Официантка - Мелисса Натан

— Ладно, но ты — донор. — Они чокнулись чашками. — У тебя тоже есть права.

— Да, хорошо. Я воспользуюсь правом доверить тебе переговоры.

— Хорошо, раз уж ты уверен.

— Я уверен.

Точно вовремя, десять минут спустя, в ресторан вошел еще один мужчина. Если бы кто-то внимательно присмотрелся к его плечам бодибилдера, упакованным в дорогой костюм, и дорогому кольцу с печатью, то он бы предположил, что этот мужчина принадлежит к какому-нибудь клану местной мафии.

Он подошел к сидящим в углу, поздоровался с ними простым словом «парни» и твердо пожал им руки. Он назвал официантку «дорогая», подтянул брюки, когда садился, погладил галстук, сверкнул зубами и начал говорить.

— Итак, — сказал он, сжимая кулаки, — есть хорошие новости. Мне позвонили утром. Как вам известно, вы — одни из тех немногих, кому вообще позволили внести предложение.

Двое мужчин глупо заулыбались, и их собеседник сразу поднял руку, как полицейский, разруливающий пробку.

— Но давайте не будем забегать вперед.

На его плечо легла тень. Он посмотрел вверх и увидел официантку, ставящую на стол эспрессо.

— Спасибо, дорогая, — сказал он вежливо. Официанта повернулась и пошла прочь.

— Эй! — окликнул ее «мафиози».

Она остановилась и медленно повернулась на 180 градусов. Он смотрел на стол, все еще держа руку поднятой.

— Принесите сахар, пожалуйста.

Она едва показала, что слышала его, прежде чем развернуться и уйти. Мужчина положил в рот указательный палец, будто глубоко задумавшись. Собеседники тихо ждали. Снова показалась официантка, тихонько положила сахар рядом с кофе и снова исчезла. Мужчина медленно кивнул головой и вытащил палец изо рта. Он всыпал в кофе два пакетика сахара, тщательно размешал его, а потом несколько раз постучал ложечкой по краю чашки, погладил галстук и отпил глоток. После этого посмотрел на собеседников:

— Так на чем я остановился?

— На том, что не надо забегать вперед, — напомнил тот, который взял беседу на себя.

«Мафиози» кивнул, как будто ему только что пришла в голову мысль. Блеснув кольцом, он поставил чашку на блюдце.

— В конце концов, только двоих мы попросили это сделать, — и, глядя, как удивленно поползли вверх брови собеседников, снова кивнул, — я знаю, после всей этой суеты — и только двоим. Один — владелец нового французского кафе, второй — большой сети ресторанов. Оба его собеседника скривились.

— Ну-ну, не смейте сдаваться. Думаю, у нас есть шанс.

— Какой?

— Существует один очень важный фактор, который нельзя недооценивать.

— И что же это?

— То, из-за чего погибло много мужчин, — сделал драматическую паузу «мафиози», — гордыня. Но она иногда играет на руку, — продолжал он, откинувшись на стуле, — частенько это — бич любого бизнеса, но в данном случае, думаю, это может быть нам полезным.

— И как же?

— Сейчас объясню, — сказал он, — дело в том, что этот парень — идиот.

Собеседники заулыбались.

— Этот парень, — продолжал «мафиози», — не может найти в темноте собственную руку, а рука у него немаленькая.

Собеседники снова улыбнулись.

— Правда заключается в том, — вновь заговорил «мафиози», — что он фактически превратил свой бизнес в помойку. Вы сами видели, что он ни черта не понимает в маркетинге. Поэтому его счета в плачевном состоянии, а вы, два поца, простите мой французский, можете заставить его продать свой бизнес.

Собеседники кивнули.

— Но, — «мафиози» подался вперед, — история доказывает, что если человек идиот, это еще не значит, что он не может быть гордецом. И он, надо признать, ваша сбывшаяся мечта. Гордый поц. Простите мой французский.

Еще одна пауза.

— Извините, но я не понимаю, — сказал наконец уполномоченный вести беседу.

— Я пытаюсь объяснить по-английски, что этот парень, как мне кажется, не захочет продавать свой бизнес — свой сраный, провальный бизнес, — ни одной сети ресторанов. Тем более растущей.

— Выдумаете…

— До тех пор, — перебил «мафиози», — пока они не сделают так, что даже такой идиот не сможет отказаться.

— Правильно.

— Так что мы должны хорошо обдумать свое предложение. Сумма не должна быть ни слишком высокой, ни слишком низкой.

— Ну, слишком высокой она точно не может быть.

— Знаю, знаю, у вас есть потолок, но, — «мафиози» сел прямо, — я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали. Сделаете, как вы думаете?

Они кивнули.

