Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

прочитанное в интернете о прошлом Земли. За пару миллионов лет до моего рождения по планете ходили двухметровые бабуины, которые с аппетитом трескали мелких животных, разбавляя ими свою фруктово-овощную диету. Вот эта парочка разноцветных очень похожа на картинки, которые шли вместе со статьёй.

Белая обезьяна резво бросилась влево, рыжая прямо. И тут не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы не догадаться о подоплёке их маневров.

— Нет уж, на хрен, — буркнул я, развернулся и бросился назад. Не ожидавшие от меня такого мои преследователи чуть-чуть промедлили и подпустили меня очень близко с неприятными для себя последствиями.

Шурх-шурх! Водяная плеть ударила влево-вправо, разрубая заросли и высокую траву. а вместе с ними трёх зверей, укрывавшихся там. Бросив на ходу взгляд через плечо, я чуть сам не застыл в шоке. Рыжая обезьяна остановилась и катала в лапе огненный шарик. В тот самый момент, когда я на неё посмотрел, она замахнулась и метнула в меня его. Швырнула самый настоящий фаербол!

Скорость у пламенного сгустка оказалась обычная. Как у камней, которыми меня обстреливали сородичи сверхзверя. Мне не составило большого труда увернуться и огонёк пролетел в метре. Попутно напугал обычных зверей. Те рванули от него как бы не быстрее, чем бегали ранее от водяной плети.

Второй огненный шар поглотили заросли. Всех последствий — небольшой взрыв, сорвавший пару горстей листьев и сломавший дюжину веток. Самая толстая среди них была чуть тоньше моего мизинца.

Моей ошибкой оказалось то, что я выпустил из внимания второго бабуина. Уворачиваясь от третьего огненного шара, я пронёсся через кусты и оказался в пяти метрах от белого зверя. Через мгновение тот заорал и одновременно с его криком грива засветилась сотнями белых искр, как свежевыпавший иней. А потом с шерсти сорвались несколько тонких снежных струй. Очень похожие вылетают из направляющей трубы снегоуборщика. Разве что у обезьяны струи были толщиной в половину моего запястья и более плотные.

Морозная боевая техника бабуина легко дотянулась до меня. От двух из трёх струй я увернулся. Они прошли совсем рядом, обдав жутко леденящим воздухом, от которого перехватило дыхание. А вот третья ударила мне в правое плечо, чуть пониже дельт.

От боли я вскрикнул. Ощущение было, словно кипятком плеснули на голую кожу. А от разошедшегося холода заслезились глаза и совсем отказало дыхание. Раненая рука потеряла чувствительность, превратившись в палку.

Ранив меня, зверь совершил грубую ошибку. Может привык, что его магического удара вполне хватает, чтобы сразу повергнуть противника, и вместо того чтобы меня добить повторным ударом ледяной струи, он прыгнул ко мне с намерением вонзить в горло клыки. Мне просто оставалось выставить в его сторону здоровую руку и встретить водяной плетью. Тончайшая струйка сжатой воды попала ему в пасть и чудовищно изуродовала её и всю морду. Словно с неё снял кожу неумелый мясник. Повторять его же ошибку я не стал, и повторно применил свою технику по корчащемуся на земле в нескольких шагах от меня зверю, метя в шею. Плеть вскрыла горло как скальпель тонкую ткань.

Всё это заняло всего пяток секунд. Я даже снова вздохнуть смог только через несколько мгновений, как перестала лететь фонтаном струя крови из обезьяньей шеи.

«Сбор Ци +7!»

«Сбор Ци +8!»

«Сбор Ци +6!»

«Сбор Ци +7!»

Помня о второй такой же сверхопасной зверюге, я вместо того чтобы продолжить удирать, бросился обратно по тропинке, проделанной в зарослях полминутой ранее. Расчёт оказался точным. Второй бабуин, ну, или павиан, мчался на помощь своему сородичу ни о чём не думая.

— На-а! — выкрикнул я, и взмахнул ладонью, направляя ту на рыжего зверя. Расстояние между нами было вполне достаточным, чтобы плеть дотянулась до морды моего противника. Вода с легкостью срезала кончик задранного носа и полоснула по переносице.

Ох, как же завизжала обезьяна, когда внезапно ослепла! Закрутившись волчком, она схватилась лапами за раны, но почувствовав острую боль тут же их убрала. А затем сформировала огненный шар и метнула в заросли… совсем в другую сторону, а не где я стоял.

Первой мыслью было добить тварь. Я посчитал, что после расправы над вожаками прочая выжившая стая испугается меня и забьётся в своём логове. Но не тут-то было. В зарослях стали раздаваться тревожные крики обезьян. Их становилось всё больше и больше. А нотки постепенно сменялись на яростные. И тогда я плюнул на бесновавшегося ослепшего бабуина и бросился прочь. Бежал по своим старым следам. Благо, что ранее преследовавшие меня звери частью успели присоединиться к соплеменникам в руинах. А рыжего бросил, пожалев тратить на него внутреннюю энергию, которой и так осталось немного. Мне она ещё пригодится.

Пока бежал, почувствовал, как возвращается чувствительность в раненой руке. Новость была прекрасная. Я не останусь одноруким калекой, а обморожение тканей… ну, обморозил и обморозил. Из рассказов сборщиков я уяснил, что организм земного культиватора настолько крепок, что если не умер сразу, то потом быстро восстановится. Главное, чтобы руки-ноги остались на месте.

Мчась по знакомой тропке, я крутил головой по сторонам в поисках укрытия. Нужно было такое место, где буду прикрыт с трёх сторон, а с четвёртой останется узкое направление, которое не даст врагам атаковать меня всей стаей. И такое отыскалось. Правда, ближе к вечеру, но светлого времени ещё оставалось в достатке.

Скорее всего, когда-то давно тут стояла водяная мельница или мост с башней через реку. Сейчас осталась часть стены от башни с остатками потолочного перекрытия, всё остальное рухнуло в воду. Деревья и лианы так густо оплели остатки постройки, что превратили её в небольшой грот. Река давно пересохла. О ней напоминало русло в виде мелкого оврага, по дну которого журчал ручей.

«Вода — это хорошо. Если придётся посидеть в обезьяньей осаде, то хоть от жажды не умру», — пронеслась в голове мысль при виде укрытия. К этому моменту у меня уже почти не осталось сил. Я уже не бежал, а просто быстро шёл, иногда ускоряясь, и прикрывался руками от возобновившегося обстрела. Мне даже стало всё равно есть ли кто-то в руинах здания. К счастью, в укрытии кроме пауков и здоровенных жуков в половину ладони никого не нашёл.

Сразу три обезьяны рванули вслед за мной в горячке преследования. Две получили водяной плетью и с тихим визгом забились в агонии на земле недалеко от моих ног, третья же отделалась испугом и увидев, что случилось с товарками, шустро бросилась назад. Через пару секунд я услышал оживлённое