Дитя магии - Дарья Гущина

К моей досаде, все вещи были еще насквозь мокрые, в том числе и единственная пара полусапожек. Наспех растолкав все по двум сумкам (благо, влажные они утрамбовывались лучше), проверив сохранность всех бумаг и денег, я взвалила на плечи вещи и отправилась к своему ослику, поминая недобрым словом куда-то запропастившегося хранителя. И этот тоже свое получит. Дайте только возможность добраться. По пути, кстати, я благополучно выловила свои тапочки, так что теперь мне не приходилось думать о пораненных галькой ступнях.

Надо сказать, что ослик не выказал безмерного счастья, когда я разбудила его, заставила встать и повесила сверху две тяжелые сумки. Да, конечно, бабушка велела мне опасаться путешествовать по ночам, но я теперь больше всего боялась не разбойников, а кражи своей живности. Одна я бы никогда не дотащила эти сумки до следующего городка, а денег у меня было не так уж и много, чтобы на них и до города добраться, и купить новую лошадь, и продержаться еще неделю в пути. И так, если повезет найти коня подешевле, придется жить в условиях жесточайшей экономии… Н-да. Нерадостные перспективы. Особенно если учесть то, что до ближайшего городка нужно топать примерно полдня. На Ветре. А не пешком, с осликом и сумками под мышкой.

Я, чуть не дымясь от ярости, вывела полусонную живность на дорогу и потащила его за собой, ругаясь сквозь зубы. Допутешествовалась. Видела бы меня сейчас бабушка…

— Умерла бы от стыда, — ехидно прокомментировал невидимый ифрит — А вернее всего, от смеха.

— Тебя не спросили, — огрызнулась я, — тоже мне, хранитель! Сбежал, бросил на произвол судьбы в самый ответственный момент!.. Ну, да чего от тебя еще можно было ожидать!..

— А не мое дело тебя из передряг вытаскивать! — объявил он, материализовавшись на холке ослика. — Мое дело тебя об опасности предупреждать, давать советы, как ее избежать, а послушаешь ты меня или нет — это уже твои проблемы. Я ведь предупредил тебя там, в коридоре? Предупредил. Ты меня послушалась? Нет. Вот и имеешь теперь то, что имеешь, и не вздумай жаловаться!

— И не подумаю! — гордо отрезала я. — Не дождешься!

— Вот и увидим, — ухмыльнулся джинн. — Впереди еще до-о-о-о-олгий путь, а ты, разумеется, с собой не то что перекусить не взяла, но и о воде не позаботилась? А как твой осел захочет пить под утро и заартачится?…

— Ну извиняйте, если что не так! — окончательно взбеленилась я. — Не привыкла, знаете ли, путешествовать и тем более с постоялых дворов удирать на ночь

— Ничего, ничего, потом привыкнешь, — примирительно пообещал ифрит. — А о пропитании я потом позабочусь, не переживай. Что я, совсем чурбан бесчувственный, что ли?! И поспать бы тебе сегодня хоть немного, — заботливо добавил он. — В лесу ты в безопасности, да и я с вас глаз не спущу, покараулю. А?…

— Нет, — упрямо качаю головой. — Дойду до города — там и буду спать.

— Глупо это, — заметил хранитель. — Ты не протянешь.

— Поспорим? — азартно предложила я.

— Пожалуй, нет, — усмехнулся он. — Ты же если назло или на спор идешь — себя загонишь, но выиграешь.

Я подняла глаза и упрямо посмотрела на заалевшую полосу нового рассвета. Время восхода Светлой звезды. Вот и окончилась эта сумасшедшая ночь. Никогда мне еще не доводилось переживать подобное и, перебрав в памяти все события, я осталась довольна собой. За исключением одного — не успела позаботиться о своем верном друге, и теперь Ветер неизвестно где, неизвестно с кем… А может быть, еще не все потеряно, и мы встретимся где-нибудь, когда-нибудь… Да, скорее всего, так и будет, решила я. Он умный конь и, если окажется на свободе, сможет отыскать меня. По крайней мере, один раз отыскал. Но об этом я расскажу вам в другой раз. А сейчас я чертовски устала и, больше всего на свете, мне хотелось лечь спать…

Припекало, размаривая, восходящее солнце, ласковыми напевами убаюкивал ветер, дружелюбно шелестела манящая прохладой зеленая листва… веки сами по себе слипались, ноги спотыкались о корни деревьев, но в один момент перед глазами почему-то появилось нахальное смуглое лицо, и всю мою усталость как рукой сняло!

— Ну уж нет, я так легко не сдаюсь! — бурча, я с новыми силами, проснувшимися во мне благодаря неутомимой ярости, резво двинулась в путь.

Осел, как я между делом заметила, тоже не был против — он не спеша, брел за мной по пятам, то и дело, пощипывая травку, и выглядел весьма довольным. Джинн, расположившийся на его спине, успел достать из воздуха миниатюрную гитару и уже вовсю горланил какие-то веселые, пошловатые песенки. Встретив мой взгляд, он подмигнул, жизнерадостно заулыбался и полюбопытствовал, что может поднять мой боевой дух.

— Песня существенно облегчает все тяготы пути, — с умным видом пояснил хранитель, перебирая струны. — Отвлекает опять же.

Я махнула рукой, предоставив ему самому решать, что петь, благо его репертуар скудностью не страдал. Все не так уж и плохо, здраво рассудила я, все могло быть и хуже, не найди я ослика, попадись мы двуликим… И настроение действительно само по себе резко поползло вверх, к чистому небу, к ясному солнцу, к игривому ветру…

ГЛАВА 4

Шайтан

Никогда, никогда я еще не чувствовала такого унижения! Проклятые местные жители, похоже, совершенно не знали, что к приезжим нужно проявлять хоть какое-то элементарное уважение! Лично я наивно полагала, что так оно и должно быть, но как же я ошибалась! Стоило мне войти в город и прошагать пару кварталов, как я почувствовала себя так, будто меня с ног до головы окатили грязью.

Надо сказать, мое почти хорошее утреннее настроение к вечеру куда-то таинственным образом испарилось, и сейчас я чувствовала только тупую усталость, вызванную бессонной ночью и зверским голодом. Нет, один раз ифриту удалось уболтать меня подремать в лопухах, но что это был за отдых на промокшей от росы земле! В общем, не прошло и двух часов, как я вскочила на ноги. Правда, за это время мой хранитель успел набрести на небольшой хутор и увести у его хозяйки кусок сыра, хлеб и чашку чая. Однако и это не слишком подняло мое настроение, потому что стоило мне немного перекусить и отправиться дальше, как разразилась страшная гроза, и к городу я приползла насквозь промокшая, грязная и злая, как три тысячи чертей.

Если вы думаете, что на этом неприятные сюрпризы закончились, то сильно ошибаетесь! Стражи, охраняющие городские ворота, приняли меня за последнюю бродяжку и сначала даже не хотели впускать! Пришлось применять хитрость, и за пару золотых байзов меня с неохотой, но пропустили, показав дорогу и тихонько посмеявшись мне в спину. И вот сейчас я иду по городу в поисках постоялого двора с названием «Серебряный единорог», а на меня таращатся все, кому не лень, хихикая и улюлюкая.