Эргоном: Восхождение берсерка - Михаил Ежов

Так дело пошло хуже. Призрак так и норовил вырваться на свободу. Отпустив девушку, я сел на пол, подвернул ноги и закрыл глаза. Нужно понять, в чём проблема. Что мешает мне надёжно слиться с Бером? Почему связь периодически разрывается? Я заметил, что чаще всего это случается, когда я атакую. У призрака словно оказывается больше сил, чем у меня. И я за ним не поспеваю.

Может, дело в формуле, которую нужно произносить? Я есть ярость, я есть гнев — просто слова или я должен соответствовать им? В книге, что я читал, было написано, что берсерки испытывали эти чувства. Они полностью отдавались им, забывая себя. Огонь охватывал их, и воины бросались в бой, сокрушая врагов и не чувствуя боли. Но как можно сражаться, если ты ослеплён?! Я всю жизнь стремился к тому, чтобы сохранять в любых условиях холодный рассудок. Меня может охватить эмоция, но я стараюсь тут же её подавить. Вернуть гармонию и рассуждать спокойно.

Что, если проблема именно в этом: моё внутреннее состояние не соответствует формуле? Я не испытываю ярости и гнева, о которых говорю.

Хорошо бы проверить, изменится ли ситуация с синхронизацией, если я загорюсь подобно древнему берсерку, но как заставить себя испытать чувства, которые я учился столько лет подавлять? Плюс при этом ещё нужно сохранить трезвый рассудок, потому что я не собираюсь бросаться в бой, наплевав на опасность. Так и в гроб лечь можно.

Да, задачка непростая. Нужно поработать над собой. Скуратовы, очевидно, это умели, хотя тоже были киллерами и едва ли приходили в неконтролируемую ярость по любому поводу. Выходит, сочетать одно с другим вполне реально. Надо лишь научиться это делать.

Следующие полчаса я посвятил Ритуалу. Жива стала ещё более фиолетовой. Влияние красной искры, если это было оно, постепенно усиливалось. А я не мог понять, что происходит, и стоит ли мне опасаться.

Глава 22

На следующий день был необычный урок. Нас вывели на полигон, вооружили мечами и велели размяться. Я решил, что будет занятие по фехтованию, но оказалось, что нет. Спустя несколько минут из спортивного корпуса вывели гуля! По обе стороны от него шли инструкторы. Нас выстроили полукругом и начали объяснять, где и почему у гулей уязвимые места. Затем преподаватель обнажил агрик, сделал выпад и пронзил гуля в сердце. Тот грузно повалился лицом вперёд. Несколько девчонок вскрикнули от неожиданности.

— Интересно, откуда у них гуль, — пробормотал Артём. — Наверное, князь Шувалов одолжил.

— Скорее всего, — согласился я. — Убивал уже таких тварей?

Парень отрицательно мотнул головой.

— А ты?

— Нет. Не доводилось.

Инструктор ударил гуля ещё раз, и тот зашевелился. Поднялся. Раны затянулись прямо на наших глазах.

— Теперь вы, — кивнул нам препод. — Бейте точно в цели, которые я указал.

Мы с Артёмом стояли не первыми. Меня это устраивало, так как монстр был гораздо выше даже взрослого человека, и я не понимал, как мы должны бить в сердце, горло или глаз. Хотелось взглянуть на одноклассников — как они с этой задачей справятся.

К моему удивлению, первые ученики подошли к чудовищу вдвоём. Встали в трёх метрах друг от друга. Переглянулись. Один разбежался, подпрыгнул, оттолкнулся ногой от подставленных рук партнёра, взвился в воздух и вонзил агрик в шею гуля. Повис на рукояти. Меч под его весом выскользнул из раны, и парень приземлился возле ног монстра, который медленно завалился на спину. Второй ученик подошёл и ударил его в сердце. Гуль тут же сел, а затем поднялся, как ни в чём не бывало.

Да, моих одноклассников явно с детства учили разделываться с чудовищами.

Остальные проделывали нечто подобное, нанося удары в разные уязвимые части тела гуля. И тот каждый раз восстанавливался. Интересно, испытывал ли он боль?

Когда подошла наша очередь, Артём спросил:

— Готов?

— А есть выбор? Кто начнёт?

— Давай я.

Он отошёл, разбежался, подпрыгнул. Стоило труда удержать его в сцепленных ладонях — всё-таки, моему новому телу всего пятнадцать. Но я даже умудрился слегка подтолкнуть Артёма. Он взвился в воздух, занёс меч и погрузил его в шею гуля.

Инструктор кивнул мне — мол, оживляй. Подойдя к поверженному чудовищу, я вонзил агрик ему в грудь.

Когда настала моя очередь, я решил не выпендриваться. Хорошо, если получится поразить монстра в сердце. Разбежавшись, подпрыгнул, замахнулся и вогнал клинок между рёбер. Повис. Агрик медленно выскользнул из плоти, и я приземлился на траву. Всё-таки, занятия фехтованием не прошли даром.

Вот только, когда каждый ученик попробовал убить гуля, преподаватель объявил, что задача усложняется. Теперь нужно было атаковать монстра, который имитировал нападение. Чёрт, к такому повороту я готов точно не был. Артёму удалось в какой-то момент поразить цель, но у меня достать гуля так и не вышло. К счастью, не мне одному: часть учеников тоже не справилась.

Наконец, занятие завершилось, и чудище увели. Мы сдали агрики и отправились в раздевалку.

— Ну, как впечатления? — спросил Артём, пока мы принимали душ. — Конечно, такая тренировка — ерунда. Ничего общего с реальным боем. Там-то на тебя прут монстры со всех сторон и не делают вид, что атакуют, а действительно стараются изо всех сил тебя убить.

— Я тоже так думаю. А у меня даже сегодня не получилось одолеть гуля. Позор.

— Не загоняйся. Мы же только учимся. Не надумал посещать кружок фехтования-то?

— Меня и так тренируют. С этим всё схвачено.

После пятого урока ко мне подошла в коридоре Марина.

— Слышала, сегодня вам показывали гуля. Как это было?

— Не очень. Облажался.

— Ну, бывает. Не надумал прикупить шагоходы? Я выяснила у папы, что сейчас у наших партнёров есть невостребованная партия из шести штук. Их сделали про запас и скоро могут продать. Не вписаться ли тебе?

— Скидка будет? — спросил я.

— Постараюсь выбить. Если ты серьёзно.

— Вообще, я бы взял для обороны замка. Шесть, говоришь?

— Ага. Отличные танки. По шестьсот тысяч штука. Это без скидки, конечно. Три пилота на машину.

— А знаешь, возьму. Но со скидкой. У меня большие расходы.

— Ладно, — обрадовалась Марина. — Сегодня же поговорю с папой. Главное, чтоб их раньше не хапнули. Ты после уроков куда? Домой?

— Думаю, да. А что?

— Есть предложение сходить в кафе. Вдвоём. Сможешь улизнуть от своих друзей?

Отбрехаться теперь я уже не