Легенда об Ураульфе, или Три части Белого - Марина Аромштам

Вислоухий попытался справиться с ужасом: оскалился и зарычал. Но красноглазый поднялся и двинулся на него — медленно и уверенно. Язык у него был влажный, и с него стекали крупные капли слюны. Висли попятился. Драка была невозможна. Следовало бежать. Скаля зубы, он стал отступать. Выискивая момент для прыжка в сторону, Висли чуть повернулся и тут же понял, что путь направо отрезан. Там тоже двигалась тень и светились красным глаза. А слева — еще две тени!

Вислоухий резко развернулся и бросился между тенями: бежать, бежать, бежать!

Он много раз преследовал дичь. Он много раз убегал. Но не так, не так! Красноглазые гнали его сквозь лес, не давая свернуть. Висли, умевший бегать, задыхался от страха.

Впереди показалась плешь.

Эти мертвые пятна на теле Леса Висли всегда обходил стороной. Так делал всякий зверь, так делала всякая птица, и даже мелкие склизкие твари никогда не решались приблизиться к пятнам вплотную. Но красноглазые гнали его прямо туда.

Висли хотел свернуть — его укусили. Он метнулся в другую сторону — его опять наказали. Он метался от тени к тени, не в силах прорвать кольцо.

Его безжалостно рвали, шерсть его пропиталась кровью, и он наконец уступил отчаянию и боли.

С жалобным визгом Висли ринулся в черную середину. Что-то горячее, злобное ударило его в лоб, а потом его стала мучить глухая черная тьма. Тьма выкручивала ему жилы, иссушала плоть, выжигала нутро, оставляя лишь память об ужасе перед тем человеком: «Ишь, присосался! Пусть Придурок утопит!», «Давай, застрели его!»

А потом липкий страх, разлитый по жилам, стал замерзать, как вода на морозе, наполняя то, что осталось, ледяной жгучей ненавистью — к человеку вообще. Ненависть требовала утоления: нужно убить человека. И тогда станет легче — ненадолго, но легче.

…В предрассветной тьме красноглазые псы появились на вершине лесного холма. Они подняли морды к Луне. У Луны — лицо человека. И потому она — враг, враг, излучающий свет. Но ее не достать.

Они выли до самой зари. Предчувствие Солнца заставило их искать убежища. И с восходом мертвая плешь поглотила пять собачьих теней.

Ви хотел растянуть удовольствие и старался бежать небыстро. Но ему приходилось сдерживать Рэ.

Рэ выгорел всего две Луны назад.

Мертвая плешь, где он обратился, образовалась чуть раньше. Но Лес в этом месте сильно сопротивлялся и стянул все зеленые силы, не давая своей новой ране увеличиваться в размерах. Плешь получилась гораздо меньше убитой лосихи — размером с трехмесячного лосенка. Однако Ба велел гнать Рэ именно к этому месту — раз они оказались неподалеку.

Ба съел уже восемь сердец, и узнал много слов, и умел посылать их из своей головы в голову Ви и других, а потому он был главным.

Рэ почти не сопротивлялся: несмотря на свои размеры — он был намного крупнее Ви, — новый не мог похвастаться смелостью. Но он слишком быстро проскочил обжигающую черноту, и Ба подозревал, что новый получился недостаточно темным. Он, по сути, остался псом — хоть глаза его покраснели. Поэтому новый должен пройти испытание. И Рэ не позволили съесть ни одной буроедки в ожидании настоящей охоты.

Они напали на след одиночки к появлению третьей Луны. Человек был не очень сильным и безоружным. Он не стал бы сопротивляться. Убить красноглазого нелегко. Но в сумерках его тень становится слишком плотной и потому уязвимой. Правда, страх заставляет людей забыть, что они умеют стрелять. И до сих пор лишь один человек попробовал защищаться. Его все равно убили, но Ки на охоте был ранен и перед сменой светил едва дотащился до плеши.

Здесь же охота обещала быть легкой. Здесь любой красноглазый мог управиться в одиночку. И Ба отправил Рэ за добычей: пусть добудет первое сердце. А еще он отправил Ви: пусть присмотрит за Рэ, пусть покажет ему, как наслаждаться охотой.

Но Рэ горел нетерпением, и его раздражало, что Ви не дает ему прыгнуть. А Ви почти сразу понял: Рэ не важно внушать бегущему страх. Рэ желает скорее убить и поскорее напиться крови. Этот новый ничего не смыслит в охоте на человека!

Раздражение Рэ возрастало. Ви бежал впереди и мешал ему разогнаться. Человек, обессилев, упал. Теперь ничто не мешало сломать ему шею. Рэ опять попытался обогнать впереди бегущего и огрызнулся, и лязгнул зубами, когда тот прибавил ходу и не дал ему выйти вперед.

Ви рассердился: в отличие от полутемного, он уже съел три сердца и уже понимает слова. Ви внезапно остановился, развернулся и зарычал: пусть Рэ проявит нужное послушание. Но Рэ почему-то не обратил на это внимания: завыл, заметался, будто добыча от них ускользнула.

Ви сначала не понял, что заставило Рэ суетиться. А потом обнаружил: жертва исчезла. Миг назад человек прижимался к земле, захлебываясь от страха. И вдруг растворился — будто и не бывало.

Рэ увидел, что Ви замешкался, наконец обошел его и вцепился во что-то зубами. В ответ раздался ужасный крик. Рэ глухо рычал и урчал.

Ви испытал досаду: Рэ что-то увидел раньше. А все потому, что Ви должен воспитывать Рэ.

Вот оно что! Человек забился в нору песочника. Нора, как назло, оказалась свободной — песочник, видимо, тоже отправился на охоту. Убежище зверя было не очень большим, но то, что делало жертву слабой и уязвимой, на этот раз оказалось спасительным: нора вместила ее. Вместила почти целиком. Но человек не успел втянуть ноги. И Рэ отгрыз ему обе ступни.

Человек задыхался от крика, но все же нашел в себе силы, вдавившись глубже в укрытие, заложить отверстие камнем. Рэ позволил ему это сделать: ведь перед ним уже был кусок, вкусный, кровоточащий. И он, давясь и урча, пожирал человечью плоть так же, как пожирал пойманных буроедок. Рэ наплевать, что ему не досталось сердце!

Ви захлестнуло негодование. Негодование подстегивалось неудачей. Они упустили добычу — легкую и безопасную! И Ба, возможно, захочет их наказать.

Как этот глупый Рэ смел отъесть человеку ступни! Он должен был ухватить его за ногу — крепко, но осторожно — и вытащить из укрытия. И добраться до сердца. Тогда бы и Ви пригодился. Но Рэ одолела жадность, низкая жадность бродячего пса. Голодное брюхо для Рэ важнее Высокой Охоты.

Нет, Ба не напрасно послал его с полутемным. Ба сразу понял, что Рэ никуда не годится.

Рэ был слишком занят едой. Он не мог ожидать, что Ви прыгнет сверху и ударом лапы свернет ему шею. А затем Ви сделал все так, как учил его Ба: он выел сердце Рэ и отгрыз ему голову. Голову он дотащил до ближайшего пня и бросил. Охота на человека не может служить желудку.

Глава вторая

Лосиха была меченой — с белым пятнышком на лбу.