Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

которая отвлекала моё внимание. С каким-то тошнотворным уханьем и повизгиванием они попытались запрыгнуть на меня.

Сразу двоих я рассёк водяной плетью прямо в воздухе. От третьей ушёл, вновь перекатившись дважды, а на третьем кувырке всадил в зверя водяную струю точно в оскаленную пасть. На этом сухой счёт обезьяны размочили. Воспользовавшись моментом, когда моё внимание было отвлечено на троицу сородичей, сзади на меня напала ещё пара обезьян. Одна вцепилась в лодыжку лапами, а потом и клыками. Вторая захотела навалиться на мой загривок со спины, чтобы когтями разорвать лицо и горло, а зубами вгрызться в шею.

— А-а-а, суки! — взревел я от крайне болезненного укуса в ногу. Но с грызущей меня тварью пришлось повременить и заняться той, которая несла больше опасности. Вонзи последняя свои клычищи мне в шею под затылком, то запросто достанет до позвонков. И тогда всё — кирдык!

Я забросил руки назад, схватился за густую шерсть и рванул обезьяну на себя, одновременно разворачиваясь к ней, а второй ногой пиная в рожу вторую. Та ожидаемо на инстинктах рванула обратно: отталкивают — прижимайся, тянут — отпрыгивай. Я сразу же выпустил её, освобождая руки.

Шурх!

Водяная плеть ударила почти в упор в середину груди зверя и вылетела из спины натуральным кроваво-красным фонтаном. Обезьяна издала горловое бульканье и завалилась назад. Последняя тварюшка оставила в покое мою ногу и отпрыгнула назад сразу на пару метров в желании скрыться в зарослях. И у неё это почти удалось. Тонкая струйка сжатой до сотен атмосфер догнала её в кустах и раскроила череп.

— Урру-у, урру-у! — донеслось из окружающих меня зарослей.

— Хренору! — крикнул я в ответ и осторожно поднялся на ноги. Прокушенная нога сильно болела. Но наступать на неё я мог без особых проблем. Достав из кольца кусок ткани, я задрал штанину и туго перемотал рану. Из-за того, что обезьяна пустила в ход только клыки, раны не сильно кровоточили, но одновременно это же было и плохо. Ведь вся гадость с чужих зубов осталась во мне. Одна надежда, что мой улучшенный организм справится с ней сам. Кстати, обезьяны оказались простыми животными, раз мне не перепало ни с одной ни капли Ци.

Подобрав копьё, я похромал прочь, держась подальше от самых густых зарослей. Оружие использовал в качестве посоха. Когда окажусь в городе, то нужно будет найти учителя, какого-нибудь мастера копья. Пусть хоть чуть-чуть подтянет мне навыки по его владению, а то вон — уронил его сразу же, как на меня напали обезьяны. Куда такое годится?

Обезьяны, потеряв пятерых сородичей, враз обрели осторожность. Больше на глаза не появлялись. Я иногда только видел смутные силуэты среди ветвей и листвы, да слышал их рёв и взвизгивания. Ещё три раза они приближались ко мне и пытались забросать палками и камнями, а я отвечал ударами водяной плети и разок кого-то из самых наглых зацепил. Правда, мне всё равно доставалось больше. Потом стало совсем тяжко, когда твари забрались на деревья и принялись метать в меня оттуда тяжёлые снаряды. Но тут и я их уже стал доставать. Из-за завесы ветвей им приходилось спускаться довольно низко. Двое павианов нарвались на ответную атаку и почили в Бозе. Одному я раскроил грудь. Да ещё так удачно вышло, что из раны лёгкие вывалились, как красный воздушный шарик с гелием вылетает из мешка. Второму водяная струя отсекла лапу, которой тот держался за ветку. А когда он с истошным визгом рухнул вниз, был мгновенно добит.

Всё мое тело было покрыто синяками и кровоподтёками. На голове болезненно ныли шишки и из двух рассечений сочилась кровь. Несмотря на немалые потери стаи павианы не думали оставлять меня в покое. Думаю, будут гнать до ночи, чтобы в темноте попытаться взять реванш.

Спустя пару часов стало легче. Я наткнулся на рощу высокого и тонкого бамбука. Стебли с трудом держали тяжёлых обезьян, а отсутствие боковых ветвей превращало рощу в ясную полянку. При этом стволики совсем не держали удары водяной плети. Здесь я прикончил ещё одну тварь и серьёзно ранил вторую. А также сплёл себе щит из крупных побегов. Благодаря ему атаки сверху стали значительно менее опасными. Плюс свою роль сыграли потери в стае.

А потом меня загнали в ловушку. Уклоняясь от густых зарослей, я в итоге пришёл в древние руины. Настолько старые, что от зданий остались только стены и то местами. Тут оказалось логово павианов. Когда я увидел, как из руин стали выходить обезьяны одна за одной, уже не скрываясь и довольно скаля клыки, я ощутил мертвящий холодок в груди. Но сдаваться я не собирался. Поудобнее перехватил копьё и щит и яростно крикнул:

— Ну, кто тут комиссарского тела желает? Подходи по одному, твари! В очередь только, сукины дети, в очередь!

Мои преследователи отчего-то притихли.

Накричавшись, часть обитателей руин бросилась на меня. Не меньше десятка, разойдясь полумесяцем, будто пройдя подготовку в военном тренировочном лагере. И только совсем рядом со мной они сошлись в плотную группу.

— И-и, р-ра-аз! — с выкриком на выдохе я полоснул по обезьянам водяной струёй, разворачиваясь так, чтобы зацепить их всех. Их скученность и желание действовать одновременно сыграли мне на руку. Никто не отстал, не оказался за спиной сородича и, соответственно, все попали под плеть.

Во все стороны полетели капли крови и окрасившиеся красным лапы, пальцы, куски шерсти. Раз — и десяток тварей оказались на земле в паре метрах от меня. Большая часть уже мёртвая, меньшая умирала в агонии.

— Ну? Кто ещё на новенького? — выкрикнул я, переводя дух. Всё-таки длительное бегство под постоянными каменно-палочными обстрелами и частое применение боевого таланта забрали много сил, которые восстановить не было возможности.

На миг появилась надежда, что звери отступят при виде такой демонстрации моих сил. Увы, не срослось.

Из руин вышли два павиана, сильно отличающихся от остальных. Каждый из них раза в два превосходил своими размерами прочих зверей из стаи. А ещё выделялись цветом шерсти. У одного она была белой с голубым отливом. У второго каштановая с ярко-рыжим, почти оранжевым.

— Ц-ц-ц, — прицокнул я языком, — а может, не надо? Жалко вас таких красивых убивать. Вам бы жить да жить.

Сильнейшее нервное напряжение давало о себе знать вот такими фразами, переполненными сарказма.

Обезьяны мне даже ответили. Распахнули свои огромные пасти и дико заревели, демонстрируя огромные клыки. Странно, но откуда-то в памяти всплыло ранее