Эргоном: Восхождение берсерка - Михаил Ежов

миндальничанья. Не хотел оскорбить, — после паузы добавил Емельянов. — Говорю, как думаю. Только и всего.

— Что ж, отчасти вы правы. И что конкретно вам от меня нужно? Какого рода поддержка?

— Негласная, само собой. Откровенно вам со мной якшаться нельзя. Но я хочу, чтобы все, кто должен, понимали: мой клан под вашей защитой. Может, вы не понимаете, какое это имеет значение, но выгода мне тут есть, причём самая прямая.

— Военная поддержка тоже потребуется?

— Возможно. В крайнем случае. Злоупотреблять не буду.

Я задумался. Мне объяснять, какую пользу может принести амбициозному человеку криминальная организация, не требовалось. Предложение было заманчивое. Очень даже. Но я не хотел, чтобы Емельянов решил, будто сделал мне подарок. Он должен с самого начала понимать, кто главный.

— Когда я попал в банду, — сказал вдруг босс, — мне было примерно столько же, сколько вам, господин барон. И я знаю, что человек может быть опасен в любом возрасте. По вам видно, что вы не тряпка. Иначе я бы не приехал.

Это, конечно, очень лестно, однако я тоже повидал всякого и всяких. Такие, как Емельянов, когда-то отдавали мне приказы, указывая цели. Тот, что сидел передо мной, по крайней мере, вырвал своё место силой и решительностью. Это мне нравилось. Однако бандит он и есть бандит. Наверняка в душе он презирает меня и надеется использовать в собственных целях.

— Господин Емельянов, вы понимаете, что будет, если вы меня предадите? — спросил я, глядя амбалу в крошечные глазки.

— Очень хорошо понимаю, — кивнул он. — Вы это уже показали. Мне с вами контры не нужны. Мне нужен союз.

— Что ж, я попрошу у вас время, чтобы подумать. Надеюсь, вы понимаете.

— Конечно. Сколько?

— Дней пять. Может, меньше.

— Лады. Вот мой номер, — Емельянов достал из кармана визитку и протянул одной из Падших. Ко мне приблизиться даже не попытался. Когда девушка забрала бумажку, поднялся. — Буду ждать звонка, господин барон. Это хорошее предложение, уверяю. Мы сможем быть вам очень полезны.

Когда он вышел, Падшая положила передо мной визитку.

— Спасибо, — кивнул я. — Вы свободны. Позовите Антона.

Глава 18

Через пару дней Аня сказала, что отец просит меня заехать во дворец.

— По какому поводу, не говорил? — спросил я, жуя пельмени со сметаной.

— Неа. Даже не намекнул. Сможешь?

— Конечно. Как я могу отказать?

— Тогда мы тебя дождёмся после уроков.

— Замётано.

Спустя пять минут к нам подсела Марина. Придвинула ко мне коробку.

— Это за помощь, — сказала она, улыбаясь. — Сама приготовила. Надеюсь, тебе понравится.

— Подкармливаешь меня? Спасибо, конечно, вот только я почти наелся.

— Ничего. Это пирог. Его можно есть холодным. Возьми с собой, дома попробуешь. А завтра жду твой вердикт. Или, если хочешь, позвони мне вечером. Скажешь, зашла ли тебе моя стряпня. Запиши номер, — не дожидаясь согласия, Марина достала ручку и протянула мне. — А знаешь, давай я лучше сама.

Она вывела несколько цифр на салфетке, сложила её и придвинула ко мне.

— Спасибо. Наберу, если будет время.

— Ты уж выкрои пару минут. Я старалась. Кстати, набросала одну сцену. Сможешь взглянуть?

— Давай.

Девушкам, у которых родители производят базы для бронетехники, не отказывают, знаете ли. Хотя едва ли они заинтересованы в союзе с пацаном, в одночасье ставшим бароном.

Из дальнего конца зала Хомутов сверлил меня ненавидящим взглядом. Я отвернулся. Не запугаешь. Может, парень не слышал, что бывает с теми, кто переходит дорогу Скуратову? Или думает, что, раз за ним род, ему ничего не грозит? Большое заблуждение. Я, конечно, не собираюсь убивать всех, кто на меня косо глядит, но при необходимости ни на что не посмотрю.

Марина кивнула присутствующим и ушла. Мы переглянулись.

— Похоже, она тебя дожмёт! — усмехнулась Аня. — Целеустремлённая особа.

— Не дожмёт, — сказал я. — У меня железная сила воли, знаешь ли.

— Посмотрим. О, глядите, какая парочка!

Княжна указала глазами на вошедших Лиду Молчанову и красноволосого парня — того самого, которого я избавил когда-то от наезда Лукьянова. Он учился в одном классе с Аней и обычно обедал с нами, но в последнее время активно ухаживал за несостоявшейся звездой моего спектакля, и, похоже, своего добился.

— Недолго она страдала, — хмыкнула Лера. — Утешилась уже.

Я окинул её задумчивым взглядом. Интересно, что они с Хомутовым задумали против меня. Может, пора немного прощупать почву?

— Отношения такая вещь, — сказал я, — то с одним встречаешься, то с другим. Хомутов, например, ревнует ко мне Марину, а сам с тобой гуляет. Жизнь — сложная штука.

Девушка уставилась на меня сначала растерянным, а затем — злобным взглядом. Однако не вспылила, смогла сдержаться.

— Ничего подобного, — проговорила она подчёркнуто равнодушно. — Я в курсе, что они практически помолвлены. Жаль, что Фустова, кажется, об этом забыла. Не представляю, что она в тебе нашла, если честно. Но дело её. А у нас с Ростиком чисто деловые отношения. Он помогает мне собирать материал для одной статьи. Очень интересной, — она едва заметно улыбнулась, глядя мне в глаза.

Ага, значит, я был прав! Эти двое задумали опубликовать обо мне гадости. На клевету с упоминанием имени, конечно, не осмелятся, но сделают всё так, чтобы было понятно, о ком речь.

— Журналистское расследование? — кивнул я с понимающим видом. — На какую тему?

— Это секрет. Но ты всё сможешь прочитать, когда выйдет номер. Уверена, статья произведёт фурор.

— Это вряд ли, — махнул я рукой. — У нас в школе ничего скандального и вообще интересного не происходит.

— Так только кажется, — снова улыбнулась синеволосая. — Но больше я не скажу ни слова. Ждите выхода газеты.

После уроков мы с Аней и Павлом поехали к ним домой. Шувалов встретил меня в гостиной, где читал газету и пил кофе.

— Рад, что вы приехали, барон, — сказал он, поднявшись. — Знаю, у вас сейчас полно дел. Но наша встреча в ваших интересах. Пройдём в кабинет?

Когда мы расположились в креслах, князь сказал:

— Барон, я вас позвал, так как со мной связались из Белого города. Пришёл ваш запрос на субсидии. Поскольку вы несовершеннолетний, меня просят дать гарантии, что средства будут потрачены на оборону