Дитя магии - Дарья Гущина

Я огляделась по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, сделала несколько неуверенных шагов, дошла до высоких колючих кустов и, раздвинув ветки, выбралась на небольшую поляну. И застыла от изумления, обнаружив источник тягучих голосов тишины. Посреди абсолютно круглой поляны рос высокий старый дуб. Его ствол был неестественно изогнут, и напоминал огромную извивающуюся змею, устремленную в небо. Большая часть веток уныло клонилась к земле, а вокруг них плавно порхало что-то… Словно стаи разноцветных светлячков, рассыпая по поляне сверкающую пыльцу, летали возле дерева, а их полупрозрачные крылья и издавали то самое пение, которое пробилось ко мне сквозь кокон тишины.

Стоп! Конечно, я не эксперт по светлячкам, но готова была поспорить, что сами они не вырабатывают такого рода пыльцу, не говоря уже о пении, которое явно не являлось слуховой галлюцинацией. Я решительно шагнула вперед, чтобы поближе рассмотреть странных существ, когда что-то с силой вцепилось в мою куртку. Я подскочила от неожиданности.

— Шайтан, — выдыхаю с облегчением. — Шпионишь?

Он хмуро глянул на меня и снова потянул в кусты.

— Нет, подожди, — вырывалась я, — Мне надо рассмотреть их… я никогда раньше не видела… Как ты думаешь, кто это? На светлячков не похоже… Мотыльки? Может быть. Да куда ты меня тащишь?!

Жеребец упрямо тянул меня в лес, подальше от поляны.

— Да отцепишься ты или нет? — рассердилась я.

Он упрямо мотнул головой и так резко дернул меня за куртку, что едва не сбил с ног. Пытаясь удержать равновесие, я с силой вцепилась в кусты. Колючки, которые покрывали ветки, больно впились в мои ладони, и я, не удержавшись, громко и неприлично выругалась. Честно говоря, я рассчитывала на то, что ругательство привычно поглотит тишина, и уж никак не ожидала, что оно прогремит над поляной.

От неожиданности мы с Шайтаном дружно растерялись и застыли на месте. А от стайки светлячков отделился один и устремился к нам. В воздухе мелькнула маленькая молния, и вот уже перед моим носом, обсыпая меня пыльцой, повисло странное существо. Оно выглядело как сильно уменьшенная помесь бабочки и котенка. Под светящимися крылышками трепыхалось небольшое, чуть больше моей ладони, мохнатое кошачье тельце с длинным полосатым хвостом, острыми ушками и характерными усами. Черные глаза-бусины изучающе таращились на меня, а по шерстке пылающими ручьями стекал голубой огонь.

Ну, сказать, что я была очень удивлена, значит, ничего не сказать. Разглядывая существо, я пребывала в некой прострации и была так поглощена увиденным, что не обратила внимание на то, как звенящая тишина распалась и принесла на поляну множество знакомых звуков, в том числе и тихое, разъяренное шипение

Я с трудом стряхнула с себя оцепенение, когда поняла, что шипело то самое существо. И оно не только шипело. Голубой огонь, так безобидно покрывавший шерстку «котенка», теперь искрил и скапливался на кончиках лап, плавно превращаясь в огромные когти. Я попыталась стремительно отползти, но запоздало обнаружила, что ветки кустарника уже оплели мои ноги. Так глупо попасться…

Раздался резкий свист когтей, разрывающих воздух, и я непроизвольно вскинула руку, защищая лицо. Острая горячая сталь с размаху пропорола ткань куртки и кожу на внутренней стороне руки от кисти до локтя. Оглушительный всплеск боли комком застрял в горле, и вместо громкого вопля я издала лишь сдавленный хрип. Самое страшное заключалось в том, что я не имела ни малейшего представления, как с такими существами можно бороться! И, заметив, что «котенок» снова намеревается атаковать, попыталась увернуться. Воздух прорезал страшный скрип когтей, как будто они скользнули по стеклу. Я открыла глаза и обнаружила, что меня с головой накрывает белый серебристый колпак, о которой яростно скребется существо. Когти, обламываясь, растекались по поверхности непонятного щита ровными потоками голубого огня.

Видимо, это и привело в себя, нас с Шайтаном. Я кое-как освободила из захвата веток одну ногу, я жеребец, ухватив меня зубами за шиворот, помог выбраться из капкана и поволок в лес. Следом за вами из кустов вынырнул злой и растрепанный Вэл. Ага. Теперь понятно…

— Быстро к костру! — резко велел он и обернулся, выстраивая за своей спиной импровизированный щит, о который теперь ломало когти около десятка «котят».

Мы сочли за лучшее немедленно последовать его совету и поспешно ретировались с места происшествия, в считанные мгновения добравшись до поляны.

— Лекс, проклятие! — выругался при виде меня ифрит. но, заметив мою кровоточащую руку, подавленно замолчал. Можно было подумать, что он испугался вида крови.

— Подумаешь, царапины, — буркнула я, снимая безнадежно испорченную куртку и обматывая раны чистым полотенцем, которое мне подал странно позеленевший хранитель.

Я прислонилась к дереву. Царапины сильно горели, как будто в кровь добавили расплавленный свинец, а от болевого шока по всему телу пробиралась неприятная мелкая дрожь. Я сжала зубы, борясь с искушением наорать на бездействующего джинна, который смотрел на меня со смешанным чувством отчаяния и сострадания.

От переживаний отвлек шум приближающихся шагов, и я подняла голову. Вэл, тихо шипя от злости, вынырнул из леса и угрюмо уставился на меня. В общем-то, его лицо было совершенно спокойно и невозмутимо, однако я кожей почувствовала исходящую от него ярость. Несколько мгновений он, прищурившись, изучал мое лицо, а потом мрачно спросил.

— Ну?

— Я больше не буду, — без боя сдалась я, действительно ощущая некое подобие вины, что со мной случалось нечасто. А скорее просто опасаясь той нервотрепки, которую он мог бы мне устроить…

Вэл вздохнул, покачал головой (не поверил, так я и знала!..) и буркнул:

— Руку покажи.

Я послушно протянула руку, сняв пропитанное кровью полотенце, и мои глаза от удивления округлились. Страшная рваная рана уже не кровоточила и затягивалась прямо на глазах. Буквально через пару мгновений на коже остались лишь три едва заметных шрама и небольшой вздувшийся бугорок как от ожога.

Вытаращившись, я недоуменно похлопала ресницами и уставилась на Вэла. Тот поморщился, но понял, что от объяснений не уйти.

— Это разновидность сумеречных существ, — скучающим голосом рассказывал он, седлая своего коня, — в колдовском мире они известны как айсы. Пыльца, которую вырабатывают айсы, способна исцелять раны. Что еще? А-а-а, да. Наибольшую жизненную активность они проявляют ранним утром или поздним вечером. Питаются всем подряд и способны поглощать любые громкие звуки, преобразовывая их в тихую музыку. Дикие и независимые существа. Размножаются через свою пыльцу, которая проникает в кровь любого живого существа.