Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

— Ты заметил «ростки» колючей проволоки по периметру Комплекса и то, как сильно выросло их количество в месте той пробоины, через которую вошла Вера?

— Древо называет их детьми. — Пожал плечами Владимир.

— Ну, — протянул директор, покрутив ладонями в знак неуверенности в своих утверждениях, — если быть точнее, в моменты предполагаемого вторжения или выхода аномалии из под УС, вот эти «ростки», способны вылезать из-под земли, задерживая тварей разного сорта. Вот только за всё время нашего присутствия дерево так и не вступило с нами в диалог. Так что ты как нельзя кстати здесь, Марш.

— Хочешь, чтобы я наладил общение с Древом?

— Да. Мы не можем ни демонтировать эту аномалию, ни сохранить статус-кво, при котором она могла бы нас пропустить внутрь главного корпуса. Древо сохраняет статичность, пока мы не пытаемся подойти ближе десятка метров.

Некоторое время Владимир, задумчиво потирая щетинистый подбородок, смотрел на сплетение железных канатов, у Главного корпуса.

— Мой диктофон всё ещё у тебя? — Спросил он директора, не сводя с аномалии взгляда.

— Нет. Отдал Одинцову, пока ты… — Оганян покосился на Риггера, — болел.

— Ясно, — вздохнул Марш, отворачиваясь от Комплекса. — Ну халаты у тебя хоть есть медицинские?

— Пфф, — махнул рукой Оганян, уводя за собою Владимира, — всех цветов и размеров! Идём, склад недалеко.

Когда коллеги удалились, один из оперативников, с нашивкой «Браун» на груди, подошёл к Риггеру и произнёс на немецком:

— Администрация Берлина просит ваш отчёт о работе над проектом, капитан.

Достав из кармана военный бинокль, Стефан всмотрелся в громоздкую установку, наполовину состоящую из реактивных турбин.

— Скажи, отчёт будет, когда мы испытаем наше новое оружие.

— И когда это произойдет?

Оторвавшись от бинокля, капитан Риггер с улыбкой похлопал оперативника по плечу:

— Быстрее, чем ты думаешь, Браун. Быстрее, чем ты думаешь.

Глава VIII

22 491 825 600

Документ 6345.22: Общий анамнез объекта «Морская звезда»

Составитель: штатный психолог, Ивлеева И. С.

Редактор: научный сотрудник, Измайлова А. Б.

Предыстория:

Объект поступил в учреждение Фонда 11 июня 2019 года в состоянии биологической смерти.

Останки объекта были представлены обескровленной головой со следами зубов на лицевой стороне черепа. Мышечные ткани находились на начальной стадии разложения. Анализ показал обширное развитие нескольких колоний т. н. песочных тлеедов, занимающих лобные доли мозга.

[Данные изъяты указом Смотрителя Зоны 112]

Помимо всего этого, был проведён ряд бесед, для оценки психического состояния.

Анамнез:

Белая женщина примерно тридцати лет (точный возраст установить невозможно. Пациентка утверждает, что не осведомлена о дате своего рождения. Предполагаемая дата: июль-август 1990 года).

Называет себя Верой. Фамилии и отчества нет. Не работает. Адрес проживания сообщить отказалась. На вопрос о своей религиозности демонстрирует полное непонимание концепции Бога и творения.

Наблюдается стойкая алкогольная и никотиновая зависимость. Речь сбивчивая, эмоциональная, изобилует обсценной лексикой.

Состояние объекта рассматривается как нормальное, если не брать в расчёт аномальное влияние тлеедов на организм.

Сознание не омрачено. Имеются слабовыраженные симптомы диссоциативной амнезии, возможно, вызванное смертью. Речь односложная, маломодулированная. На расспросы о семье реагирует болезненно: язвит, уходит от темы. На лицо явные признаки низкой самооценки.

Мышление без грубых структурных нарушений, несколько замедленного темпа. Фон настроения снижен. Читает с трудом.

Пациентка страдает многолетней бессонницей и потерей интереса практически ко всему, за исключением алкоголя (что продиктовано зависимостью, а не личным выбором).

Диагноз: клиническая депрессия. Подозрение на недифференцированную шизофрению.

Рекомендуется приём галоперидола и антидепрессантов всего спектра.

* * *

10 сентября 2019, 09:34, склад безопасных объектов Зоны 112.

С тех пор, как Архивариус приказал долго жить, зайти в архив мог только человек самых искренних намерений. Потому что найти нужное положение ключа в древней скважине замка, отлитого ещё при Брежневе, представлялось возможным только при условии, что тебе действительно необходимо попасть в архив. За прошедшие два месяца такая необходимость возникала всего несколько раз. И только у Авроры Измайловой, которая внезапно будто стала негласным архивариусом Зоны 112. Чёртов ключ из чугуна висел ярмом на шее. Старая верёвка натирала кожу, но сотрудница знала, что тот, кто обладает информацией имеет преимущество, поэтому не снимала его всё время работы. То есть, последние два месяца.

Утром десятого сентября, Алексей Стычкин обнаружил Аврору именно там, в архиве. Девушка яростно материлась, перекладывая какие-то коробки между стеллажами.

— За прошлые семь недель, пока эта «сука из аквариума» отращивала себе тело, — донеслось до ушей сотрудника, — я столько гадостей начиталась про этот Отдел, про эту Зону, про своего отца, что теперь… ох, я даже не знаю, стоит ли всё это дерьмо моего терпения.

Секунду спустя, шелест бумаг и картона стих, и из-за дальних полок показалась девушка в белом халате. Увидев бледную, изрядно похудевшую коллегу, чьи кудри были взъерошенными, а лицо практически мёртвым, сотрудник произнёс:

— Жесть, неужели я выгляжу также?

— У меня сейчас голова лопнет! — Прохрипела Аврора, глядя в пространство.

Подойдя к Измайловой, Стычкин помог ей присесть за стол Архивариуса.

— Аврора, слушай. Я только что от Одинцова.

— К нам завтра приедет та женщина из Комитета по этике, я знаю. — Отмахнулась девушка, пытаясь снова встать на ноги.

— Да погоди, присядь, Аврор, — воскликнул сотрудник, подвигая второй стол для себя.

Встряхнув головой, Аврора стряхнула с себя сон, который впрочем тут же снова запустил свои щупальца в её мозг.

— Мне через неделю отдавать отчёт по проекту. Я не могу спать.

— Всё в порядке, я говорил с Оганяном.

— Ты же сказал, что с Одинцовым, — напомнила Измайлова, глядя сквозь Алексея.

— Всё верно, — обречённо кивнул Стычкин, — я был у Одинцова, говорил в его кабинете по закрытому каналу с Оганяном.

— Очень хорошо, — протянула девушка, в глубине души радуясь тому, что последние две извилины в её уставшем мозгу всё ещё работают.

— Так вот он сказал, что нам надо выспаться.

Лицо Авроры тут же приняло осмысленное выражение:

— Серьёзно? Прям так и сказал, — «выспаться»⁈ А как же отчёт и всё остальное?

— Ну, — с безразличием ответил сотрудник, — есть шанс, что мы умрём уже к четырём часам следующего утра. Поэтому есть разрешение на двенадцать с половиной часов отключки.

На глаза сотрудницы навернулись слёзы.

— Вау, — всхлипнула Аврора, — двенадцать часов, да ещё с половиной! Это же семьсот пятьдесят минут глубочайшего ничего!