Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

Глава 9

До самой Шантары, как оказалось, нам еще предстоит несколько часов пути. Самолет приземлился на границе. Серж и охранники выглядят помятыми. От этого еще больше срывают злость на нас. Ругаются между собой.

С самолета нас сразу загрузили в грузовик. Железная клетка, перетянутая темным брезентом. Внутри даже лавочки нет. Со скотом и то обращаются лучше. Дорога очень тяжелая. Жутко хочется пить. Желудок сводит от голода. Запах потных тел. Мы с Марысей ухватились за прутья решетки, и сквозь маленькие дырочки смотрим на окружающую нас местность. Жадно ловим воздух.

— Ничего, это недолго. Чуток потерпим и все. Главное, попасть в хорошие руки. Скрестим пальцы наудачу, — девушка еще умудряется смотреть на все с оптимизмом.

— Потерпим тут, а потом что? Сказки не будет. Очередная бездна… — меня охватывает тоска. Наваливается безысходность. Хотя знаю, что не время раскисать. Но каменистая дорога, ухабы, запахи страха, боли, немытых тел, все это усиливает состояние дичи, загнанной в тупик.

— Попасть в логово к их Владыке нам не светит. А остальное, тьфу, прорвемся. Главное, из тюряги вырвались, и тут освоимся. Где наша не пропадала! — подмигнула мне.

— А что у этого Али… страта, фата… или как там его… совсем плохо?

— Алифар Суад аль-Фалих, — поправляет, голос моментально меняется, там появляется страх. — Он главное чудовище. По слухам, ему доставляют самых лучших девушек. И все они исчезают после ночи, проведенной с ним. Он жаждет не столько секса, сколько убийств. Он обручен со смертью и служит ей. А если есть шанс выжить, то, — вздыхает, — это не жизнь. Если его оборотни боятся без разрешения дыхнуть, то, что о нас говорить, — в глазах Марыси плещется суеверный ужас.

— Но ты же не знаешь наверняка. Ты тут не была. И это всего лишь слухи, а нам ли не знать, как люди умеют все преувеличивать и приукрашивать, — вот не верится мне, что все так ужасно, или я снова пытаюсь подсознательно отгородиться от действительности.

— Когда столько народу рассказывают одно и то же, как тут не поверить. Я в свое время про Шантару столько инфы перелопатила. Даже говорила с теми, кто вернулся.

— А такие есть?

— Ага, — кивает. — Но ты не дрейфь подруга. Считай, к Владыке нам путь закрыт. А там прорвемся!

Я же воспряла духом именно от слов подруги по несчастью про возвращение. Значит, все же есть шанс! Маленький, но он есть!

Нас привезли к какому-то двухэтажному дому. Навстречу вышли трое бородатых мужчин, хмыкнули, оглядев нас сальными взглядами. Обстановка в доме была привычная. Ничего не напоминает, что мы совсем в нескольких шагах от варварской страны.

— В душ. Быстро. Встали в очередь, — Серж ходит, высоко задрав голову. Орет, матерится. — Живо двигаемся. Не задерживаемся. Потом за новым тряпьем к Юрику.

Охранник стоит и разбирает мешки с красочными блестящими вещами. После душа, предварительно окинув обнаженных девушек взглядом, выдает новые наряды.

— А ты куда собралась, мразота? — Серж выталкивает меня из очереди. — Обойдешься. Не заслужила привилегий. Так хоть грязь твое уродство скроет, — и хохотнул, в восторге от своей шутки. — Времени мало, до заката, нам надо пересечь границу. Шевелимся! — снова заорал, обращаясь к девушкам.

У меня нет слез. Нет даже воспоминаний о прошлом. Я сижу, забившись в угол, и представляю, как он будет ползать передо мной на коленях, моля о пощаде. Только эти мечты мне сейчас, как обезболивающее на кровоточащую душу. Я заставлю его почувствовать себя ничтожеством. И с каждым взглядом, на когда-то обожаемое и любимое мной лицо, растет ненависть и жажда мести. Она проходится по заледенелому нутру, бежит по холодной крови, дает осознание — ради этого момента, я готова выживать.

Девушек даже покормили. Дали фрукты, хлеб, воду. Я же так и осталась сидеть в углу. Глядя с жадностью, как прохладная вода льется им в рот, как они пьют, причмокивая. Потом отвернулась, чтобы не агонизировать и не усиливать пытку.

Нас снова загнали в грузовик. Девушки заметно повеселели.

— На… перекуси, — Марыся достает из своего бюстгальтера, расшитого жар-птицами, яблоко. — Для тебя припрятала, — заговорщически подмигивает.

— С… с… спасибо… — вгрызаюсь в угощение. Кажется, ничего более сочного и вкусного я сроду не ела.

Ехали мы не очень долго. Когда грузовик остановился, все мигом затихли. К нам заглянул огромный бородатый мужчина. Длинные волосы убраны назад. Белая развивающаяся сорочка, а глаза… там нет ничего человеческого. Принюхался. Осмотрел нас. И исчез.

— Оборотень. Мы на границе… — шепнула Марысе.

Она лишь кивнула. Призывая меня хранить молчание.

Снаружи фургона раздались голоса. Из всех выделила Сержа, его голос, как лезвие по венам. Сколько ни прислушивалась, не смогла разобрать, о чем они говорили.

По всей видимости, границу мы пересекли без проблем. Особых вопросов у оборотней не возникло, раз мы очень быстро снова тронулись в путь.

И тут даже ничего толком не видя, поняла — это Шантара. Тут совсем другой воздух. Раскаленный. Кажется, что делаешь вдох, и легкие обжигает пламя. Причем перемена произошла сразу, как граница осталась позади, как по щелчку пальцев.

Нас уже накрыли сумерки, а ощущение, что мы едем по разгоряченной лаве, только усиливается. Земля горит, а вместе с ней и мы. Только вот жары не чувствую. Мне все равно холодно. Никакому пеклу Шантары не растопить лед внутри меня.

На ночлег мы остановились в пустыне. Вокруг только песок и бескрайнее небо. Оно в Шантаре почти черное и звезд нет. Охранники разожгли костер. Разложили для себя палатки. А нас сковали цепью, прицепили ее к грузовику. Так и оставили лежать всем в куче, на песке. Мы же товар для них.

Надо поспать. Набраться сил, неизвестно что завтрашний день для меня приготовит. Так пытаюсь заглушить мысли и страхи. Мне необходимо просто отключиться. Прилегла, закрыла глаза, и тут словно меня током ударило, подскочила. Села. Все девушки спят. Протираю глаза. Смотрю вдаль. А там за песчаной насыпью горят два оранжевых солнца. Маленькие, едва заметные вдали, но я каждой клеточкой кожи