— Вот что мне нужно. Две вещи. Первая, — он поднял вверх большой палец, — я хочу, чтобы вы пересмотрели верхний предел цены, а вторая, — он показал два пальца, — я хочу, чтобы вы быстренько встретились с тем парнем. Прежде, чем до него доберутся другие. Понимаете, он весьма нетерпелив. Он хочет побыстрее выйти из дела. У других могут быть деньги и ноу-хау, но у вас есть то, что может сослужить хорошую службу, — личный фактор. У вас красивые лица. Не в моем вкусе, если хотите знать мое мнение, но с ним это сработает. Вы вежливые, чистоплотные, добрые. Так что держитесь. И шевелитесь, — он выдержал паузу. — Кроме того, позвольте напомнить вам, что такой бизнес, как этот, не растет на деревьях. Особенно в таком районе. И я вас возненавижу, если какая-то сеть обойдет вас только потому, что у нее много денег, которыми она умеет пользоваться.

Агент по недвижимости закончил. Допил кофе. Посмотрел на часы.

— Ну, — объявил он, вставая, — а теперь я вас покидаю.

Его собеседники встали, пожали ему руку и смотрели, как он, надев пальто, вышел из ресторана.

— Дерьмо, — выругался коротышка, поворачиваясь к партнеру.

— Да.

— И что нам делать?

— У меня нет сейчас времени идти в кафе, — сказал высокий, — я могу зайти в банк по дороге в офис. А тебе придется идти в кафе.

— Хорошо, — согласился мул. — Что планируешь делать в банке?

— Думаю, буду просить.

— Хорошее решение.

— А что ты будешь делать в кафе?

— Буду очаровывать, — усмехнулся мул.

— Удачи.

— Спасибо.

Между тем Кэти, Мэтт и Сьюки организовали срочную встречу Сьюки спешила поделиться важными новостями. Все они знали, что у Алека имелись на Сьюки виды, впрочем, как и у большинства мужчин: у Сьюки не было плоских линий на теле. Одно время Алек приставал к ней — не домогался сексуально, для этого он слишком трусил, — а просто глупо шутил. Ему было вполне достаточно ее улыбки и немного физического контакта. Например, вместо того чтобы помахать ей на прощание, он пожимал ей руку. И теперь, во время беседы с ней на кухне, Алек спросил у Сьюки, хочет ли она сохранить работу. Когда она сказала, что да, но при условии, что ее друзья тоже останутся на местах, он ответил, что им придется относиться к нему с уважением, особенно на виду у потенциальных покупателей, а он за это замолвит слово за весь коллектив.

Они задумались.

— Думаю, я не справлюсь, — сказала Кэти.

— Конечно справишься, — ответила Сьюки.

— Я слишком молод, чтобы терять свои идеалы, — заявил Мэтт.

— А я слишком красива, — добавила Кэти.

— Не говорите потом, что я вас не предупреждала, — вздохнула Сьюки.

Они обменялись взглядами. Правда заключалась в том, что теперь, когда они могли потерять работу, они этого не хотели. Хуже дерьмовой работы может быть только ее потеря. Поэтому Мэтт и Кэти пообещали помочь друг другу делать вид, что относятся к Алеку с уважением. К счастью, его не было почти весь день, так что Кэти поняла, что Алека легко уважать, когда а) его нет; б) она может не уважать кого угодно другого. В любом случае, ей нравилось грубить клиентам. Это было забавно. В этот день, уже два часа уважая Алека, Кэти готова была взорваться. Ей нужно было нагрубить кому-нибудь, и побыстрее. Так что когда в кафе пришла постоянная клиентка с подругой, она была готова действовать.

— Разве у вас нет дома, куда можно пойти? — спросила она, когда клиентка подошла ближе.

— Я думала, что вы для клиентуры уютный дом, — смело улыбнулась женщина.

Кэти распахнула глаза, полные ложного удивления.

— Вот это да! — воскликнула она, оборачиваясь к подруге клиентки. — Это всегда так?

— О да, — улыбнулась подруга, — она точно ненормальная.

— Я же говорила, — улыбнулась клиентка, — здесь всегда так.

«Чтоб мне провалиться», — подумала Кэти, попросила женщин сесть, подождать, пока она принесет меню, и принялась готовить любимый напиток клиентки.

В этот момент звонок возвестил о приходе следующего посетителя. Все посмотрели на вошедшего молодого человека. В одной руке он нес кожаную папку. Кэти смотрела, как он медленно приближается к ней, и пыталась припомнить, где, черт побери, она могла его видеть. Он выглядел до ужаса знакомым, но она была уверена, что не разговаривала с ним раньше. Возможно, он был актером. В наши дни это происходит все чаще и чаще. Район развивался, и молодым актерам он нравился. Так что она частенько наталкивалась на людей, которых, казалось, уже где-то видела.