Дитя магии - Дарья Гущина

Я покраснела от негодования, но ответить не успела: в дверь моей комнаты тихонько поскреблись.

— Ложись! — Беглец снова нырнул под одеяло, утащив за собой и свой кошмарный плащ.

Я поспешно улеглась, очень натурально притворяясь спящей, когда тишину нарушил громкий стук и громовой голос:

— Именем Януса, открывайте!

— Добрались, двуликие, — донеслось из-под одеяла. — Слышь… э-э-э… Тебя как зовут?

— Лекс, — немного растерянно ответила я (вот ворвутся они сейчас и что дальше?..).

— А меня Вэл. Не дрейфь, Лекс, — Он, высунувшись, внимательно посмотрел на меня, — Главное — не показывай им своего страха, поняла?

— Угу, — хмуро киваю в ответ, думая о другом.

Вэл снова испарился под одеялом, а я, немного повозившись, «сонно» поинтересовалась:

— Что-то случилось?! Пожар?!

— Никак нет, дей-ли, — почтительно ответили из-за двери, — но здесь объявился опасный жулик, которого нам велено захватить любой ценой. Не могли бы вы открыть нам дверь, чтобы мы могли произвести обыск?

— Э-э-э-э… Не могла бы, простите, — придав своему голосу очаровательное смущение, пролепетала я. — Дело в том, что я… гм… не одета…

Из-под одеяла донесся сдавленный смех, а я, воспользовавшись положением, сильно пнула «опасного жулика». За дверью тем временем отчаянно зашушукались, после чего тот же голос еще более почтительно произнес:

— И все-таки, с вашего разрешения, мы зайдем.

Они бы все равно вошли, так или иначе. Пусть уж лучше так, хоть шума меньше будет… В ход пошел запасной ключ, и через полминуты три фигуры в черном уже активно копошились в моей комнате, что-то обсуждая. Все это время я сидела, с видом смертельно оскорбленной королевы, по уши, завернувшись в одеяло, и смотрела на них гневно-обиженным взором. Естественно, ничего не найдя (вообще ничего — ни преступника, ни ценностей) они, сладко улыбаясь, приблизились ко мне.

— Дей-ли, мы просим прощения, — вкрадчиво заговорил главный, — но в этой комнате осталось еще одно необследованное место…

У меня от такого цинизма все внутри передернуло, а Вэл под одеялом напрягся, как дикий зверь, готовящийся к прыжку. Я на мгновение замерла, лихорадочно соображая, как бы выкрутиться, когда мой взгляд упал на столик, где лежали все походные бумаги. Ну конечно же!..

— Послушайте-ка, вы, — ледяным голосом обратилась я к главарю. — Да, да, вы, и не делайте такое изумленное лицо. Вы хоть знаете, с кем сейчас разговариваете?

— С принцессой Южной, по меньшей мере? — насмешливо поинтересовался он, а остальные двое неприлично захохотали.

— Вам бы еще повезло, если бы только с принцессой, — нахмурилась я. — Видите, на столике лежат бумаги? Возьмите их и посмотрите, не найдется ли там что-нибудь знакомое. Читать, надеюсь, вы умеете.

— Соплячка! — аж побагровел главарь, схватив бумаги с явным намерением их разорвать, когда его прихвостень выхватил из стопки одну, с серебристо-лунным отливом и яркой колдовской печатью.

Надо было видеть, какой испуг появился тогда на их самоуверенных лицах! Мерзавцы все, как один, дружно побледнели, поспешили принести мне свои глубочайшие извинения, вернули бумаги и убрались восвояси, со скрипом закрыв за собой дверь.

Спасибо, бабушка! Я выбралась из кровати и, подобрав все бумаги, бережно спрятала их в сумку, после чего начала собирать остальные вещи. Тем временем и опасный жулик, раскрасневшийся от жары, тоже вылез на свет божий, с облегчением переводя дух. Я повернулась и в упор посмотрела на него.

— Ну? — поинтересовалась я.

