Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

судостроительных заводов в Санкт-Петербурге[143]. По возвращении в Японию в августе 1903 г. им были прочитаны в Военно-морском штабном колледже лекции на темы «Об организации ВМФ России» и «Система военно-морского образования в России»[144].

Кроме того, в дополнение к постоянно находившимся в Санкт-Петербурге языковым стажёрам командование японского флота с 1899 г. систематически направляло в краткосрочные командировки в Россию своих офицеров-практикантов и военно-морских атташе из других стран Европы.

В июле 1899 г. Россию, Германию и Италию посетил резидент в Великобритании капитан-лейтенант Такарабэ Такэси, который в течение недели осмотрел военно-морские объекты Санкт-Петербурга и Николаева. Одновременно с ним в Германию, Россию, Австро-Венгрию и Италию выезжал резидент во Франции капитан 2-го ранга Мураками Какуити «для наблюдения за военно-морскими базами и предприятиями военной промышленности»[145].

В следующем году нашу страну в ходе зарубежного турне посетил ведущий японский специалист по строительству доков инженер флота Ватанабэ Юдзуру[146].

В 1901 г. резидент в Великобритании капитан 2-го ранга Курои Тэйдзиро объехал ВМБ Киль, Гамбург, Санкт-Петербург, Одесса, Специя, Неаполь, Тулон. Летом разведывательную поездку по маршруту Санкт-Петербург – Москва— Баку – Батуми – Севастополь – Одесса с целью осмотра военно-морских баз и нефтепромыслов совершили резидент в Великобритании инженер-капитан 2-го ранга Накадзима Ёсохаси и резидент во Франции инженер-капитан 2-го ранга Одатэ Гэнтаро. Параллельно с ними в основных портах и на главных судостроительных заводах Италии, Австро-Венгрии, Турции, России, Нидерландов и Бельгии побывал будущий начальник РУ МГШ (1915–1918), а на тот момент резидент во Франции капитан-лейтенант Морияма Кэйсабуро. Наконец, в сентябре 1901 г. в Санкт-Петербург прибыл военно-морской атташе в Германии капитан 2-го ранга Цуда Сабуро для осмотра объектов царского флота и консультации со своим коллегой в России капитаном 1-го ранга Сакаи Тадатоси[147].

Нельзя не отметить значительный вклад в подготовку военно-морского флота Японии к столкновению с русской Тихоокеанской эскадрой ещё одного стажёра, правда в США, сотрудника разведывательного отдела МГШ капитана 3-го ранга Акияма Санэюки. Имея за плечами опыт работы в центральном аппарате флотской разведки (1896–1897), в июне 1897 г. он выехал на учёбу в США[148]. Хотя Акияма не получил разрешение американских властей на обучение в Военно-морской академии в Аннаполисе, благодаря знакомству с ведущим морским теоретиком капитаном 2-го ранга в отставке Альфредом Мэхэном и помощником министра ВМС Теодором Рузвельтом он добыл расширенный список используемой в учебном процессе литературы и часть лекционного материала. Кроме того, Акияма в качестве наблюдателя на флагманском корабле американской Североатлантической эскадры изучал действия флотов во время испано-американской войны (1898), после чего полгода стажировался в Великобритании. По возвращении домой Акияма был назначен старшим преподавателем по циклу стратегии и тактики Военно-морского штабного колледжа (1902–1903). В этом качестве он унифицировал терминологию, составил несколько учебных пособий по стратегии, тактике и оперативному планированию с учётом передовых достижений западной военной мысли, разработал и внедрил практику проведения двусторонних командно-штабных и тактических военно-морских игр, которые моделировали действия МГШ, командований флотов, эскадр и боевых отрядов на Тихоокеанском театре против России. Благодаря Акияма командный состав Объединённого флота получил теоретический опыт планирования и проведения крупномасштабных операций против русской Тихоокеанской эскадры[149].

