то ходил? – поинтересовалась у меня Лена.

– Да, с Иваном прогуляться, – ответил я.

– С Иваном? А Марина с вами была? – словно переживая за что-то, уточнила девушка. – Нет, мы вдвоем гуляли.

– Вдвоём? – недоумевала Ленка.

– Да, вдвоем, – слегка раздражаясь, повторил я.

– Вы, что…, тоже ходили с Сухаревыми в гости к девчонкам? И ты там курил?

– Лена, ни в какие гости мы не ходили, мы просто постояли на улице. Иван немного поругался с Маринкой и попросил меня составить ему компанию. Понимаешь, парням тоже иногда надо проветривать мозги. Особенно здесь, так как мы находимся друг с другом сейчас почти по двадцать четыре часа в сутки. Это морально сложно. Тем более, если до этого ни с кем толком не встречался. – Ты намекаешь сейчас, что устал от меня? – обидчиво переспросила Ленка.

– Лен, нет, я этого не говорил. Перестань. Как там Оля? Ты ее успокоила? – перевел тему я. Ленка сперва помолчала, недоверчиво глядя мне в глаза, а потом, видимо, решила «снизойти» и ответить. – Ну, сначала, конечно, плакала. Обидно, всё-таки, когда тебя выставляют перед всеми полной дурой. Но потом, вроде, успокоилась. Она сказала, что разочаровалась в Павле и вообще не хочет его больше видеть рядом с собой. Сказала, что даже не понимает, как не разглядела этой жестокости в нём раньше. И я ей говорю, что зря она повелась на эту блестящую «обёртку», – у него ведь только внешность, а за ней больше ничего, кроме эгоизма, не стоит. Я спокойно выслушал ее и всё-таки вставил своё слово: – Понятно. Только Оля – не дура, – и отправился к парням, которые сидели за столом. Ленка пошла за мной следом, хотя я вполне дал понять, что не готов разговаривать с ней дальше о чём бы то ни было. – Миш, подожди, – остановила она меня в тот момент, когда я уже почти подошёл к ребятам. – Ну, что еще? Лен, я устал.

– Оля сказала, что из всех парней здесь ты самый добрый, самый отзывчивый…, сказала даже, что завидует мне, по-доброму…, по-женски, – продолжила Ленка.

– Ясно. Так вы, что, меня там обсуждали или всё-таки Павла? – слегка улыбнувшись, спросил я. – Сначала – Павла. Потом – тебя, – засмеявшись, наивно ответила Лена. – Но это ведь ничего не значит? – нахмурившись, переспросила она.

– Что именно? – не понял я.

– Расставание Павла и Оли, и Олина симпатия к тебе? – уточнила Ленка.

– Ну, не знаю, может, ты опять захочешь к нему вернуться? – пошутил я, желая закончить неприятную и непонятную сейчас для меня тему. Но, несмотря на это, внутри у меня что-то затеплилось, загорелось. Было ощущение, словно маленький уголёк, еле тлевший на ветру, вдруг стал пылать ярче, с каждой минутой набираясь сил и решимости. Он, недавно погибавший, почти промокший под холодным дождём, вдруг начал жить. Я подсел к парням за стол и тоже начал вместе с ними травить анекдоты. Хотелось просто отвлечься и легко провести время. Конечно, мысли о Ленке и об Оле не покидали меня, но я старался их отпустить хотя бы на время. И, вообще, меня иногда просто напрягал тот факт, что я всегда, почти в любой ситуации, старался думать о других. Вот не переживал бы я за то, что Ленке будет неприятно узнать о моих чувствах к Оле, не переживал бы за Ольгу и Павла, так я бы уже давно подошёл к девушке, которая мне действительно очень симпатична, и обо всём бы рассказал. Вот, как Иван. Он бы, точно, не мешкался, не юлил, как я, а добивался и обязательно бы добился расположения любимой девушки к себе своим упорством и постоянством. А я тут, вроде как, ухаживал, ухаживал за Ленкой, проводил с ней почти всё своё свободное время, а потом, – бац, – подошёл к Ольге и признался ей, что чуть ли не с самого первого дня пребывания здесь влюблён в нее. Мне кажется, что это будет выглядеть даже слегка нелепо и неправдоподобно. Я бы, наверное, на месте Оли не поверил бы в это признание. Ольга сегодня из комнаты так и не вышла, – может, не хотела никого видеть, а, может, стеснялась показаться ребятам после разборки с Павлом.