Книга пятая. Завистливое смирение (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

— Мач Крайм, — с некими обрекающими нотками в голосе произнес Бенджоу Магамами собственной персоной, вставая с корточек от бездыханного тела, в котором я угадал рекомого Йорика. Роскошно одетый архимаг выпрямился и заложил руки за спину, оглядывая весь наш коллектив в одну лошадиную силу, двух придурков и пять девушек (если поделить Самару между силой и девушкой).

Я закряхтел, вздымая себя на ноги вместе с не отлипающей от спины Матильды. Где-то на фоне злобно шипела на архимага Тами, которую он когда-то заставил отрабатывать по всей академии с метлой и в униформе горничной.

— Не нужно имен, — грустно попросил я свой персональный кошмар, — Мы здесь инкогнито.

— Вы здесь! — поставил диагноз Бенджоу, с некоторым одобрением наблюдая, как его подчиненному Кинтаро заливает исцеляющее зелье, — А если вы — здесь, то у меня проблемочки! Потому что ты, Мач Крайм… одна большая проблемочка!

— Мы как раз собирались отплыть с острова! — жарко и страстно уведомил я Магамами, — Я бежал к кораблю! И с квадрата тоже отплывем! Исчезнем!

— Ууууу…, - тоскливо взвыло у меня за спиной.

— Не выйдет, — слегка злорадно ответил мне белокурый эльф, тыкая пальцем в подвывающую Мимику, — Вот эта твоя… подруга зарегистрирована для участия в Турнире! Я Организатор и я так вижу!

— А она не с нами! — бодро отмазался я, — Просто привезли её сюда! Для участия!

Завывание перешло в плач. Я бы даже почувствовал угрызения совести, как и все остальные, за исключением, естественно, Магамами и не приходящего в сознание парня, лежащего мордом книзу, но момент был категорически неподходящим. У нас был Кинтаро и Самара на всякий случай, «плащи анонимности» для всего остального, много денег и вагон желания у капитана свалить. Я не видел ни одной причины оставаться здесь!

Архимаг помолчал, хмуря белесые брови, а затем черты его лица неожиданно разгладились. Он даже заулыбался, от чего у меня по спине побежали мурашки размером с напившегося березового сока ежа.

— Нет уж, — заявил он, — Ты мне должен. За ушибленного Йорика и… испорченную богиню. Мою богиню. Аллеаллу. Помнишь такую, Герой? Поэтому я принял решение нанять вас на время проведения Турнира! Вы будете мне помогать!

— Но…

— Или у меня с вами проблемочки?

Глава 7

Когда Бенджоу Магамами огласил свое решение, я огласил окружающее пространство воплем протеста, а затем попытался сбежать. Ну что мне мог сделать архимаг в квадрате Агабахабара, где не работают вообще никакие активные умения? Правильно, ничего. Ну а потом… так что потом? Нас и так весь мир ненавидит, а некоторая его часть даже стремится уничтожить.

Беда пришла, откуда я не ждал. Она рухнула на мои плечи небольшим, но коварным весом, лишая равновесия и сил к сопротивлению. Обдав меня запахами сирени, крыжовника и утреннего пива, беда горячечно шептала на ухо, что никуда мы не едем, потому что только приехали. Что тут, на Поллюзе, хорошо. Что тут много всего вкусного и веселого, а кроме того, мы не можем бросить Мимику, которую непременно зарежут до финала. Вскоре к беде предательски присовокупилась Тами, а затем сверху рухнула мало что понимающая, но искренне поддерживающая не-меня Матильда. Я обернулся посмотреть, не обернулся ли Кинтаро, но поганец смотрел вдаль вместе с Самарой, повернувшись ко мне задами!

Позже выяснилось, что вся команда «Пиратов мутной лагуны» сильно не одобряет меня любимого и жалеет Мимику, заблудившуюся на дороге жизни. Мол, как я могу быть такой бесчувственной скотиной, когда кошкодевочке на старости лет (это подчеркивалось особо, заставляя бардессу шипеть, прижимая уши) до исполнения мечты буквально рукой подать?