Следует добавить, что в Военно-штабном морском колледже в это же время началась подготовка старших офицеров флотской разведки, для чего весной 1899 г. на должности преподавателей по циклу разведывательных дисциплин были назначены сотрудники 3-го бюро МГШ капитан 2-го ранга Нисияма Ясукити и капитан 3-го ранга Уэмура Цунэкити. В 1900–1903 гг. теорию и практику разведки будущим адмиралам преподавали капитан 2-го ранга Иноути Кинтаро, капитаны 3-го ранга Огасавара Наганари, Сато Тэцутаро и капитан-лейтенант Окада Кэйсукэ.

Кроме организации постоянно действующего разведаппарата на территории России и отправки в нашу страну в краткосрочные командировки офицеров флота из Японии или Европы, Морской Генеральный штаб заблаговременно развернул сеть легальных резидентур в крупнейших портах Азиатско-Тихоокеанского региона, куда при межтеатровых переходах заходили корабли Тихоокеанской эскадры: в Гонконге под коммерческим или дипломатическим прикрытием работали капитан-лейтенант Имаи Канэтанэ (1896–1897) и капитан 3-го ранга Того Сэйносукэ (1897–1899), в Сямыне – капитан 2-го ранга Хиросэ Кацухико (1900–1901) и капитан 3-го ранга Хирахара Бунсабуро (1901–1902), в Фучжоу – капитан-лейтенанты Ёсида Масудзиро (1898–1900), Хира-хара Бунсабуро (1900), Сано Цунэха (1900–1901), Идзюин Сюн (1901–1902), в Шанхае – капитан 3-го ранга Уэмура Цунэкити (1900) и состоявший в распоряжении МГШ журналист Мунаката Котаро (1893–1923)[150]. В будущем эта агентурная сеть будет задействована японской военно-морской разведкой для выявления маршрута и времени перехода 2-й Тихоокеанской эскадры вице-адмирала З.П. Рожественского из Балтики во Владивосток.

Таким образом, за 33 года, прошедшие с момента возникновения ВМФ Японии, он превратился из прибрежного в океанский: если в июне 1877 г. империя имела всего 27 боевых кораблей общим водоизмещением 28 217 тонн, то в декабре 1901 г. располагала уже 129 общим водоизмещением 256 855 тонн[151]. К началу 1902 г. в строю находились 3 из 4 предусмотренных кораблестроительной программой 1895–1896 гг. эскадренных броненосца, все 6 броненосных крейсеров 1-го класса, 3 из 6 бронепалубных крейсеров 2-го и 3-го классов. Строительство ВМФ велось с активным привлечением зарубежного опыта, поэтому командование японского флота стремилось компенсировать его количественное отставание от потенциальных противников качественным превосходством: была создана развитая береговая инфраструктура в виде военно-морских районов и развёрнут Флот постоянной готовности; введена система многоуровневой подготовки офицеров с постоянной ротацией по различным специальностям и классам кораблей, продвижением по службе в зависимости от профессиональных качеств, а не имущественного положения; внедрена практика двусторонних командно-штабных игр и учений; при постройке боевых кораблей на верфях Великобритании, Германии, Франции и США широко использовались передовые технологии в области бронирования, минно-торпедного вооружения, артиллерии и силовых установок. В итоге, по оценкам командования японского флота, к 1902 г. он занимал четвёртое место в мире[152].

Наращивание военно-морской мощи вело к тому, что флот, создававшийся для защиты побережья под руководством армии, стал претендовать на независимость от неё. В мае 1893 г. был образован самостоятельный Морской Генеральный штаб, и, хотя начальник ГШ сохранял во время войны в Ставке общее руководство сухопутными войсками и флотом, 26 марта 1896 г. указом императора полномочия МГШ были расширены с «разработки планов отправки войск, ведения боевых действий и обороны морского побережья» до «разработки планов обороны страны и применения Вооружённых сил» (до такой же степени 14 января 1899 г. были редуцированы права Генштаба, на который с 9 мая 1896 г. возлагалось «руководство всеми вопросами, связанными с обороной страны и применением Вооружённых сил»)[153].

Вместе с флотом развивалась и укреплялась его разведка. Если