Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

ярко-оранжевые цветы, напоминающие орхидеи. Из этих зарослей с журчанием льется вода в бассейн, что стоит посредине комнаты. Помещение наполнено дивными пьянящими ароматами.

— Вот там, — показывает в угол комнаты, — Вы можете совершить первичное омовение. А после завершить его под струями родниковой воды.

— Спасибо… не знаю… как к вам обращаться…

— Зухар, — легкий кивок, — Когда завершите, потяните за этот шнур, и я тут же возникну, к вашим услугам.

Он еще раз кивнул. И бесшумно удалился. Странно он к нам обращается с уважением, хотя еще несколько минут назад Басир утверждал, что мы просто вещи. Как понять этих оборотней? Но я решила, что раз дают шанс отмыться, то надо им пользоваться. После всех унижений, тюрьмы, Сержа, сейчас мне, кажется, я нахожусь в раю. Пусть это кратковременная передышка перед новыми испытаниями. Но она просто необходима.

За дверью, на которую указал оборотень, находились душевые кабинки, украшенные мозаикой. Как только я вошла, тут же включилась вода, тысячи микроскопических струек, вонзаются в тело. Они расположены по всему периметру кабинки. Остается просто стоять и наслаждаться своеобразным массажем.

Фрагменты мозаики справа от меня начинают двигаться, выезжает полочка, на которой стоят разноцветные баночки причудливой формы. Беру одну, осторожно открываю, в нос ударяет запах сандала смешанный с цветочным ароматом. Другие баночки тоже имеют свои, удивительно приятные запахи. Это как я понимаю их вариант шампуней, мыла и кремов, и он мне безумно нравится. Волосы становятся послушными шелковистыми. Кожа бархатной и невероятно гладкой.

Косметические средства у них определенно опережают время. Не отказываю себе в удовольствии. На несколько минут забываюсь, отгоняю тревоги.

После восхитительного душа мы с девочками плаваем в бассейне, в окружении оранжевых цветов. У нас столько эмоций, что сдержать их не получается. Впервые за долгое время мы искренне улыбаемся. Кажется, вода очищает, обновляет, своего рода возрождает. Это ощущается снаружи, внутри, как что-то чистое и светлое, заслоняет собой все пережитые ужасы. Мгновение останавливается, и очень не хочется снова запускать ход времени.

Но все же вволю наплававшись, мы закутались в найденные тут цветастые халаты и позвали Зухара. На этом чудеса не закончились. Оборотень привел нас в другую комнату, и тут нам пришлось громко сглотнуть и облизнуться. На резном мраморном фигурном столе красуется еда. Ее так много, что глаза разбегаются. Когда ты столько времени не ешь, один лишь запах пищи сводит с ума. Мотаю головой. Не верю. Я сплю. Мы так и замерли в углу, боясь пошевелиться.

— Трапеза накрыта для вас, — оборотень сделал приглашающий жест.

Мы осторожно умостились на мягких, пушистых полукруглых пуфиках. Пока я судорожно выбирала, чтобы первым попробовать, а выбор действительно огромен, от красочных фруктов, многие из которых я так и не смогла определить, до мяса, сыров, еще каких-то неизвестных нам блюд, девушки набросились на еду. Голодные они стали без разбору хватать все подряд. В спешке. Словно у них отберут. И при этом мычать от восторга.

— Осторожно. После долгого воздержания от пищи, ее неумеренное количество может привести к болям и плохому самочувствию, — в комнате непонятно, как и когда, словно материализовался из воздуха, возник Басир.

— Откуда столько заботы, если как ты сам выразился мы только вещь? — смотрю на него, приподняв бровь, и пью удивительно вкусный сок.

— Хозяин всегда заботится о своей вещи. Неухоженная собственность кидает тень на самого хозяина, — и снова этот цепкий взгляд желтых щупалец. — А вот длинный язык у куклы, вполне можно и укоротить. Если она продолжает игнорировать предупреждения.

— Так насколько я понимаю, не ты наш хозяин. И укорачивать языки или нет, не тебе решать, — не смогла я вот так просто игнорировать. Его желтые глаза действуют на меня как красная тряпка на быка.

— Игрушки имеют свойство надоедать, — становится сзади меня. Его близость жутко раздражает. Хочется вскочить и бежать как можно дальше. — Их дарят. Их ломают и выкидывают за ненадобностью… произойти может все что угодно, — он говорит очень медленно, растягивая каждый слог, спокойно, тихо, как наждачной бумагой по нервам.

Сама понимаю, что лучше его не злить. Мне надо выжить и выбраться, а не искать новых врагов и усложнять свое существование. Но я так долго глотала обиды, шла на поводу у предателя, что сейчас во мне проснулся дух протеста. И я пока не научилась его контролировать.

После ужина. Мы оказались в зазеркалье. Так можно назвать комнату, в которую нас привели оборотни. Зеркала с радужным переливом окружают нас со всех сторон. Тут стоят еще два волка. На мраморных подставках невообразимое количество красок, баночек и предметов, для которых у меня нет названия.

Одну из моих подругу по несчастью, усаживают на пуф и начинают колдовать над ее прической, наносить макияж. Оборотни делают все так ловко, что думаю, их мастерству бы позавидовали наши именитые профессионалы.

— А эта, — Зураб кивает в мою сторону, — Святейший Басир, тут даже мы бессильны. Природа обделила ее своим вниманием, — он говорит на их языке.

Нет, это не иллюзия я действительно их понимаю. Стараюсь не смотреть в сторону оборотней, чтобы никаким образом себя не выдать. Не знаю, что за магия, но это определенно должно сыграть мне на руку.

— Оставь как есть. Выдай самую неприметную одежду, — голос Басира такой же безэмоциональный, грубый, — Безликая оборванка, что в грязи, что отмытая.

— Простите, Святейший Басир, но для чего было покупать, сей непотребный товар? Простите, мое любопытство. Простите, что поставил под сомнение ваш выбор, — в зеркале, краем глаза вижу, как Зураб падает на колени.

— Прощаю. Ибо не мой выбор. Алифар приказал доставить сие к нему, — затылком чувствую его взгляд. Щупальца впиваются в волосы, словно хотят пробраться мне в голову, раскрошить череп.

— Желания нашего Владыки неприкосновенны.

— Когда Владыка узрит ее вблизи, то его мимолетная прихоть мгновенно улетучится. Я подобрал трех кукол в его вкусе, чтобы разнообразить его ночи. Поработайте над троицей как следует. Сегодня вечером они должны блистать. И ничто не должно в них выдавать низший сорт.

— Святейший Басир, все будет выполнено!

Над девушками колдовали долго. Мне же выдали темный балахон, без свойственной в одеждах оборотней вышивки. Просто ткань. Но хотя бы чистая. Мне блистать и не