— Чего «ну»? — не понял он.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу, — широко улыбнулся нахал. — Прощай! И искренне надеюсь, что мы с тобой больше никогда не встретимся. Ни в этой жизни, ни в последующих.

— И это вместо благодарности?! — возмутилась я.

— О какой благодарности может идти речь, когда из-за тебя и начался весь этот бардак? — ухмыляясь, возразил Вэл. — Не-е-ет, милая, это ты еще мне спасибо скажи за то, что подал тебе такую прекрасную идею загладить свою вину передо мной! И не забудь, что я не бросил тебя в коридоре, а, в ущерб себе, доставил в твою же комнату. Знаешь, что было бы, поймай они тебя? Нет, лучше тебе этого не знать, — подвел он итог своим нравоучениям, самодовольно улыбаясь.

От такой наглости я просто потеряла дар речи! А эта сволочь меж тем, совершенно не обращая на меня внимания, снова завернулась в свой серый плащ, напялила маску и отправилась на балкон, явно собираясь спуститься вниз по моему же, простите, белью! Нет, я этого так оставлять не собиралась и, издав боевой клич древнего человека, вышедшего на тропу войны, сломя голову ринулась следом.

Но. Было одно «но». В пылу погони я совершенно забыла о тапках, благоразумно оставленных у дверей столовой (чтобы не шуршали в разведке), так что до конюшни мне пришлось бежать босиком по острой гальке. Ладно. Где наша не пропадала. Мы люди тренированные! Скрипя зубами и подпрыгивая, я добежала до угла, притормозила, но, заслышав, издали жалобное ржание лошадей, припустила на всех парах. Но все равно опоздала. Потому что когда я подбежала, конюшня была уже почти пуста, и никого там не обнаружилось, кроме какой-то жалкой клячи, которую успел оседлать Вэл.

— Ветер!!! — в отчаянии закричала я, озираясь по сторонам. — Ветер, ты где?

— Они угнали всех лошадей, — хмуро проинформировал меня сероглазый жулик. — Кроме этой. Пожалели, наверно. Ну, я тут с тобой заболтался. Пора мне. — И он вывел клячу на дорогу.

— Подожди, подожди! — Я схватила лошадь под уздцы. — Ты что, не возьмешь меня с собой?!

— С какой это радости? — удивился он. — Нет уж, милая, кляча всего одна, и нас двоих она не выдержит, сама видишь. Да и не по пути нам. Раз ты опоздала, то я тут ни при чем.

— Да ведь ты!.. — задохнулась от ярости я, — Да ведь я только что тебе помогла!..

— Ты не мне помогла, ты исправила свою собственную оплошность, — назидательным тоном, строго заметил Вэл и слегка стукнул по моей ладони рукояткой хлыста.

Я непроизвольно отдернула руку, освободив ему путь, чем негодяй и воспользовался, обдав меня на прощание тучей пыли. А я как стояла, так и села, кипя от бешенства. Никто, никто еще не смел так со мной поступать!.. Предатель! И ведь за что? За то, что не выдала его двуликим! А стоило бы!.. Ладно, зараза, попадись мне только… а ты мне попадешься! Все равно когда, все равно где, но попадешься, а там и посмотрим… по пути нам или нет!

Итак, преисполнившись мечтами о сладкой мести, я решительно рванула в конюшню. Не может быть, чтобы там совсем никого не осталось! Ведь отрыл же он где-то клячу! Я рыскала от стойла к стойлу, внимательно всматриваясь в темноту, но с каждой минутой мрачнела все больше и больше. Пока не дошла до последнего стойла, где обнаружила некую серую массу. И, присев, опознала в ней милого серого ослика, спящего сном праведника. Ну, ослик это, конечно, не лошадь, но и не совсем ничего. И я, воровато оглядевшись по сторонам, недолго думая, забросала мирно сопящую скотинку сеном, чтобы никто не увел его из-под носа, после чего поспешила в свою комнату собираться.