Клятва Грейсона - Миа Шеридан

мне, я сразу же узнал женский почерк. Мою грудь сдавило на некоторое время, прежде чем я принудил себя ожесточиться. Любопытство пронзило мое сознание, но я усилием воли отбросил письмо в сторону. Она не сказала бы ничего, что могло хоть как-то изменить произошедшее. Мне на хрен не сдались ее жалостливые слова и извинения.

— Черт бы тебя побрал, Ванесса. — Прошептал я, располагая локти на столе и закрывая лицо ладонями на некоторое время.

Теперь я реально хотел выбраться отсюда как можно скорее и немного сбросить пар. Вместо этого мне нужно было ужинать с незнакомкой, которая в ближайшем будущем может стать моей женой. Шарлотта была абсолютно права. Это была ужасная идея. Смехотворная. Независимо от причины, по которой я позволял войти женщинам в свою жизнь, у них всегда был способ разрушить ее до основания. И истина была в том, что Кира была самой наихудшей из всех. Потому что, как ни крути, она была постоянным напоминанием того, как низко я пал. Постоянным напоминанием того, насколько я был ничтожным. Я был готов жениться на незнакомке ради денег. Если бы я мог отыскать в этом забавный момент, то это было мое жалкое затруднительное положение. Я рассмеялся из-за того, что обдумывал это.

Пару минут спустя я услышал, как позвонили во входную дверь. Я закончил с тем, что делал до этого, потому что прекрасно знал, что Уолтер ответит на эти письма в своей обычной холодной, отстраненной манере.

Если кто и привык иметь дело с толпой слуг, то это рыжеволосая ведьма. Она, скорее всего, была избалована вниманием толпы слуг, которые исполняли ее прихоти и любые желания.

Когда я, наконец, пришел на кухню, зеленоглазая уже сидела за массивным, деревенским столом, перед ней стоял бокал, наполненный красным вином. Она была одета просто: в джинсы и кофточку с длинным рукавом насыщенного зеленого оттенка. Ее волосы было зачесаны назад, как и утром. Утро было совсем недавно. А мне показалось, что прошла целая вечность.

Шарлотта двигалась по кухне, игнорируя ее. Она бросила мне, не смотря в мою сторону:

— Не успела убраться в главной столовой сегодня, потому что я не была заблаговременно предупреждена о том, что у нас ожидаются гости. — Она посмотрела презрительно в сторону Киры. — Надеюсь, Вы не будете возражать, что ужинать придется на кухне, сэр. — Она сделала упор на слове «сэр», пытаясь заставить меня почувствовать себя виноватым за то, что я сказал, о том, что она не больше, чем домработница.

— Ты же знаешь, мне все равно не очень нравится обедать в главной столовой, Шарлотта. Все нормально.

Я уселся за стол, посылая сдержанный кивок в знак приветствия и делая глоток воды.

— Ты не пьешь вино? — поинтересовалась она.

— Только иногда.

— Это необычно для человека, который управляет винодельней.

— Может и так.

Она продолжала буравить меня взглядом, но когда я отвернулся, она обвела взглядом пространство кухни.

— Кухня очень красивая, — проговорила она мягко.

Прежде чем я смог ответить ей, Шарлотта поставила перед Кирой тарелку с едой, громче, чем следовало бы, поэтому капелька соуса выплеснулась на стол. Затем Шарлотта поставила таким же образом и передо мной тарелку и быстро ретировалась. Без каких-либо разговоров я принялся за еду. Шарлотта продолжала сновать по кухне туда-сюда, полностью игнорируя нас двоих. Кроме громкого стука тарелок, который был чуть ранее, между нами воцарилась неловкая тишина.

… И продолжалась... и продолжалась…

Часы на стене громко тикали в повисшей тишине, к их тиканью прибавились другие звуки: звуки мятья посуды, пока Шарлота сердито мыла чашки. Я заметил краем глаза, как Кира немного неуклюже подвинулась на стуле, на ее щеках был румянец. Затем она столкнулась со мной взглядом.

— Ты когда-нибудь бывал в Африке? — внезапно поинтересовалась она.

В Африке?

Я только открыл рот, чтобы ответить ей, но она перебила меня и начала говорить первой. Очевидно, вопрос был риторическим.

— Главным образом в Кении. У них есть замечательный приветственный обычай. Воины племени, которые одеты в самые яркие костюмы, делают то, что называется у них приветственный танец, сопровождающийся прыжками. Они окружают гостя и начинают выполнять прыжки, при этом они стараются прыгнуть как можно выше, что символизирует собой силу и храбрость их племени. Это поистине потрясающе! Некоторые из них могут подпрыгивать достаточно высоко.

Рыжая прядка выбилась из ее прически, но она даже не обратила на это внимание, она наколола на вилку большой кусок бефстроганов, прежде чем продолжила тараторить дальше.

— Я просто подумала, что вы могли бы посоревноваться с этим племенем у кого более радушные традиции встречи гостей. Это мило. Я даже не могу выразить словами насколько вы меня заставили чувствовать себя уютно в вашем доме, но, все же, в Кении еще бы предложили коктейль из молока смешанного с кровью, что прибавляет им пару дополнительных очков. Но все же...

Я положил вилку на стол.

— Ты закончила?

Дерзкие искорки загорелись в ее взгляде, когда она вперилась в меня взглядом.

— Не совсем. А в чем проблема? — укол неведомого мне ранее чувства прошиб мой позвоночник, когда ее насыщенно зеленые глаза вспыхнули с негодованием. Но она подавила в себе чувство гнева, как можно более расслаблено отпила вино из бокала и вернулась к поглощению своего ужина. Я перевел ошарашенный взгляд на Шарлотту и могу поклясться, что уголки ее губ дернулись, стремясь изо всех сил приподняться в улыбку. Шарлотта все же смогла подавить приступ веселья.

Я стиснул челюсть на саркастический ответ Киры, и мне пришлось признать, что мы были ужасно грубы по отношению к ней. Просто я был в отвратительном настроении. Но ведь она не сделала ничего плохого. Просто она мне не нравилась, нет, не так… Мне не нравился такой тип девушек, меня бесило все, от ее присутствия в доме, до того факта, что она живое напоминание моих многочисленных неудач. Но это не означало, что я мог вести себя по-хамски с ней. Ведь она предоставила мне выход из безвыходной ситуации. Я вел себя таким образом, будто это я делаю ей одолжение, не взирая на кругленькую сумму, которой она готова была поделиться. Но я и не буду притворяться, что мне не по душе вся эта глупая затея со сделкой, и то, что она является моим деловым партнером. Мы оба жертвовали и поступались нашими принципами. Она готова была разделить со мной