Дитя магии - Дарья Гущина

— Поехали.

Ну, поехали, так поехали…

И пока я пребывала в полной растерянности и явной прострации, эти двое о чем-то оживленно шушукались. Уже спелись, угу. Ну да и неудивительно, с их-то характерами… Два сапога пара. Только вот при чем тут я — мне все равно непонятно…

Мы ехали довольно долго, и когда, по моим наблюдениям, должно было наступить утро, я, к своему изумлению, увидела восход Красной звезды — время середины ночи. Так, все, я сдаюсь…

— Может мне хоть кто-нибудь объяснить, какого черта тут творится? — тоскливо бросила я в темноту.

— Потерпи, скоро все узнаешь, — пообещал джинн, — еще полчаса, и мы будем на месте.

«Местом» оказалась лесная поляна. Вэл, остановившись перед ней, зачем-то несколько минут разглядывал звездное небо, после чего спешился, нырнул в густую чащу, откуда и доложил нам:

— Идите сюда. Мы приехали.

Ну, приехали, так приехали… Меня одолел абсолютный пофигизм — было все равно, где мы, кто мы, что мы. Я понимала только одно — мне срочно нужно упасть и уснуть…

— Еще бы, провести сутки в седле, — озабоченно подтвердил хранитель

— Какие сутки?! — мигом проснулась я.

— Вэл, расскажи ей про временные тропы, — вмешался ифрит.

— Про временные тропы? — переспросил тот, расседлывая своего коня. — Гм. Ну ладно, слушай.

Пока я сползала с Шайтана, кряхтя и охая (у меня так затекли все мышцы, будто бы и правда сутки с коня не слезала, хотя, если судить по звездам, мы пробыли в пути не больше трех часов), мне поведали некую совершенно невероятную историю, в которую я ни за что бы не поверила, не подтверди ее моя интуиция. В общем, по словам этого колдуна, в едином временном потоке есть особые каналы, так называемые тропы, в которых время неподвижно и неизменно. Но при этом тропы напрямую связаны с пространством, так что по ним при умении можно легко передвигаться, пока основное время для тебя как бы замирает…

Я тихо охнула, в очередной раз, наступив на больную ногу. Для нее-то явно не существовало никаких троп, она продолжала болеть и распухать…

— Но здесь на нас действуют те же самые законы времени, что и вне троп, — словно прочитав мои мысли, добавил проводник. — Мы чувствуем и усталость, и голод, и прочие прелести похода.

— А в прошлое или будущее по тропам можно попасть? — полюбопытствовала я, присаживаясь на траву и закатывая штанину.

— Можно, — кивнул Вэл, — но я пока еще не пробовал. Тропы хитры, и я всего один раз встречал ту, что вела в прошлое. Обычно попадаются из настоящего. Н-да, досталось тебе…

Это он мой кровоподтек увидел.

— Шайтан, ты сколько весишь? — угрюмо поинтересовалась я, но тот лишь возмущенно фыркнул в ответ и сделал вид, что он чертовски устал и ему сейчас ни до чего нет дела.

— Не трогай! — велел мне хранитель, шаря рукой где-то в пустоте, — Это моя непосредственная обязанность…

— Твоя обязанность — не допускать этого, — хмуро возразила я, подсаживаясь ближе к разведенному Вэлом костру.

— Лекс, я хранитель, а не бог, — буркнул он, вытаскивая баночку с мазью и большой кусок бинта. — Сейчас будет больно!

Подумаешь, щиплет немного… Больно было тогда, когда эта маленькая зверушка на меня упала… Впрочем, поскольку сие совершено не со зла, а из благих побуждений, я особо не сердилась. Да и сил сердиться, если честно, просто не обнаружилось. Дождавшись, когда джинн закончит перевязку, я вытащила теплую куртку, завернулась в нее, подложила вместо подушки сумку и моментально отключилась.

Сколько я успела проспать — была не в курсе, а просвещать меня никто не собирался, но проснулась после того, как почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Злобные глаза, продираясь сквозь пелену сна, пялились на меня до тех пор, пока мне это не надоело и я не соизволила окончательно пробудиться.

На мгновение мне показалось, что опять нахожусь в своем родном лесу, у Дуба-прародителя, однако скользнувшие по моему лицу отблески костра быстро заставили меня вспомнить все. Я ведь никогда не разжигаю костра в лесу… Садясь, оглядываюсь, оценивая обстановку.

Шайтан мирно щиплет травку рядом со мной (вот это настоящий друг, восхищаюсь я, ни на шаг не отходит!), джинн, забравшись в свою лампу, громко храпит на всю округу, то взлетая, то опускаясь на землю в такт храпу, Вэл сидит у костра, время от времени помешивая что-то в котелке и осторожно оглядываясь по сторонам. И глаза. Повсюду, куда бы я ни смотрела, натыкалась на несколько пар злобных светящихся глаз.

— Волки, — громким шепотом пояснил мой случайный спаситель, подбросив в котелок неизвестного вида порошок, после чего колдовское варево невыносимо завоняло. — Их здесь несколько сотен.

— Шестьсот пятьдесят семь, — поправляю я, прислушиваясь к родным с детства голосам леса.

— Сколько?! — вытаращился он. — Что это за бред?! Откуда ты знаешь?

— Откуда, откуда, — бурчу обиженно, плотнее заворачиваясь в откуда-то взявшееся одеяло, — знаю, и все тут.

— Ну-ну, — хмыкнул он.

Волчьи глаза приблизились, и я с изумлением замечаю огненный шар, мелькнувший в руках моего нового спутника. Небольшой, интенсивно сияющий комок энергии излучал сильный жар, и оставалось только догадываться, каким образом он не обжигал ладони сероглазого жулика. Но вот волкам явно могло достаться, впрочем, как и деревьям. И моя насквозь лесная душа решительно взбунтовалась против этого.

— Давай без крайних мер! — загородив собой лес, заволновалась я.

— Отойди, милая, — холодно велел Вэл, тоже встав. — Если они нападут, нам не поздоровится.

— Ничего подобного! — возмущаюсь я, — Сейчас я с ними поговорю!

— Ты… что?! — прищурился он, выразительно приподнимая бровь.

— Поговорю, — настойчиво ответила я, — убери огонь. — И, отвернувшись от костра, сделала несколько шагов к деревьям, не обращая внимания на его недвусмысленные смешки.

У края поляны я встала на колени, сложила руки на груди и тихо запела. Это была старинная песня на древнеарийском языке, которой меня когда-то давно научил один мой очень хороший друг. Он не понаслышке знал, что древнеарийский — единственный язык, который понимают волки. Своего друга с тех пор я больше не видела, но вот его совет мне не раз помогал…

Что-то теплое коснулось моего плеча. Огромный черный волк вышел из леса и теперь сидел рядом со мной, положив голову на мое плечо — знак наивысшего уважения. Я в ответ коснулась подбородком его жесткой шерсти и без страха посмотрела в прищуренные желтые глаза.

— Вы знаете, кто я? — тихо спрашиваю у него.

Вожак кивает: конечно.

— Тогда почему нас стережет вся стая?

Огонь.

— Так вы — стражи леса, — догадываюсь я.

Вот это да! Обычно стражами назначалось самое малочисленное и беззащитное племя, то, которое стоит на грани исчезновения. Племя защищает лес от вторжения чужаков, оповещая лесное братство об опасности. Но чтобы волки…