Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

посёлка Йонгампо в устье р. Ялу для организации там военного интендантства, начала работ по вырубке леса в горах юго-восточнее Ыйджу и создания заслона возможному противодействию Японии. 21 мая Хино срочно выехал туда для проверки информации о появлении нескольких сотен русских солдат. 30 мая он доложил о наличии в Йонгампо 80 русских, 20 корейских и 200 китайских строителей, вооружённых 300 винтовками, которые уже возвели несколько административных и производственных зданий[183].

На фоне тревожных сообщений о российско-китайских переговорах 22 апреля 1903 г. Ямамото довёл до командующего Флотом постоянной готовности вице-адмирала Хидака Сонодзё информацию о том, что Санкт-Петербург предъявил новые условия Пекину, приостановил вывод своих войск из Маньчжурии, постепенно наращивал военно-морское присутствие на Дальнем Востоке и собирался в мае провести большие манёвры флота, поэтому предложил в случае обострения обстановки принять меры по организации экстренного перехода на север возглавляемого им отряда из 3 боевых кораблей (эскадренный броненосец «Сикисима», броненосные крейсеры 1-го класса «Идзумо» и «Токива»), который совершал поход на юг Китая. Неделю спустя Хидака, командующие всех военно-морских районов и баз получили приказ министра быть крайне осмотрительными в отношении русского флота и вести всестороннюю подготовку для оказания ему отпора в любой момент. Характеризуя действия России, Ямамото писал: «Постоянно поступает информация о том, что параллельно с увеличением военно-морской мощи на Дальнем Востоке она под видом вывода войск размещает свои сухопутные части в важнейших районах [Маньчжурии], заготавливает провиант и прочее, а пункты временной дислокации армии протянулись от Фынхуанчэна восточнее Мукдена до Ялуцзяна. Также есть информация, что ориентировочно на май запланированы крупные манёвры флота. Думаю, несомненно, что этот шаг обязательно выльется в демонстративные [угрожающие] действия. Сегодня русский флот на Дальнем Востоке по тоннажу практически сравнялся с нашим, а по ряду классов боевых кораблей уже превзошёл, поэтому ни в коем случае нельзя относиться к нему свысока»[184].

Поводом для беспокойства военно-морского министра Японии стало упомянутое им усиление корабельной группировки царского флота на Дальнем Востоке. После ухода в 1901–1902 гг. из Порт-Артура в Либаву 2 эскадренных броненосцев и 4 броненосных крейсеров 1-го ранга Тихоокеанская эскадра к началу 1903 г. осталась с 4 эскадренными броненосцами против 6 японских, с 3 броненосными крейсерами 1-го ранга против 6 и с 3 бронепалубными крейсерами 1-го и 2-го рангов против 9 императорского флота. Поэтому в сентябре 1902 г. в Порт-Артур из Кронштадта был направлен отряд контр-адмирала Э.А. Штакельберга (2 эскадренных броненосца, 6 бронепалубных крейсеров 1-го ранга, 7 миноносцев), который, кроме эскадренного броненосца «Победа», прибыл в апреле – мае 1903 г. С учётом ожидавшейся в ближайшее время «Победы», в мае 1903 г. Тихоокеанская эскадра и Флот постоянной готовности практически сравнялись по числу эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров 1-го ранга (класса) (по 5 против 6). Впрочем, в справочных материалах 3-го бюро МГШ по состоянию на конец апреля 1903 г. фигурировали ещё более зловещие цифры: на Тихом океане 16 японским боевым кораблям (6 эскадренным броненосцам, 6 броненосным и 4 бронепалубным крейсерам) водоизмещением 159 313 тонн противостояли 20 русских (8 эс кадренных броненосцев, 4 броненосных и 8 бронепалубных крейсеров) водоизмещением 185 456 тонн[185].

