Книга пятая. Завистливое смирение (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

— Наука доказывает, что кактус в зад не лезет, так как условная крепость мышц ануса выше, чем растительная структура ствола, — задумчиво бормотал я через пять минут, бдительно следя, чтобы стонущие тела не расползались, — Ассистент! Кактус номер два! Будем посмотреть, насколько эффективнее будет его вкручивать по часовой стрелке!

— Мач-сан, я не хочу этим заниматься!

— Надо, Кинтаро, надо. Искусство требует жертв!

— Вы не служитель искусств, Мач-сан!

— Я сочувствующий! Неси кактус!

Запугивание дало свои плоды ровно через один кактус. Вообще, как я понимал умом, даже простого мордобития вполне хватило для того, чтобы эти шансоньетки распелись в нужном нам ключе, но разум возмущенный и фингалы на лице кошкодевочки требовали орочьей крови. Умом я понимал, что вредная, гадкая и местами поехавшая на своем творчестве Мимика подобной защиты не заслуживает, а под её невинной псевдоподростковой внешностью прячется пожилая женщина (с буйным темпераментом и любящая знатно орать во время секса), но ничего не мог с собой поделать. Все мы, мужики, ведемся на смазливые невинные мордашки и жаждем вкрутить кактус в зад носителям брутальных наглых морд! …и вульгарной музыкальной принадлежности.

Ларчик тут открывался просто — эти деятели работали в интересах довольно большой группировки исполнителей, что прибыли на Турнир раньше, устроились лучше, бухали в меру, да стелили себе соломку везде, где только можно. Подкупленный волшебник в приемной комиссии стучал как дятел, сдавая этим костоломам всех, у кого есть маломальские таланты на песню, пляску и игру на инструментах, а эти бандюги прессовали народ, шедший на регистрацию. Нормальному менестрелю много и не надо, а там достаточно ему повариться пару-тройку дней в «дикой» части Поллюзы, то он практически гарантированно по уши погрузится в атмосферу страшной пьянки, напрочь забыв про какой-то там Турнир.

Вообще некрасиво получилось. Мало приятного оказалось в процедуре тыкания кактусом. Я ожидал большего. Как минимум — удовлетворения от процесса… но, видимо, не был в достаточной степени зол. К тому же узнал множество технических моментов, как-то: слишком длинные кактусы ломаются, нужно озаботиться покрытием на ту часть, за которую держишься, мышцы орочьих анусов штука очень мощная и просто так не сдается, а пациент громко орёт, извивается и норовит вырваться…

В общем, ну его!

Мимику зарегистрировали как участницу. Не просто так, а в элитную группу перспективных исполнителей, что должны будут соревноваться с финалистами из куда большей по размерам группы «обыкновенных» конкурсантов. Без проволочек у нас не вышло — выскочившие вслед за счастливой кошкодевочкой регистраторы устроили безобразный спор на тему, честно ли вообще петь не своим голосом, а с помощью навыка монстра?

— Так любой баран сможет петь лучше, чем даже Вивальс Кадиана!! — горячилась полная высокая дама, одетая в несколько полупрозрачных розовых пеньюаров до пола. Её многочисленные аляповатые драгоценности тряслись и раскачивались. Ткнув в меня толстым коротким пальчиком, она возопила, — Даже вот такой варвар будет иметь шансы выиграть Сладкозвучный Турнир!

— Успокойтесь, Эквилибриста! — стонал тщедушный скособоченный гном, — Вы делаете мне шумно! Да, это прецендент! Но он в рамках!

— В задницу ваши рамки, Кавальди! — уходила на ультразвук дама, — Вы используете голову лишь для своих частушек! Подумайте! Подумайте ей хоть раз! Мы не можем! Мы не смеем! Это будет скандал на весь мир! Нас проклянут!

— Правила есть правила, — мерно громыхал измученного вида куакарабилли со скукоженным хоботом и, кажется, под большим градусом, — В правилах не указан запрет на пассивные умения. Голос девочки к ним относится.

— Вот! Слушайте Астонгуса! — торжествующе подвякивал скособоченный, — Пусть всю ответственность на себя берут местные! Правила есть правила!

— Но они идут вразрез с самими принципами Турнира! Соревнований! Искусства! — стонала дама по имени Эквилибриста, заламывая пухлые ручки и облучая прячущуюся Мимику ненавистью, завистью и тревогой.

