Клятва Грейсона - Миа Шеридан

половину суммы по наследству, но за это она будет надоедать и нервировать меня в течение следующих пары месяцев, а может и весь будущий год, не говоря уже о том, что мне придется видеть ее имя на налоговой декларации до конца моих дней... Но нам просто было необходимо стать более уважительными в сфере нашего делового сотрудничества. Она была права во всем до настоящего момента. И даже моя забавная шутка, которую я провернул чуть раньше с домиком садовника, была неуважением к ней. А может и откровенной издевкой. Кстати, а она ведь так и не отказалась от того домика.

— Нам следует обсудить…

— Что ты потомок огнедышащего дракона? Мне кажется, я уже это отлично поняла.

Шарлотта фыркнула, но замаскировала этот звук под грохот кастрюли.

— Послушай, Кира...

— Нет, ты послушай, Грейсон. — Немного больше прядей выбились из ее прически, когда она ударила своим маленьким кулачком по столу, ее колдовские глаза снова вспыхнули яркой вспышкой, мгновенно воспламеняя мою кровь до состояния лавы, к моему сожалению. — Я делаю тебе безумно щедрое предложение. Если наша сделка вступит в силу, я не собираюсь терпеть такое отношение. И я могу абсолютно точно тебя заверить, что с твоей записью в личном деле, ты не получишь предложение лучше моего. Продолжишь обращаться со мной свысока, и я уеду, забрав наследство с собой.

Стремительный поток ярости пронесся через мою кровь, и теперь я стукнул кулаком по столу. Я был удовлетворен результатом, когда она слегка подпрыгнула от испуга.

— Если наша сделка вступит в законную силу, я не позволю тебе обращаться со мной с этой жалостью. И запомни, не одна ты жертвуешь чем-то, — выдавил я. — Ты, что, думаешь, я просто бегу и падаю жениться на тебе или на ком-то еще?

— Нет, ну, что ты, я считала, что ты просто создан для брака как цепной пес. Вообще, не похоже, что ты знаешь, что делать со мной.

Даже с приличного расстояния, что нас разделяло с Шарлоттой, я услышал, как она кашлянула, скрывая смешок.

Я сузил глаза настолько, что они напоминали маленькие щелки.

— Точно. Ты, что, считаешь, что я стал бы делать это все, если бы ты не была моей последней надеждой? Если хочешь, можешь потом мне бросить деньги в лицо, но не веди себя как сука, потому что ты тоже безумно нуждаешься во мне! И не надо сейчас выделываться, как будто я тоже не твоя лучшая возможность получить деньги. Ты сама мне это сказала! И для того человека, кто пришел ко мне буквально умоляя, ползая на коленях, тебе не мешало бы проявить побольше уважения.

На ее щеках словно распустились огненные цветы, так резко запылал там румянец.

— Я буквально ползала на коленях? — прошипела она. — Умоляла тебя? — огненные волосы выбились из ее прически и тяжелыми волнами рассыпались по ее плечам, обрамляя ее прекрасное лицо, я и не подозревал, что они настолько длинные, мне показалось, что они доходили до середины спины. Я втянул в себя воздух.

Она медленно поднялась, я сделал тоже самое. Мы впились друг в друга взглядом через пространство разделяющего нас кухонного стола. Воздух вокруг нас потрескивал чем-то не вполне понятным мне, температура в комнате накалилась настолько, что мне казалось, напоминала кипящее масло. И как бы необычно это было признавать, но та температура, которая держала напряжение между нами, впитывалась в мою кровь, насыщая ее мощными ощущениями, я чувствовал себя так, будто только что станцевал приветственный африканский танец, про который ранее рассказывала Кира. Все это делало меня живым.

— Я была просто ненормальной, что решила обратиться к тебе и прийти сюда, — взмахнула она рукой, — это все просто бред. Это не сработает. Нам следует разойтись. Я еще смогу найти кого-нибудь себе для фиктивного брака в мужья. Я даже не знаю, почему я выбрала тебя. Думаю, что с тобой просто невозможно поладить.

— Согласен. Это просто смехотворно. И тоже считаю, что с тобой невозможно поладить!

— Ну и отлично. Все кончено, — прошипела она.

— Ну и отлично! — издал я сердитый рык. Мы уставились друг на друга, в наших взглядах танцевали огненные искры.

И какого хрена мне это все так нравилось?

После пары моментов, которые привнесли напряжение и накал в мои чувства, я заставил себя восстановить дыхание, затем приподнял бровь, смотря на нее. — И в следующий раз, когда ты будешь предлагать другому мужчине жениться на тебе, пожалуйста, запомни, что мужчины любят более покладистых женщин. Мужчины ценят послушание.

В ее взгляде вспыхнуло еще большее пламя неповиновения и снова мощное ощущение пронзило и отдалось в моем позвоночнике.

— Шарлотта, — внезапно пропела она сладеньким голоском. — У Вас есть ручка и лист бумаги?

— Оу, конечно же, — пролепетала Шарлотта, хватая ручку и листок бумаги из выдвижного ящика для хозяйственных принадлежностей, затем практически бросилась к Кире, как будто она была готова исполнять ее пожелания и приказы.

Я пристально наблюдал за Кирой, ожидая, что же будет дальше.

Кира вежливо улыбнулась Шарлотте и сняла аккуратно колпачок с ручки, неспешно надевая его на противоположный конец ручки, затем она подняла блокнот и ручку, которую держала в непосредственной близости от листа.

— Так ну-ка напомни, что ты там говорил? Я желаю убедиться, что не пропущу ни единого слова из твоего мудрого совета, — проговорила язвительно она, специально растягивая слово «единого». — Какое там было слово? Покладистая, вроде? Ты не подскажешь, как оно пишется через «о» или все же через «а»? Всегда забывала, как его правильно писать.

Я рассматривал ее сквозь опущенные ресницы, еле сдерживая желание рассмеяться над ее ироничным замечанием.

— Оу, знаешь, Кира, я бы на твоем месте не волновался так о правописании этого слова, а лучше бы уделил время, чтобы вникнуть в само понятие.

— Хм-м, — промурлыкала она сладко. — Как ты сказал — послушание?

— Да, именно.

— Послушание — да. — Она поставила большую галочку напротив этого слова. — Еще что-то?

— Твой острый язычок определенно будет нежелательной помехой для будущих мужей.

Она сделала вид, будто сосредоточенно записывает.

— Так, острый язычок — нет. — Она поставила рядом жирный крестик. — Есть что- то еще?

Мы словно держали друг друга на прицеле, прожигая друг друга взглядами в течение нескольких напряженных мгновений. Ее выражение лица изображало