Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

– Ого! – воскликнула Ника, подходя, чтобы обнять девушку. – Целых две! Когда ты успела проколоть вторую дырку?

– Это клипса, – объяснила Лиана. – Я хотела в следующий раз разыграть деда… но не успела! – Ее лицо сморщилось, она метнулась к Нике и уткнулась в ее плечо. Худенькое тело девочки затряслось от рыданий.

Катя привлекла к себе дочь, утешая ее, как малышку. Подошли Дима с Костиком, нагруженные багажом и явно стесняющиеся женских слез. Катя наконец успокоила Лиану, и все побрели к машине Ники. Дети с матерью устроились на заднем сиденье, Дима – на переднем.

– Когда приезжают Михаил с Ольгой? – спросил он.

– Примерно в одиннадцать. Завещание Аркадия Юрьевича хранится в банке, в ячейке. А банк открывается только в девять. Михаил считает, что завещание необходимо привезти.

Катя приложила ладонь ко лбу:

– Сейчас мне не до завещания.

– В нем могут оказаться распоряжения насчет похорон, – мягко объяснил Дима.

– И все-таки лучше бы… – Она осеклась. – Но теперь уже не важно. – Она глубоко вздохнула, а Ника принялась выруливать со стоянки. – Ника, ты не знаешь, когда полицейские впустят нас в дом?

– Наверное, через пару дней. – Но прежде придется навести порядок в библиотеке: родным незачем видеть запекшуюся кровь. Ника отдала бы что угодно, лишь бы и самой не видеть ее, вернуться на двенадцать часов назад и хоть что-нибудь изменить. Она поступила бы иначе: вместо того чтобы болтаться по городу, пораньше вернулась домой, встретила убийцу, и Аркадий Юрьевич остался бы жив.

Но повернуть время вспять невозможно. Ни ей, ни кому-нибудь другому.

– Следователь найдет вас в гостинице, – объяснила Ника. – Если сможете, постарайтесь поспать.

– А ты будешь рядом, когда следователь начнет допрашивать нас? – Голос Кати дрогнул.

– Если захочешь. – Еще совсем недавно Ника изнывала от одиночества, а теперь так же страстно желала остаться одна, чтобы дать волю скорби и рыданиям. Она держала их в себе в основном потому, что находилась в состоянии шока, но теперь он проходил, его вытесняла ошеломляющая реальность.

И БОЛЬ.

– Пожалуйста! Я так… у меня путаются мысли.

За ясность собственных мыслей Ника не стала бы ручаться, но если Кате поможет ее присутствие, она побудет рядом. Если Федоров согласится подождать несколько часов, она успеет принять душ, переодеться и, может, даже вздремнуть. Но при мысли о еде желудок Ники мучительно сжался, горло перехватило. Нет, с едой придется подождать! Пожалуй, до завтра.

Завтра. А что будет завтра? Она возьмет на себя львиную долю хлопот. Все, с чем не смогут справиться родственники судьи. А потом, когда отдаст последний долг?

К такому неожиданному повороту судьбы Ника оказалась не готова. Она рассчитывала на пару мирных лет – их хватило бы, чтобы подготовиться к осуществлению задуманного.

Ника знала, что старик Виленский постепенно совсем ослабеет и сердечный приступ добьет его, но так или иначе он умрет своей смертью. Всем близким будет недоставать его, но такая утрата не идет ни в какие сравнения с рвущей болью, вызванной ужасным убийством. К такому расставанию с Виленским никто не подготовился. Особенно его близкие.

Ника помогала Кате с семьей разместиться в гостинице и уже собиралась уезжать, когда прибыл Михаил с семьей. И она задержалась, помогая им, отвечая на вопросы.

Устроившись в своих номерах, к ним присоединились Катя с Дмитрием.

Все они собрались в гостиной номера люкс, немного всплакнули, потом утешились. Катя взяла лист бумаги и принялась составлять список предстоящих дел.

С Катей все будет в порядке, поняла Ника. Она горюет, но находит в себе силы составлять список. Женщинам свойственно справляться с горем, занимаясь необходимыми делами.

День выдался пасмурным и прохладным. Направляясь к машине, Ника с удовольствием подставила лицо свежему ветру. Впервые за долгое время ей было нечем заняться, и ощущение оказалось непривычным. Она оставила Кате номер телефона своего отеля. Мобильный номер у нее был. Договорились, что она подъедет, когда в гостиницу прибудет Федоров. Примерно на пару часов Ника была предоставлена самой себе. Хорошо бы принять душ.

В номере тишина буквально оглушила ее. Много часов подряд она провела в окружении людей, в суете, при ярком свете. Даже когда она сидела и отвечала на вопросы, то все равно была занята. А теперь она осталась одна, и дела вдруг иссякли.

Она методично распаковала прихваченную с собой немногочисленную одежду, повесила платье в ванной, чтобы оно отвиселось, пока его хозяйка принимает душ, и наконец шагнула под теплые струи.

И расплакалась.

Она рыдала долго и отчаянно, съежившись в душевой кабинке, уткнувшись лицом в ладони и чувствуя, как вода стекает с ее волос. Накопившийся за долгие часы стресс вырвался наружу. Ей хотелось что-нибудь бить и крушить, метаться и калечить кого попало… а еще – вернуть Юрьевича, словно ничего и не было.

В конце концов она изнемогла от рыданий и впала в состояние тупого смирения. Выключив воду, она соорудила на голове тюрбан из махрового полотенца и голой легла в постель. В комнате было полутемно и прохладно, Ника обессилела и потому уснула почти мгновенно.

Телефон разбудил ее. Она нашарила трубку, борясь со сном.

– Да, слушаю.

– Ника, это Катя. Минут через сорок подъедет следователь. Ты присоединишься к нам?

– Обязательно, – пообещала Ника и вскочила.

Под полотенцем ее волосы не успели высохнуть и запутались. Она высушила их феном и почистила зубы. Выбирать одежду было почти не из чего: кроме единственного платья, Ника взяла с собой только смену белья и спортивный костюм. Она забыла даже пиджак, а он сегодня мог ей ой как пригодиться. Похолодало.

Глава 10

Хмурые тучи разразились моросящим дождем. Прохлада сменилась пронизывающим ветром. Ника поежилась и торопливо зашагала к машине. Сев в нее, первым делом она включила в салоне печку. Вторым – надела темные очки, пряча под ними припухшие и покрасневшие от слез глаза.

До гостиницы было минут десять езды. Но на Звездном бульваре произошла большая авария, поэтому Ника задержалась в пути.

На ее счастье, они с Федоровым вошли в вестибюль одновременно.

– А вы зачем приехали? – бесцеремонно спросил он.

– Так захотели родственники убитого, – объяснила Ника и удивилась своему хриплому голосу.

Кирилл кивнул. До лифта они дошли молча. Вероника была слишком усталой и опустошенной, чтобы поддерживать разговор. К тому же она понимала, что от Федорова может услышать лишь новые вопросы, а сейчас ей не хотелось отвечать на них.

Ника украдкой метнула на него взгляд. Он успел принять душ, побриться и переодеться. Если он и устал, то виду