Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

Существенно повысились транспортные возможности по их переброске: несмотря на ущерб, причинённый строительству КВЖД в ходе Боксёрского восстания, в июле 1901 г. было открыто временное движение по этой дороге, что только усилило алармистские настроения в руководстве Японии.

И в-третьих, обострились русско-японские отношения по вопросу Кореи. Не оставляя попыток заполучить незамерзающий порт на Корейском полуострове, 30 марта 1900 г. Санкт-Петербург подписал соглашение с Сеулом об отводе России концессии в Масане. Там планировалось оборудовать причал и хранилище на 10 000 тонн кардифского угля для нужд Тихоокеанской эскадры, однако к марту 1901 г. в Масане находилась лишь охранная команда из 7 матросов при унтер-офицере. Тем не менее в ноябре – декабре 1901 г. Санкт-Петербург с частным визитом посетил бывший премьер-министр Японии Ито Хиробуми, который озвучил перед министром финансов С.Ю. Витте и министром иностранных дел В.Н. Ламсдорфом японские предложения: исключительное право Токио контролировать внутренние дела Кореи, возможность направлять туда войска в обмен на отказ России от намерений захватывать полуостров и признание её преимущественных прав в прилегающих областях Китая. В ответ Россия лишь пообещала Японии свободу действий в Корее при условии сохранения независимости королевства, неиспользования его территории в стратегических целях и признания преимущественных прав Санкт-Петербурга в северной части этой страны[164].

В сложившейся ситуации правительство Японии пошло на альянс с Великобританией. Его сторонниками выступали в первую очередь премьер-министр Кацура Таро, военный министр Кодама Гэнтаро, военно-морской министр Ямамото Гомбээ, министр иностранных дел Комура Дзютаро и влиятельный член палаты лордов Ямагата Аритомо, которые считали, что даже в случае подписания российско-японского соглашения о разделении сфер влияния на континенте Санкт-Петербург будет и дальше распространять свою экспансию в Корею. Для Великобритании союз с Японией являлся средством обуздания российского проникновения в Китай и Британскую Индию в ситуации, когда из-за роста военно-морской мощи России, Германии и Франции Лондон больше не мог придерживаться заложенного в «Акте о морской обороне» (1889) стандарта «королевский флот должен равняться силе объединённых флотов двух любых стран» и к тому же вёл тяжёлую войну с бурами в Африке (1899–1902).

В первой статье подписанного 30 января 1902 г. англояпонского соглашения стороны признавали особые интересы Великобритании в Китае и Японии в Корее, а также право на вмешательство во внутренние дела этих стран ради защиты своих интересов, «если им будут угрожать либо агрессивные действия какой-либо другой державы, либо беспорядки, возникшие в Китае или Корее». Вторая статья обязывала каждую из сторон соблюдать строгий нейтралитет, если другая сторона, защищая свои интересы в Китае или Корее, окажется в состоянии войны с третьей державой. В случае войны одного из союзников с двумя или более державами договор обязывал другую сторону оказать военную помощь[165]. Под двумя или более державами подразумевался в первую очередь союз России и Франции.

В ответ 16 марта 1902 г. Санкт-Петербург и Париж подписали декларацию, в которой объявили, что ввиду «возможности либо враждебных действий других Держав, либо повторения беспорядков в Китае, могущих нарушить целость и свободное развитие Поднебесной империи в ущерб их взаимным интересам,– оба союзных Правительства предоставляют себе в таковом случае озаботиться принятием соответствующих мер к охранению этих интересов»[166]. За официальными строками скрывалась угроза двух европейских держав применить военную силу в случае попыток Японии и Великобритании посягнуть на их интересы в Китае.

В этой связи Япония инициировала секретные переговоры с Великобританией о заключении военного союза. Пробный шар запустил японский военный атташе в Лондоне майор Уцуномия Таро, который в конце апреля 1902 г. в беседе с начальником азиатского отдела военного министерства поинтересовался его мнением по данному вопросу. Хотя беседа носила частный характер, оба офицера согласились с необходимостью заключить военное соглашение, после чего англичанин проинформировал о разговоре свой МИД, а тот через британского посла в Токио довёл до кабинета министров Японии «большую заинтересованность английского правительства в дальнейшем обсуждении вопроса о военной конвенции»[167]. Ни Генеральный штаб, ни министерство иностранных дел Японии не были в курсе инициативы Уцуномия, однако после взаимных консультаций с участием флота посчитали за лучшее воспользоваться выпавшим шансом.

2 мая 1902 г. Генеральный штаб Японии подготовил проект военного соглашения, в котором основное внимание уделил вопросам взаимодействия флотов и разведки. Согласно ему в случае вступления в войну по договору от 30 января 1902 г. Япония и Великобритания за счёт быстрого объединения флотов должны были в кратчайшие сроки разгромить противника на море или блокировать его в портах и тем самым обеспечить свободную переброску своих войск на сухопутный театр. Если же одна из стран, согласно статье 2, сохраняла нейтралитет, то демонстрацией своей мощи она должна была сковать армию противника. Для достижения победы в войне японский Генштаб предлагал уже в мирное время наладить обмен разведывательной информацией[168].

14 мая 1902 г. в штабе военно-морского района Йокосука состоялись предварительные консультации по этим вопросам военно-морского министра вице-адмирала Ямамото Гомбээ, его главного секретаря контр-адмирала Сайто Макото, начальника МГШ адмирала Ито Сукэюки, бывшего начальника его 1-го (оперативного) бюро контр-адмирала Уриу Сотокити, занимавшего на тот момент должность младшего флагмана Флота постоянной готовности, военного министра генерал-лейтенанта Тэраути Масатака, заместителя начальника ГШ генерал-майора Тамура Иёдзо и начальника его 2-го (разведывательного) управления генерал-майора Фукусима Ясумаса с командующим Китайской станцией Великобритании вице-адмиралом С. Бриджем, его заместителем контр-адмиралом Г.Т. Гренфеллом, командиром бронепалубного крейсера 1-го класса «Эндимион» капитаном 1-го ранга А.В. Пэджетом, чрезвычайным посланником в Японии К.М. Макдональдом, британским военным атташе в Токио подполковником А.Дж. Черчиллем и переводчиком Г.Дж. Парлеттом[169].

Повестку задал Ямамото Гомбээ, который обозначил вопросы, требующие обсуждения: разграничение морских операционных зон, организация совместной обороны морских коммуникаций, перехват коммуникаций противника, налаживание обмена разведывательной информацией, разработка единого свода сигналов и телеграфных шифров, обеспечение взаимного ремонта боевых кораблей и поставок угля.

Практически по всем пунктам было достигнуто понимание. Ямамото и Бридж согласились, что задачей объединённого флота двух стран в ходе войны будет полное уничтожение противника, под которым понимались ВМФ России и Франции, или блокирование его баз на Тихом океане для беспрепятственной проводки конвоев. Были определены пункты совместного базирования – Сасэбо, важнейшие порты на юге Кореи, Гонконг, Сямынь и Пескадорские острова. Английская сторона согласилась обеспечить союзника достаточным количеством кардифского угля со складов в Гонконге и Сингапуре, японская – своим древесным углём британские вспомогательные суда. Была оговорена возможность взаимного докования и ремонта боевых кораблей. Для организации взаимодействия двух флотов военно-морское министерство Японии вело разработку единого свода сигналов и телеграфных шифров. В то же время Бридж воздержался от разграничения операционных зон