Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

в 1872 г. она была всего лишь информационным органом, лишённым права направлять за рубеж резидентов, то после победы в японо-китайской войне превратилась в разведывательный центр Морского Генштаба по сбору, обработке и оценке информации. Несмотря на малочисленность штатов, флотская разведка имела как постоянно действующие загранаппараты под прикрытием военно-морских атташатов при дипломатических миссиях, так и временные в ключевых пунктах базирования флотов потенциальных противников, компенсируя перерывы в поступлении данных взаимодействием с МИД, военной разведкой, компаниями «Мицуи буссан», «Нихон юсэн кайся», обработкой открытой печати и привлечением к сбору информации офицеров судовой разведки. Такая схема успешно работала во Владивостоке и Порт-Артуре, куда офицеры разведки посылались главным образом в период обострения российско-японских отношений. С 1897 г. 3-е бюро МГШ в связи с принятием царским правительством программы усиления флота стало направлять в Санкт-Петербург резидентов на постоянной основе под прикрытием языковой стажировки. Результативной деятельности японской военно-морской разведки на Дальнем Востоке и в европейской части нашей страны во многом способствовали слабая квалификация и разобщённость царских контрразведывательных органов.

В итоге к началу 1902 г. 3-е бюро МГШ располагало подробной, достоверной и регулярно обновлявшейся информацией о местонахождении всех кораблей Тихоокеанской эс кадры и Сибирской флотилии, включая совершавшие межтеатровый переход, органах управления, боевом, численном составе базировавшихся на Владивосток и Порт-Артур соединений русского флота, судоремонтных и судостроительных возможностях этих баз и порта Дальний, дислокации и численности крепостной артиллерии, запасах угля, продовольствия, состоянии телеграфной связи, морского, железнодорожного сообщения, береговых маяков, дислокации сухопутных войск в Южно-Уссурийском крае и на Квантунском (Ляодунском) полуострове[154]. Военно-морские атташе и офицеры-стажёры в России и странах Европы в 1895–1901 гг. собрали исчерпывающую информацию о боевом составе, пунктах базирования, кораблестроительной программе и боевой подготовке царского флота в целом.

Однако Россия до 1902 г. являлась только одним из потенциальных противников Японии на море, поэтому аналогичные мероприятия по усилению разведывательной работы после японо-китайской войны проводились в отношении Великобритании, Франции, Германии и США: ежегодно туда в дополнение к членам экипажей строившихся на местных верфях японских боевых кораблей направлялись языковые стажёры с заданием вести сбор информации по широкому кругу вопросов (развитие радиосвязи, подводных лодок, совершенствование артиллерийского вооружения и бронезащиты боевых кораблей, организация обучения, оперативной и боевой подготовки, и т.д.)[155], а на Тихоокеанском театре были развёрнуты нелегальные резидентуры в Шанхае (1893), Гонконге (1896), Фучжоу (1898) и Сямыне (1900).

Нацеленность разведорганов японского флота на получение информации о нескольких вероятных противниках, без акцентирования внимания на России, также проявилась в информационной работе. Если до 1895 г. её основные усилия были сосредоточены на обеспечении МГШ достоверными данными о ВМФ Китая, то после организованной Россией, Францией и Германией в апреле 1895 г. «тройственной интервенции» справочные материалы РУ МГШ стали охватывать преимущественно флоты европейских держав и США.

Так, с 1896 г. издавался ежегодно обновляемый справочник «Оборона пунктов базирования иностранных флотов в зоне Тихого океана» (с января 1902 г.– «Пункты базирования военно-морских флотов стран Европы и Америки в зоне Тихого океана»), содержавший подробное описание всех ВМБ на Тихоокеанском театре[156]. Вместе с ним с апреля 1896 г. по особому списку рассылался ежегодник «Действующие боевые корабли стран Европы и Америки» о флотах России, Великобритании, Франции, Германии, Италии, США[157].

Кроме этих узкоспециализированных изданий с августа 1896 г. разведывательный отдел МГШ начал выпуск «Зарубежного ежегодника», в котором рассматривались различные вопросы военно-морского строительства крупнейших стран. С ноября 1901 г. вместо него издаётся «Собрание обычных и специализированных материалов по военно-морским флотам». В нём вся поступавшая по каналам разведки, МИД и почерпнутая из открытой печати информация о ВМФ России, Великобритании, Франции, Германии, Турции, Италии и США была сгруппирована в 11 разделов: боевые корабли и катера, артиллерийско-стрелковое вооружение и боеприпасы, минно-торпедное вооружение и электрооборудование, связь и сигнализация, материалы в судостроении и судовое оборудование, силовые установки и топливо, обучение и манёвры, военно-морские расходы и военное строительство, морские перевозки, кадровые вопросы, разное. Однако уже с декабря 1901 г. 3-е бюро переключилось на выпуск ежемесячника «Зарубежное обозрение», в котором перечень стран расширился до 12, а кроме военных и военно-морских вопросов стали рассматриваться их внутренняя, внешняя политика, экономика и социальная сфера. Выпуск ежемесячника продолжался до января 1906 г. включительно[158].

Следует также отметить, что военно-морская разведка Японии значительно опередила Россию в организации разведывательной деятельности, хотя ещё в 1858–1866 гг. в русском консульстве в Хакодатэ служил нелегальный морской агент в звании лейтенанта. Однако к систематической разведывательной работе после отказа Японии от политики самоизоляции и проведения реформ Мэйдзи Главный морской штаб Российской империи приступил только в 1894 г. с учреждением должности морского агента при дипмиссии в Токио[159], в то время как первый японский военно-морской атташе появился в Санкт-Петербурге уже в 1880 г. Если к 1902 г. в российской столице помимо атташе постоянно находились 3 офицера-стажёра японского флота, то военно-морской агент в Токио капитан 2-го ранга А.И. Русин мог опираться только на недавнего выпускника Морского кадетского корпуса мичмана А.Н. Воскресенского[160]. Организация разведывательных аппаратов под прикрытием дипломатических или коммерческих учреждений в крупнейших портах Японии не велась[161].

Однако негативными моментами в деятельности японской военно-морской разведки являлись отсутствие специализированного учебного заведения по подготовке оперативных сотрудников и систематическая ротация её офицеров центрального и зарубежного аппаратов, которые после нескольких лет работы в РУ МГШ возвращались на боевые корабли или в соединения флота.

§ 2. Триумф японского флота (1902–1905 гг.)

К началу 1902 г. военно-политическая обстановка для Японии на Дальнем Востоке претерпела существенные изменения.

Во-первых, несмотря на подавление Боксёрского восстания и вывод союзных войск из Пекина и провинции Чжили в сентябре 1901 г., в Маньчжурии осталась крупная группировка царской армии, о судьбе которой шли переговоры России с Китаем. Санкт-Петербург настаивал на трёхлетнем сроке вывода войск и предоставлении ему исключительных прав на концессии в Маньчжурии. Хотя в результате подписанного 8 апреля 1902 г. соглашения Россия отказалась от претензии на концессионную монополию, эвакуация армии растягивалась на 1,5 года, а Китай обязался не строить в Маньчжурии железные дороги без предварительного соглашения с Санкт-Петербургом. Первый этап вывода войск должен был завершиться в октябре 1902 г., второй – в апреле 1903 г., третий – в октябре 1903 г.[162]

Во-вторых, ещё в 1896 г. Верховное командование русской армии запустило программу усиления войск Приамурского военного округа, и к 1902 г. их штатная численность возросла с 38 200 до 80 900 человек[163], о чём органы военной разведки Японии были хорошо информированы.