Эргоном: Восхождение берсерка - Михаил Ежов

— Хотите, чтобы я убил Владимира Каминского?

Вот мы и вернулись к тому, на чём остановились некоторое время назад. Только тогда меня пытались использовать вслепую.

— Не хочу, — ответила княгиня. — Но такова назревшая необходимость. С которой вы согласились.

— Что ж, — я отложил книгу, которую до сих пор держал в руках. — Полагаю, главу Серого клана хорошо охраняют. Это будет непросто.

— Но возможно? — Александра Кирилловна даже слегка вперёд подалась. В её взгляде ясно читались надежда и жадное ожидание. — Вы готовы взяться за устранение нашего общего врага?

Я прямо посмотрел ей в глаза.

— Не бесплатно, Ваша Светлость. Ассасины берут мзду за свои услуги.

Я думал, они заведёт речь о пользе рода, долге и тому подобном, однако мои слова княгиню ничуть не удивили. Она кивнула, словно ожидала подобного ответа.

— Само собой, барон. Никто не говорит о том, чтобы делать это даром. Что вы хотите? Вряд ли денег.

— Да, вы неплохо меня узнали, — я холодно улыбнулся. — Прежде чем назвать цену, хочу задать вам вопрос. От вашего ответа будет зависеть, умрёт ли Владимир Каминский до того, как успеет напортачить нашему клану.

— Слушаю, — проговорила Александра Кирилловна, слегка нахмурившись. — Вам нужно что-то лично от меня?

— Сначала вопрос. Что для вас важнее — род, клан или отец?

— Отец? — удивилась женщина. — При чём тут он?

— Сначала ответьте. Честно. Я почувствую, если вы покривите душой, уверяю.

На самом деле, не факт, но она ведь этого не знает. Станет ли рисковать?

Александра Кирилловна задумалась. С ответом не спешила. Наконец, сказала:

— На первом месте для меня стоит моя семья. Затем — род. Потом — интересы клана. Отец… Это уже прошлое. Я давно принадлежу Шуваловым.

Либо она была хорошей актрисой, либо говорила правду — потому что я ей поверил. Впрочем, логичный ответ для аристократки, перешедшей в другой клан.

— Барон Пешков не желает уходить с моей земли. Полагаю, вам это известно. Однако этот лакомый кусочек уже имеет хозяина. Судя по всему, в интересах вашей семьи, чтобы я вернулся однажды в свой удел полноправным хозяином.

— Так и есть, — кивнула княгиня.

Она выглядела настороженной. Пыталась понять, к чему я клоню. А может, уже догадывалась.

— Мне не хотелось бы устранять вашего батюшку. Или брата. И вообще, трогать ваших родственников. Но посягательств на свою землю я не потерплю.

Возникла пауза, в течение которой княгиня очень внимательно смотрела мне в глаза. По её лицу ничего нельзя было понять, но я уверен: она пыталась понять, серьёзно ли я говорю. Кажется, решила, что да.

— Благодарю, господин барон, за то, что не желаете зла моим родственникам, — проговорила она, наконец. — Если вам требуется моя помощь в решении проблемы с планами моего отца… то вы можете на меня рассчитывать. Хотя не представляю, что могу сделать.

— Хорошо. Вашего согласия для меня пока достаточно. Обращусь с конкретной просьбой чуть позже. Когда в этом возникнет прямая необходимость. Надеюсь, вы не откажетесь её выполнить.

— Если Серый клан лишится своего главы — будьте уверены, — сухо проговорила женщина. — Я расплачусь сполна.

— Значит, договорились, — я поднялся. — А теперь прошу извинить, но мне нужно ехать. Был рад вас повидать, Александра Кирилловна.

Женщина тоже поднялась. Расправила на платье воображаемые складки.

— Взаимно, господин барон.

Она проводила меня до двери. На прощанье спросила:

— На какие сроки мы можем рассчитывать?

— Я займусь вашим вопросом со всем рвением. Цель непростая, так что скорого результата обещать не могу. Но затягивать не стану. Всего доброго, Ваша Светлость.

Поклонившись, я вышел за дверь.

Глава 20

Вечером я вспомнил, что должен позвонить Марине — похвалить её стряпню, которую до сих пор не попробовал. Коробка с пирожным стояла на столе в моей комнате. Я открыл её и принюхался. Пахло приятно. Откусил кусочек, разжевал. А затем приговорил всё остальное. Можно было делать комплименты с чистой совестью.

На звонок ответил дворецкий, но Фустова взяла трубку почти сразу. Наверное, ждала.

— Привет! Ну, что, попробовал? Понравилось? — затараторила она. — Не суди строго, я редко пеку.

— Это было потрясающе. Большое тебе спасибо. Ты настоящий кулинар.

— Ой, как приятно! Ты честно говоришь? Тебе действительно понравилось?

— Клянусь! А вот сцену, которую ты просила прочитать, я посмотреть не успел. Извини.

— Ничего страшного. Это не к спеху. Главное, что тебя не стошнило от моей стряпни.

Постепенно я перевёл разговор на бизнес. Посетовал, что приходится поднимать всё практически с нуля. Как бы между прочим, поинтересовался, чем занимается её род.

— Танки делаем, — ответила девушка. — Не целиком, правда. Только ходовую часть. Колёса, траки — всё такое. Моторы тоже, конечно. Тебе, кстати, не надо?

— Да, вроде, пока нет. Куда мне их?

— Как куда?! — удивилась Марина. — Удел защищать. Раньше вы всегда у нас закупались. Странно, что ты не в курсе.

Пришлось выкручиваться.

— Никогда не интересовался просто. Меня ведь в бароны не готовили.

— Ах, да, точно. Извини. Но, если надумаешь, имей в виду, что у наших семей давние деловые связи. Кстати, шагоходы-то уже прикупил?

Я видел на выставке монстров, о которых спрашивала Марина. Огромные машины на двух или четырёх конечностях, утыканные орудиями и пулемётами.

— Для них пилоты нужны. А у меня их пока нет.

— Ну, это не проблема. Наймёшь, да и всё. Было бы, чем управлять. Если захочешь, скажи мне. У нашей семьи связи с Лодыженскими, которые берут у нас базы и собирают танки. Они же делают шагоходы. Замолвлю за тебя словечко папе.

— Спасибо, буду иметь в виду. Кстати, я почему-то не видел на выставке в Белом городе танки.

— А это и не нужно. На них очередь, так что рекламировать незачем. Поэтому, кстати, тебе и нужно, чтобы я замолвила словечко, понимаешь? А то будешь год ждать, пока тебе танки поставят.

Я сомневался, что отец Фустовой настолько любит дочь, чтобы передвигать сроки контрактов, но кто знает — может, так и есть. Во всяком случае, Марина в своём влиянии на отца явно не сомневалась.

Мы поболтали ещё минут двадцать, прежде чем я сослался на то, что нужно делать уроки. Марина попрощалась нехотя, обещала как-нибудь