Ведьмина доставка - Чон Сам-хе

способностями» было невозможно не вредить другим и не причинять вреда себе. Поэтому Сей убедила отправить ее в Школу сновидений, пообещав: «Когда я возьму свои способности под контроль, вернусь домой и пойду в обычную школу».

Микаэлла же был брошен на произвол судьбы, когда его отправили сюда. У него были корейско-французские корни, о чем говорило его имя – Микаэль Ла Леблан. Но никто не знал, откуда он, были ли у него братья и сестры. Микаэлла никогда об этом не говорил. Он попал в школу в восемь лет.

– Мои мама и папа заставили меня приехать сюда, – это все, что он объяснил Сей при первой встрече.

Был ли он согласен с этим решением, поговорили ли родители с ним? Сей так не думала. Восемь лет – слишком юный возраст, чтобы самостоятельно решать, где жить. Родители Микаэллы никогда не приезжали к сыну. В отличие от родителей Сей, которые забрасывали ее сообщениями. Микаэлла даже не носил с собой мобильный телефон, говоря: «Мне некому звонить».

Поначалу Сей жалела Микаэллу. Их представили друг другу в ее первый день в школе, сказав, что им нужно объединиться в пару, чтобы контролировать силы друг друга. Если ты попал в школу в восемь лет и не нашел себе пару к двенадцати, значит, ты не можешь правильно оценить свои способности. Этот двенадцатилетний мальчик был один, поэтому Сей была к нему добра.

* * *

Она считала себя очень одаренной, пока не получила первую плохую оценку.

– Не справилась? Я? Не может быть. Что, правда?

Сей была ошеломлена. Нет, ее никогда не называли вундеркиндом, но и не считали отстающей! И теперь она неуспевающая? Пять экзаменаторов, сидевших перед ней, единогласно объявили ее неудачницей. Причина, по которой их оказалось только пятеро вместо семи, заключалась в том, что двое упали в обморок во время проверки того, как Сей может контролировать свои сверхспособности.

Главный экзаменатор спокойно объяснил:

– Сей, ты знаешь, что суперспособности обычно имеют двойное выражение. Твоя способность – это эмпатия, но ее можно представить на двух уровнях. Первый – это считывание чувств других людей, а второй – передача своих чувств, чтобы заставить кого-то ощутить то же, что и ты.

– Да, верно. Именно поэтому я сейчас прохожу экзамен.

– Экстрасенс, который лишил чувств двух экзаменаторов, определенно провалился. Достаточно и одного человека без сознания, чтобы считать экзамен непройденным. У нас не было такого неуправляемого студента со времен Микаэллы.

– Все настолько плохо?

Они сравнили ее с Микаэллой? С этим идиотом?

Главный экзаменатор кивнул, и Сей осознала всю серьезность ситуации.

– Ты попробовала поделиться своими ощущениями, не так ли? Мы дали тебе задание: посмотреть книжку с картинками, лежащую перед тобой, и поделиться с нами впечатлениями. Честно говоря, я не могу с уверенностью сказать, получилось ли у тебя. Но, судя по словам двух человек, которые упали в обморок, один почувствовал колющую боль в ноздрях, а другой… Ладно, признаю, выбор книжки был неудачным. Все это случилось из-за «Звездной ночи» Ван Гога, верно? Один учитель почувствовал такую боль, словно его проткнул церковный шпиль. Они оба – опытные преподаватели, так что серьезных травм не получили, но это определенно провал на экзамене.

Сей получила задание – усердно заниматься с Микаэллой и к концу начальной школы стать искусным коммуникатором пяти чувств. Микаэлла – единственный ученик, у кого не было пары, и никакие контрольные и высокие баллы этого не изменили бы. Тем не менее Сей меньше всего хотела, чтобы в школе ее называли ботаником. Кроме того, Микаэлла не был тогда хихикающим и рыдающим мальчиком, каким стал теперь. Когда Сей оказалась в паре с Микаэллой, он сказал:

– Я знаю, что я надоедливый. Знаю, что раздражаю, так что тебе не нужно стараться быть дружелюбной.

Сей ощутила разочарование, глядя на Микаэллу, который не встречался с ней взглядом, смотрел в пол и только пожимал хрупкими плечами. Сей никому не позволила бы издеваться над ним. Не позволила бы обзывать или бить его. Эмоции отличались от чувств, поэтому она не могла их передавать, но видела, что Микаэлла сильно расстроен.

Она могла бы притвориться, что не заметила этого, присоединиться к компании других детей и игнорировать, но не захотела. Три часа Сей тайно считывала чувства Микаэллы. Она хотела узнать, что с ним произошло. В результате ей удалось понять, как дети-экстрасенсы издеваются над другими детьми.

Использовать телепортацию, чтобы засунуть жучков в чужую одежду, – это, мягко говоря, пустая трата сил.

Но и это было терпимо, пока ей не начали телепатически вбивать в голову ругательства и насмешки. Сей потеряла контроль на перемене, когда мальчик, умеющий управлять электричеством, ударил током по руке Микаэллы. Забыв, что использует свою силу без согласия Микаэллы, она передала его обидчику боль, которую он ощущал. Когда тот внезапно схватил ее за руку и повалил на пол, Сей почувствовала, как по ее позвоночнику пробежал холод. Понял ли он, что происходит? Впрочем, Микаэлла не остался в стороне, бросился вперед и схватил Сей за шиворот.

– Ты с ума сошла?

– Отпусти меня! Это ты сошел с ума!

Сей зажмурилась, не зная, что будет дальше. Но боли не ощутила. Она почувствовала, что ее отпустили, и, открыв глаза, увидела стоящего перед ней Микаэллу.

– Остановись, – сказал он и сделал блокирующее движение рукой в сторону нападающего парня, и тот отступил назад. Микаэлла похлопал Сей по мятому воротнику.

– Прости, – негромко произнес он.

Это она должна просить прощения. Сей схватила его за запястье, когда он повернулся, чтобы уйти.

Чувствуя себя так, словно сунула руку в горячую кастрюлю, Сей с трепетом посмотрела на Микаэллу. О, она должна попросить прощения за это, но с ее губ сорвались совсем другие слова:

– А какие у тебя способности?

Микаэлла ответил тихо:

– Я скажу тебе после того, как закончатся уроки.

У Микаэллы были необычные способности. Он мог нагревать предметы, к которым прикасался, не причиняя себе вреда, и дистанционно перемещать вещи весом не больше пятисот граммов. Сей поразилась тому, что он может превратить волейбольный мяч в огненный шар. Но ему с трудом удавалось управлять телекинетической силой, поэтому поднять предмет было для него проблемой, а перенести куда-то – тем более. Способность нагревать что-то вызывала еще больше трудностей. Микаэлла не знал, насколько горячими становились его руки и запястья, и если терял контроль, то мог прожечь что-то насквозь. Но, по крайней мере, у него получалось контролировать тепло собственного тела.

Когда Микаэлла протягивал руку, это означало, что он готов высвободить свои «неконтролируемые сверхсилы». В глубине души он