Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

его прямую спину, на удивительно плавные движения. Грация хищника, кажется расслабленным, но в любой момент готов к атаке.

— А мы! Мы тоже! — слышу крики девушек за спиной.

— Стоять на месте, — тихий приказ. Никто не рискнул ослушаться. Девушки словно приросли к земле. Замерли как статуи, без единого движения.

— Их же могут убить! Куда мы идем? — созерцая его спину, я немного отхожу от странного плена. Появляются здравые мысли. Я не могу их вот так оставить тут. И что будет со мной? Кто этот незнакомец?

— Их доставят по месту назначения.

Оглядываюсь, на побоище. Драка прекратилась. Басир и его люди снуют взад и вперед. Гремят цепи.

— А меня вы куда ведете?

— Во дворец, — от этих его слов становится горько.

— Я не хочу туда! — выпаливаю в безуспешной попытке найти в незнакомце союзника. Безумная затея, учитывая, что он наверняка служит этому их главному монстру.

Очарование момента тает, вместе с осознанием, что он просто доставляет товар.

Резко разворачивается, впиваясь в меня глазами.

— Отчего же?

— Никто в здравом уме не захочет попасть во власть к кровожадному чудовищу! — в голове всплывают ужасные рассказы про главного волка пустыни. Ужас отравой проливается в кровь.

— Какой судьбы ты для себя хочешь? — губы складываются в жесткую линию, в бархатном голосе появляются металлические нотки, — Раз Владыка тебе не по нраву.

— Помоги мне! Не отдавай в лапы монстра! — бросаюсь в омут с головой. Использую даже призрачный шанс на спасение. Ведь если не попрошу, не попытаюсь, потом буду сожалеть, что упустила возможность. — Я ведь чувствую, ты другой. Ты отличаешься от них! Помоги выбраться на свободу!

— Другой? — в интонации появляется новая неведомая нотка. Сладкая, манящая, притягательная, хочется распробовать ее на вкус, понять происхождение. — Что натолкнуло тебя на подобные выводы?

Он сокращает между нами расстояние. Приближается всего на полшага, а я уже утопаю в его аромате. Запахи настолько яркие, сочные, они заполняют мою реальность, выбивают почву из-под ног. И это взгляд, для него нет преград, он пробирается под корку, обнажает душу. Ощущаю себя нагой. Нет. Не в телесном смысле, гораздо глубже. Краска смущения заливает лицо. Щеки пылают. Я запуталась в лабиринте собственных чувств. Понятия не имею как себя вести, что говорить.

— Не знаю… это не объяснить… может быть интуиция… мне подсказывает — ты особенный, — опускаю взгляд. Я точно стала красной как рак. Ну как можно такое ляпнуть незнакомцу? Я знаю-то его всего пару минут от силы! И с чего я вообще его выделила? — Ты меня спас от смерти. Прости, я так и не поблагодарила…

— Твоя интуиция подсказывает, что я предатель? — не чувствую злости, скорее интерес в голосе. На губах едва заметная улыбка.

— Нет… даже и не думала… о таком… — говорю сбивчиво, испуганно. — Не сомневаюсь, что ты служишь Владыке верно и никогда не предашь. Но я ведь… для него никто… просто еще одна из сотни или даже тысячи женщин. У него столько красавиц он даже не заметит моего отсутствия. Я ведь неприметная, не блещу красотой или какими-то другими качествами. Он сломает меня и выкинет. Если вообще посмотрит… А Если и обратит внимание… то… я… никогда по доброй воле не соглашусь… — тут надо добавить «отдаться» или нечто подобное, но мне жутко стыдно произносить такие слова, еще и перед ним. Когда я вся итак, сгораю заживо от смущения. — И как бы это странно ни звучало…мне кроме тебя некого попросить о помощи… Я исчезну… никто и не вспомнит…

— Дай руку, — хриплым шепотом. Опешила. Может, я ослышалась? Это его реакция, на то, что я тут распиналась, пытаясь донести свою мысль? Может, он плохо понимает язык? Не все слова разобрал?

— Что… руку? — брови ползут вверх. Я в замешательстве.

— Да, — распинает меня взглядом, не дает даже шанса на сопротивление. Даже мысли об отказе не возникает в затуманенном разуме.

Протягиваю руку. Зачем я это делаю? И понимаю, что мне дико любопытно. Все эти ощущения, что-то новое, неизведанное, страшно идти, но жутко интересно. Меньше всего сейчас хочется думать о последствиях.

Он взял меня за руку. Мир пошатнулся. По коже струится обжигающая лава, но ее ожоги, они желанны, приятны, они согревают, укрывают от переживаний. Волк медленно гладит мою ладонь своими длинными пальцами с ухоженными блестящими ногтями, пускает сладкие импульсы по всему телу.

У него очень красивые руки, большие, и в то же время изящные, ловкие. Он ничего особенного не делает, а что-то внутри содрогается от приятных покалываний. Но там лед, и даже этой теплоты чудовищно мало, чтобы растопить его. Он согрел кожу, только ее, иллюзия, приятная… но всего лишь иллюзия…

И все же мне жутко хочется, чтобы не прекращал. Хочу и дальше не чувствовать землю под ногами, растворяться в новых ощущениях, дарящих покой, и одновременно будоражащих, взрывающих мой привычный мир. Пробуждающих нечто необъяснимое во мне, то, что набрав силу, вырвется наружу, и тогда даже я не смогу это контролировать.

Его прикосновения обезболивают, пускают ток по венам, давая силы. Он очень горячий, люди от такой температуры, скорее всего, сгорят заживо. И я сейчас сгораю, теряю волю и обретаю то, что пока не могу распробовать. Этот вкус новый незнакомый, сладкий и горький одновременно.

Незнакомец кладет что-то в мою ладонь, сжимает мои пальцы. Холод после пламени, дикий контраст, как укол адреналина прямо в сердце.

— Посмотри, что ты видишь? — не сразу понимаю смысл слов, они звучат мелодией в моей голове, настолько волшебной, что я парю в невесомости.

Не знаю, сколько усилий мне потребовалась, чтобы собраться. Заставить себя вернуться в реальность. Нельзя так реагировать! Это не позволительно! И не объяснимо, это что-то за чертой моего понимания. Может это магия оборотней Шантары?

Разжимаю ладонь. Вижу мутный камень светло-коричневого оттенка. Зачем это? Смотрю в недоумении, понятия не имею, как реагировать.

— Говори, что первое пришло в голову, не подбирай слова, — он озвучивает мои опасения. Я действительно подбираю слова, пытаюсь выразиться деликатней. Мало ли вдруг разгневаю его.

— Похож на какой-то кристалл, дешевый, низкокачественный, — внимательней смотрю на камень. Нет, все равно ничего