Дитя магии - Дарья Гущина

Повертевшись перед зеркалом, я занялась прической. Н-да, при возможности надо бы сходить подстричься… Волосы уже спускались ниже плеч и совсем скоро начнут меня раздражать. А все потому, что они совершенно не завивались, из-за чего каждое утро я объявляла им войну, потому что ненавидела ходить с хвостиками, пучками или косичками. Выход из положения нашла бабушка, подарив мне некий распылитель, который я каждое утро наносила на волосы, после чего они начинали виться. Потом я подговорила бабушку подмешивать туда и натуральную краску, и теперь могла хоть каждый день менять цвет волос без особого труда. Сегодня я, поразмыслив, покрасила волосы в баклажановый, а затем, быстро приведя в порядок физиономию, вынула из-под подушки последние деньги и поспешила вниз.

Рони, увидев меня, сначала несколько оробел, потом почему-то покраснел и, смутившись, снова поклонился.

— Рони, солнце, прекрати кланяться, — доброжелательно улыбаюсь я. — А если еще раз мне «выкнешь», заработаешь подзатыльник.

— Как скажешь, — пожимает плечами мальчуган.

— Лекс, — подсказываю я.

— Лекс, — послушно повторяет он.

— Значит, договорились. — Я кинула ему сумку с деньгами, которую мой новый провожатый ловко поймал на лету. — Держи, сторожи мои деньги. Сколько у нас еще времени в запасе?

— Достаточно, чтобы не торопиться, — отозвался Рони.

Мы выходим из дома и, не спеша, отправляемся к загону, как это место называют в городе. В пути мой проводник без умолку трещит, перечисляя все улицы, переулки, проспекты и парки, встречающиеся у нас на пути, между делом рассказывая случающиеся с жителями забавные истории, а я с любопытством слушаю, похохатывая в некоторых местах, не забывая оглядываться по сторонам и запоминать дорогу.

— Видишь вон те дома? — показал Рони на полоску домов перед нами. — За ними и находится загон.

— Мы так быстро пришли? — удивилась я.

Мальчик чуть смущенно улыбнулся:

— Так ведь и городок у нас небольшой.

— Зато красивый, — искренне заметила я.

— Ты его еще зимой не видела! — с гордостью объявил он.

— Еще не вечер, — улыбнулась я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Собственно, сам загон я увидела не сразу только из-за огромного скопления народа. Ну да, зеваки никогда не пропустят такого занимательного, по словам Рони, зрелища. Добрые полчаса мы, пыхтя, проталкивались сквозь волнующуюся толпу, пока не оказались у невысокого забора, за которым находился… Увидев то, что ввело зрителей в такой экстаз, я просто остолбенела, застыв с открытым ртом! И было от чего! На небольшом, отгороженном от нас пространстве, буйствовал мой сегодняшний оживший сон! Я на всякий случай протерла глаза, но пламенно-черное видение, только что сбросившее с себя очередного смельчака, и не думало исчезать, горделиво возвышаясь над всеми. Боясь перевести дух, я замерла от немого восхищения! При всем моем уважении к Ветру, он и в подметки не годился этому чуду! И, словно загипнотизированная, я медленно подошла к ограде, положив ладони на необструганные бревна, не в силах оторвать взгляда от великолепного скакуна.

А предмет всеобщего вожделения, то и дело, взбрыкивая и фыркая, с явным презрением оглядывал толпу зевак, горделиво выгибая шею, и столько достоинства и скрытой силы проскальзывало в каждом его движении, столько осязаемой ненависти таилось в глубоких, черных, как ночь преисподней, глазах! Я была сражена наповал и уже не представляла своей дальнейшей поездки без этого строптивого красавца!

— Нет, дей-ли, даже не пытайтесь, он вам не по зубам, — пробормотал рядом кто-то.

Я подняла голову, чуть повернула ее и моментально очнулась. Неужели этот тип будет преследовать меня повсюду?! Нахмурившись, я смерила его презрительным взглядом и отрезала:

— Хочешь сказать, что это по зубам только тебе?

— Возможно, — усмехнувшись, отозвался Вэл, лениво взглянув на меня и тут же снова уставившись на жеребца.

Ну, лениво — это только сначала. Потом, словно чего-то не поняв, он снова перевел глаза на меня, прямо-таки впившись острым взглядом в мое лицо. Я, сочтя это за небывалое оскорбление, задумалась над тем, какую бы реакцию выдать, чтобы при этом не опуститься ниже своего достоинства, пока меня не осенило! Да ведь он же меня не узнал! Я насмешливо хмыкнула про себя. Ну да, пижама и отсутствие косметики любую девушку могут изменить до неузнаваемости.

— Лекс?! — догадавшись-таки, с изумлением переспросил он.

— Ага! — весело кивнула я: наблюдать за его обалдевшей физиономией доставляло мне необыкновенное удовольствие.

Пока этот паразит опять все не испортил. Быстро подавив в себе недостойные меня чувства, Вэл свысока глянул в мою сторону и снисходительно заметил:

— Иди лучше домой, девочка, не порти костюм. Здесь не место для купли-продажи осликов.

Я внутренне рассвирепела, но на провокацию не поддалась. Я ему еще покажу! Это он у меня на осликах ездить будет! Хотя нет, не на осликах — эти милые и трудолюбивые животные для него слишком хороши! Я потом придумаю, на ком!..

Вэл прервал мои размышления, слегка отпихнув в сторону и направившись к неподвижно замершему чуду света:

— Ну, милая, пожелай мне удачи.

— Чтоб тебе свалиться, не продержавшись и мига! — искренне и с чувством пожелала я.

— И откуда в тебе столько злости, — покачал он головой, хмыкнув, и, одарив меня загадочным взглядом, подошел к жеребцу.

А то ты не знаешь?!

— Усмирит?! — выдохнул полувопросительно-полуутвердительно стоявший рядом Рони.

— Не думаю, — отозвалась я, но уже не из чувства элементарной злости, хотя и это тоже имело место быть. Просто я кое-что знала о животных, что и помогло мне давно просечь ситуацию — этого жеребца не победить, не усмирить и не приручить, с ним можно было только подружиться. Подружиться и понять, не задевая его обостренного чувства гордости и свободолюбия. Не ставя его ниже себя. Узнав его имя.

Вэл, судя по всему, об этом и не подозревал, а я его просвещать не собиралась. Пусть получит свое и уберется с моей дороги, самоуверенный наглец! Я азартно потерла руки в предвкушении интересного зрелища. Не пройдет и пары мгновений, как этот самовлюбленный индюк будет валяться в пыли у моих ног!

К слову, я ошиблась только в одном — несколько мгновений он продержался, но затем жеребец без особых усилий сбросил этого хама на землю, горя страстным желанием немедленно его затоптать. Я громко зааплодировала. Мальчик, как я тебя понимаю! Мы с тобой точно найдем общий язык!

Пока Вэл уворачивался от страшных копыт коня, я подобралась к владельцу этого заведения и, глядя на него снизу вверх, вручила залог (все мои средства, к слову), объявив, что тоже хочу поучаствовать в состязании. Он посмотрел на меня как на ненормальную и мягким голосом посоветовал отправляться домой, к маме — вышивать носовые платки и вязать носки будущему супругу. Я же, честно признавшись, что не умею ни того, ни другого, продолжала настаивать на своем до тех пор, пока хозяин не капитулировал, хотя от денег отказался.