— Не нравится — ищите себе другое место для Турнира. Фиол велик, — со скрытым злорадством отвечал ей утомленный минотавр. Наша, куда более свежая версия, стоящая рядом с девчонками, тихо бубнила, рассказывая, что куакарабилли были бы очень рады избавиться от деятелей эстрады раз и навсегда, но мешают уже заключенные договора. Барды, поэты и прочая дрянь, по мнению местных жителей, были куда хуже убийц, преступников и вымогателей. Криминал, приезжая сюда, ценил законы, помогающие ему стать очень организованной и уважаемой преступностью, почти правительством, только без страны. А вот эти «музыканты» были гостями шумными, наглыми и, что особенно печально, увертливыми от «в морду».

— И вообще, почему мы, обычные регистраторы, стоим тут как дураки и спорим? — нежданно вспыхнул скособоченный Кавальди, стукнув по мостовой своей палкой, — У нас есть Организатор? Есть! Доложим ему! Пусть у этого эльфа голова болит!

— Он!? Да он ничего не будет делать! — панически взвизгнула Эквилибриста, видя, как её более молчаливые коллеги начинают лицами выражать согласие с мудрым инвалидом, — Место Организатора — просто почетная традиция! А этому вообще плевать на всё! Я уже подходила к нему, когда оказалось, что переносных бассейнов для русалок у нас мало! Знаете, что он сказал? Знаете? «Это ваши проблемочки!»! Именно так! Именно это мерзкое слово!

Я застыл, озяб и опух. На долю секунды, достаточную для того, чтобы мои надпочечники поднатужились, а затем конвульсивно впрыснули мне в кровь литра три адреналина.

— Слушай мою команду! — визгливо дал я петуха, — Покидаем квадрат! Немемемедленно!

А затем я дал и дёру.

Позади раздался громкий вопль пораженной в самое мурчало Мимики «Мааааач!», но на него я реагировать и не думал.

В этом чудесном мире есть лишь одно существо, которого я боюсь. Не просто эдак кокетливо боюсь-боюсь, а ссу со страшной силой, причем по причинам, не совсем мне понятным, но без всякого сомнения воспринимаемых моими нижними интуитивными органами, как максимально серьезные. Существо из себя представляет блондинистого эльфа неизвестного возраста и уровня, работает мэром-ректором в городе-академии Корац, до кучи является архимагом невдолбенной мощи и отзывается на имя Бенджоу Магамами. Любимой присказкой этого жуткого мужика является как раз словечко «проблемочки»!

Увы, мое стратегическое отступление с острова закончилось на первом же крутом повороте на соседнюю улицу. Спешащий на встречу прохожий, собиравшийся вывернуть за угол, встретился с не снявшим полный рыцарский доспех мной, произошло пересечение векторов движения тел, моё оказалось массивнее, из-за чего прохожий со сдавленным воплем сбитого лося был откинут с пути храброго воина. Рассыпая при этом кучу документов в отвратительно скользких папках. Второе я определил, радостно поскальзываясь на одной из папок и бия челом мостовую так, что в глазах зажглись звезды.

— Йорик…, - донесся до меня мужской голос, — Ваша неосторожность весьма прискорбна! Вы целы? Прекратите лежать лицом вниз и поднимайтесь, Йорик. У меня нет времени играть в эти ваши молодежные игры! Тем более, что никакого права на отдых и досуг вы еще не заработали! Честное слово, лучше бы я взял с собой голема…

Голос был знакомым…

Притворяться мертвым было не вариант. Очень хотелось, но не вариант от слова «совсем». Сзади набегал шумным табором гаре… отряд, в котором особо выделялась воплями повышенной заботливости Матильда. К своему несчастью, я так не хотел вставать, что девушки, обнаружив меня в позе, предусматривающей телесные повреждения, тут же завопили благим матом. И ладно бы просто так, но блондинистая жрица на то и блондинка, чтобы в таких случаях палить всю контору, завывая на половину Поллюзы «Мааааач!», а затем падая мне грудью на спину с целью запихать в рот бутылку исцеляющего зелья. Правда, как бы не всю. Пока я вертелся, плюясь и дергаясь, время было окончательно упущено, явки спалены, а момент просран.