Вот таким макаром мне и ездили по ушам. Я прекрасно понимал, что Саяка просто хочет забухать на как можно дольше, Тами до судорог в ягодичных мышцах боится Бенджоу, Матильде просто нравится атмосфера безумного праздника и возможность ходить едва ли не нагишом в своем одеянии танцовщицы… но что можно было сделать? Пришлось сдаваться на милость белобрысому архимагу, который чуть позже, за первой из многочисленных кружек весьма неплохой выпивки, подчеркнул, что несмотря на наши сложные взаимоотношения, заплатит хорошо. И не какими-то там деньгами, а магическими предметами из своих коллекций. В общем, ему нужна помощь как Организатору и архимагу.

Потом мы выпили, хорошо так выпили. В тесном, так сказать, кругу. Наша шайка-лейка, сам Бенджоу Магамами, его секретарь, оказавшийся весьма приятной девицей эльфийской расы с выдающимися достоинствами, да тот самый бедный ушибленный мной Йорик, который внезапно тоже оказался моим шапочным знакомым, а именно Мальчиком-который-выжил-и-удрал-вместе-со-мной-от-беснующейся-Мотоцури. Ну было такое, когда-то давно, на заре моих приключений. Тами была очень расстроена тем, что я когда-то раздел её до трусов, бросив в одном пустынном городе, от чего жаждала мне отомстить копейной карательной хирургией. Славные деньки были.

А потом Магамами признался, что у него на руках самая настоящая катастрофа.

Роль Организатора в Сладкозвучном Турнире была почетной, но при этом несла кое-какой функционал. Главное, что требовалось от лица на столь высоком месте — быть лицом большого авторитета и немалой опасности, чтобы поющие и пляшущие хулиганы со всего мира вели себя скромно, ибо, замарав имя и честь Организатора своим свинским поведением, они вполне могли навлечь на себя его гнев после Турнира, вне Агабахабары. Магамами на эту роль подходил просто идеально. Но поработать ему всё-таки предстояло — уточнить списки у приёмных комиссий, наладить взаимодействие с выделенными куакарабилли, утвердить жюри, провести Турнир, выдать приз. Ничего серьезного, обычные трудовыебудни большого начальника. Взамен очень большого респекта и уважухи, ибо абы кого в Организаторы не пригласят. Надо быть ого-го!

И вот тут-то и порылась везде собака Баскервиллей.

Первой из своих проблем, что обозначил трудолюбиво надирающийся архимаг, было проклятие. Кто-то или что-то, хрен пойми знает что, успешно и неуловимо проклинало каким-то неведомым образом наиболее перспективных участников. И нет, на физическое здоровье проклятие не оказывало никакого эффекта — исполнители не покрывались язвами и паршой кроме тех, что уже были, не мучались болезнями (кроме личных венерических), не страдали от тахикардии и преждевременной эякуляции. Ничего подобного. Просто они начинали петь и разговаривать через жопу.

Натурально. Не просто так, конечно. Сперва надо было нагнуться, положить ладони себе на ягодицы, затем использовать пальцы, чтобы слегка булки раздвинуть, а затем можно было говорить. Даже петь. Более того, даже декламировать, ораторствовать и заниматься риторикой. Главное не забывай пальцами собственный зад жамкать, чтобы речь, так сказать, не затухала.

— Не спрашивайте меня, как мы это выяснили…, - всхлипнул грозный маг, припадая к кувшину вина с явственно видимой целью нажраться, развидеть и забыть.

Следующей проблемой были куакарабилли. Аборигенам Поллюза и её население была как кость в горле, песок в глазу и дятел на чердаке. Нарушать данное когда-то кому-то слово фиолетовокожие хоботастые минотавры не собирались, но выгнать всё это поюще-плящуще-пьющее хаотическое отребье из своего тихого и уютного мира они мечтали всеми жабрами души. Соответственно, когда Бенджоу Магамами обратился к вождям с просьбой выделить ему на расследование больше минотавриков, в ответ ему была скручена гигантская фиолетовая фига. А там слово за слово, хоботом по столу и вот, здрасте — на Поллюзе присутствует самый минимум охранников порядка! Те два десятка, что я привёз? Так другой корабль два десятка увёз, лечить нервы бедолагам. Самой по себе тут проблемы не было для Магамами, но ситуация его угнетала — одно дело руководить, когда всё на мази, а другое — с кризисом на руках, а у тебя в наличии лишь девочка-блондинка-эльфийка-секретарша для половых утех и студент третьего курса, взятый, чтобы пиво приносил и за шашлыком бегал.