Вместе с тем базирование и применение Тихоокеанской эскадры осуществлялось в соответствии с «Планом военных действий морских сил Тихого океана» начальника морского штаба наместника на Дальнем Востоке контр-адмирала В.К. Витгефта от 3 мая 1903 г. На эскадру возлагались задачи удержания господства в Жёлтом море и Корейских заливах, недопущения высадки японской армии на западном побережье Кореи и в Приамурье, отвлечения части флота противника от главного театра военных действий. Для их решения морские силы на Тихом океане были разделены на боевую эскадру, отдельный крейсерский отряд и оборонительные отряды военных портов Порт-Артур и Владивосток.

Боевая эскадра в составе 6 эскадренных броненосцев («Петропавловск», «Полтава», «Севастополь», «Пересвет», «Победа», «Ретвизан»), 6 бронепалубных крейсеров 1-го, 2-го рангов («Аскольд», «Диана», «Паллада», «Варяг», «Боярин», «Новик»), 2 минных крейсеров («Гайдамак», «Всадник») и 9 эсминцев предназначалась для действий в Жёлтом море и у побережья Кореи, базируясь на Порт-Артур. Командовал эскадрой вице-адмирал О.В. Старк.

Отдельный крейсерский отряд в составе 3 броненосных крейсеров 1-го ранга («Россия», «Громобой», «Рюрик»), 1 бронепалубного крейсера 2-го ранга («Богатырь»), 1–2 вспомогательных крейсеров Добровольного флота, базируясь на Владивосток, должен был вести крейсерскую войну у побережья Японии, совершать набеги на её порты, нарушать морское сообщение высадившейся на восточном побережье Кореи японской армии, отвлекать броненосные крейсера 1-го класса японского флота от основных сил. Командовал отрядом контр-адмирал Э.А. Штакельберг.

Оборонительные отряды обоих портов предназначались для ведения заградительного огня, выставления минных и боновых заграждений[186].

В связи усилением русской военно-морской активности на Тихом океане Ямамото отдал 7 мая приказ о поэтапном приведении флота в высшие степени боевой готовности, предусматривавший последовательное укомплектование до штатной численности экипажей боевых кораблей, постановку в док с конца мая всех эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров 1-го класса, 4 наиболее боеспособных бронепалубных крейсеров 2-го класса и большей части эсминцев, ввод в строй кораблей резерва. Кроме того, министр подал петицию императору об отмене похода на юг Китая отряда вице-адмирала Хидака[187].

Одновременно Ямамото распорядился усилить разведку по российской Тихоокеанской эскадре, для чего в короткие сроки в Чифу и Владивостоке были организованы постоянно действующие резидентуры, укомплектованные кадровыми сотрудниками РУ МГШ, которые, однако, русским языком не владели, а знали только китайский или один из европейских языков.

Первым 12 мая 1903 г. в Чифу выехал капитан-лейтенант Идзюин Сюн для сбора разведывательной информации об обстановке в Южной Маньчжурии[188]. Это был хорошо подготовленный разведчик, ранее выполнявший задания РУ МГШ в США, Китае и Корее в качестве командира боевой части бронепалубного крейсера 2-го класса «Касаги» и канонерской лодки «Осима» (1898–1900), а в 1901–1902 гг. как руководитель разведаппарата в Фучжоу. Из-за отсутствия собственной агентуры до 20 мая Идзюин находился в Дальнем, где лично наблюдал за учениями эскадры. По итогам поездки он доложил в МГШ, что «обстановка в целом чрезвычайно спокойная, поэтому сложностей с разъездами по данной территории не возникает». Затем в начале июня резидент побывал в бассейне р. Ялу, после чего в июле посетил Порт-Артур и Мукден (Шэньян)[189].

По возвращении Идзюин в Чифу его 25 августа сменил другой резидент МГШ из Фучжоу, капитан-лейтенант Масуда Такаёри, но две недели спустя всю разведывательную работу против Тихоокеанской эскадры с позиций этого города возглавил капитан 2-го ранга Ямасита Гэнтаро. Как отмечалось в документах МГШ, находясь в Чифу вместе с 4 матросами и унтер-офицерами, Ямасита и Масуда