Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

ним тянулась сложная экспозиция из водяных желобов от реки, змеёй изгибающаяся между холмами. Даже не представляю, как работает вся эта конструкция. Может, задействуют в помощь кого-то вроде меня?

— А вон и мой дом, — радостно произнесла девушка уже в только-только упавших сумерках. Я повертел головой и увидел в нескольких километрах город. Он расположился на склоне самого крупного и крутого холма. Скорее даже горы. Высокие стены и мощные башни скрывали почти все постройки. Склоны соседних холмов, обращённых к городу, были очищены от любой растительности и там я не увидел ни единого камня. Скорее всего, так специально сделано, чтобы враг не смог там укрыться.

Здесь уже началась полноценная дорога, а на ней появились прохожие. Мы обогнали несколько мелких стад с козами и овцами. Караван из трёх телег с запряжёнными в них обычными лошадями (я подспудно ожидал увидеть кого-то вроде крикада, только меньше). Были и просто пешеходы. Все двигались в попутном направлении. То есть, в город.

Дорога принялась резко петлять, когда добралась до подножия холма. А промежутки между петлями густо перекрывали острые колья и пирамидки из камней, при виде которых у меня мурашки забегали по коже. Уж очень шатко они выглядели. Плюнь, и рухнут прямо на дорогу. Последний участок перед воротами был прямым, но жутко крутым. Поднят под таким градусом, когда ещё можно что-то закатить, но медленно и приложив кое-какие усилия.

Перед воротами расположились несколько укреплений из камней и корзин, наполненных землей с камнями. За ними строго и с недоверием выглядывали восемь бойцов. Двое из них стояли за внушительной конструкцией, состоящей из десятка арбалетов, соединенных в один «шкаф». Стоит стрелку дёрнуть за конец верёвки, как десяток коротких дротиков сметут всё с дороги. А потом будет повторный залп из соседней установки.

Кроме обычных людей ворота охраняли три огромных пса в специальных доспехах и с шипованными широкими ошейниками. Каждого проходящего они внимательно обнюхивали.

— Собаки обучены выявлять опасные вещи, одержимых и мутантов, — шепнула мне Мей. И следом поморщилась, когда пахнуло резким ароматом навоза. — Фу-у, понаехали. Хотя бы в другое время тащили свою живность в город, а не когда все с полей и охоты возвращаются.

— Что мне говорить охране? — поинтересовался я у неё. — Как у вас тут к чужакам относятся?

— Какой ты чужак? — удивилась она. — Ты свой.

— Я из другого города.

— Ну и что? У нас много людей, что приходят не из этих мест. Наш же город последний перед тёмными землями. Настоящий перевалочный пункт, — произнесла она и поинтересовалась. — Ты что впервые из своего дома за городские стены вышел, Сан?

— Можно сказать, что и так, — вздохнул я, и чтобы зря не будить в ней любопытство, а то и подозрения, добавил. — Раньше такие вопросы в отряде решали другие. Мне до этого не было никакого интереса.

— Ясно, — коротко отозвалась она.

Очередь до нас дошла быстро. Девушка приветливо кивнула бойцам видимо зная каждого. Впрочем, скидки на знакомство ей никто не стал делать. Осмотрели её, зверя, груз. Ну, и меня заодно. Сильно вникать в мою историю не стали. Спросили имя, зачем я тут и откуда. Посмотрели на реакцию псов и махнули рукой, мол, двигай дальше.

Проход в город представлял из себя пятнадцатиметровый арочный туннель, сложенный из разнокалиберных камней на растворе. В стенах и потолке зияли узкие отверстия. Из них будет прекрасно расстреливать прорвавшегося врага и поливать его кипяточком с присыпкой калённым песком. А то и масла со смолой не пожалеют. Разумеется, как следует разогретых.

В конце туннеля находились ещё одни ворота и стражники. Всего трое и с одним псом.

— Мне в ту сторону, — Мей махнула влево, когда мы прошли последний пункт контроля. — Нужно разгрузиться и поставить Ботшу в загон.

— Я с тобой, можно? — вопросительно глянул на неё. — Я у вас впервые и ничего не знаю. Покажешь потом?

— О чём разговор, — заулыбалась она. — Только нос прикрой, там так пахнет, что с непривычки голова может закружиться.

— Не думаю, что меня сможет удивить запах стойл, — тихо вздохнул я, вспомнив всё пережитое за последние дни, что видел и нюхал.

По дороге столкнулись со стадом овец и их погонщиком. Десятка два чёрных удивительно длинноногих шарика курчавого меха, из которых торчали острые мордочки с крупными висячими ушами. Крокад повернул в их сторону свою морду и несколько раз выпустил из пасти длинный тонкий язык.

— Эй, держи своего зверя! Если он хоть шерстинку с моих овец оторвёт, то ты мигом получишь жалобу в ратушу, — крикнул погонщик.

— Убери с дороги свой ходячий навоз! — не осталась в долгу Мей. — Пусть только попробуют перебежать дорогу моему крокаду! Мигом натравлю и плевать мне на все твои жалобы!

Обменявшись любезностями, мы разошлись.

Для животных в городе был отведён внушительный район. Правда, все вольеры и стойла были маленькими и жались друг к другу. Очень многие из них из камня или кирпича. В таких сидели звери вроде крокада, огромные птероящеры и кто-то похожий на мелких тираннозавров. Недалеко от стойл расположились склады.

— А теперь домой. Хочешь, переночуй у меня. Я живу только с сестрой и у нас полно места, — предложила Мей после со всеми хлопотами было покончено. — А завтра я тебе покажу город.

— Идёт, — мигом согласился я.

Глава 8

ГЛАВА 8

К этому моменту уже почти стемнело. Когда мы шли по тесным извилистым улочкам, стали загораться фонари. Ими занимались подростки и женщины. Они подливали масло, меняли фитиль если требовалось и запаливали его с помощью свечи.

— Вот здесь я живу, — девушка указала на двухэтажный каменный дом с черепичной крышей. Черепица была уже довольно старая и вся покрылась чёрными и тёмно-зелеными разводами плесени и лишайника. Окна небольшие и узкие. Каждое было оснащено решеткой из толстых прутьев, вмурованных в раствор.

— Большой. Не теряетесь с сестрой-то? — пошутил я.

— Наш только второй этаж и чердак. Первый и подвал принадлежит другим владельцам. Но мы с сестрёнкой копим деньги, чтобы выкупить, — пояснила она мне.

— А-а, ясно…

На второй этаж вела узкая, буквально сантиметров семьдесят шириной каменная лестница. Входная дверь запросто могла соперничать с городскими воротами, столько в ней торчало широких шляпок гвоздей