Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

ты вхож в сны Сорокопута, что ж ты не убьешь его прямо там?

– Это не так просто, – с сожалением сказал Такил. – Он, кажется, знает обо мне, поэтому я мучаю его опосредованно. Я, увы, не могу сделать с кем угодно что угодно… то есть могу, но иногда нет. Иначе… иначе, возможно, меня бы убили свои же братья. Они и так меня опасаются почему-то. Хотя почему?.. Будто кого-то из них одарили меньше.

– Возможно, они боятся оказаться беззащитными перед тобой, – предположил Майно. – У тебя специфическая, но очень коварная способность. Ты как Фобози, который прячется под кроватью.

– Так и есть, – подумав, согласился Такил. – Здорово, правда?

– И все-таки, – сказала Лахджа. – Ты бы смог проникнуть в сон Сорокопута, если бы захотел?

– Смог бы. Но я опасаюсь попасть в ловушку. В сознании чужого демона это возможно. А он очень сильный демон, даже теперь. И он готов встретить меня там. Последнее и плохо – я люблю сюрпризы.

– Но ты что-нибудь знаешь о том, где он и что затевает? – настойчиво спросил Майно. – Какие-нибудь его планы, намерения?

– Не очень, – вздохнул Такил. – А что он, по-вашему, может затевать? Наверное, хочет убить меня. Может, и вас. Может, еще кого-нибудь. Он думает, что он сложный, но у него незатейливые желания. Он просто любит убивать, причем медленно и неэффективно. В его снах полно этого… пока не прихожу я.

Такил улыбнулся. Светло и беззаботно, как нашкодивший, но счастливый ребенок.

– Гхрм, Такил… – начал Рокил. – Мы с тобой… с новым тобой знакомы совсем недавно. Я помню тебя… таким же, но другим.

– Да?.. – удивился Такил. – А вот ты совсем не изменился. И я тоже, думаю. Мне кажется, я точно такой же. Просто у меня теперь крылья. И хвост. И подарок мамы. А в остальном я не изменился. И ты тоже. И никто из нас. Правда, Лахджа?

– Спорное утверждение, – произнесла демоница, медленно размешивая чай. – Но не все изменения я отношу к тому, что изменилась моя природа. Просто в самой моей жизни очень многое переменилось и случилось.

– Ма-а-ам, а мозя я снова за стол сяду? – дернули ее за хвост.

Лахджа повернулась и увидела Лурию. Девочка застенчиво муслякала клубничину.

– А с тобой что, не стали играть? – огорчилась мама.

– Я маинька, – шмыгнула носом Лурия. – Сиди, не месай!.. Не ковыяй нитё!.. Не пьиставай!.. Не кусяйся!.. я от них усьла.

– Понятно, – вздохнула Лахджа. – Ну садись с нами.

– Дя, – обрадовалась Лурия. – Я тясть заговоя.

И она вскарабкалась на свой высокий стульчик. Залезала Лурия туда самостоятельно и очень ловко – словно маленькая обезьянка.

Все-таки какие они с Вероникой разные. Про среднюю сестру Дегатти вообще не скажешь, что она полудемон, а у Лурии это прет изо всех щелей. Сейчас вот глазенки засверкали, из рукава высунулся Токсин, а из кармашка появился блокнот с карандашиком. Ни писать, ни читать Лурия еще не умела, но она деловито намалевала на страничке несколько каляк и сказала:

– Это пункт пейвый.

– Что? – не поняла мама.

– Пункт, – пояснила Лурия. – А вы одинаковые.

– Правда? – удивился Такил, на которого девочка уставилась. – Да?.. И в самом деле. Надо же, я раньше не замечал. Рокил, ты замечал?

– Нет, – спокойно ответил Рокил. – По-моему, мы похожи не больше, чем банан и апельсин.

– Не-не-нет! – запротестовала Лурия. – Вы ж-ж-же одинаковые! Мама, они одинаковые?

– Хм, мне так не кажется, – сдержала улыбку Лахджа. – Без зеркала и не разобраться.

– Без зейкая?..

– Ну да. У мамы зрение плохое. Пусть они сами в зеркало посмотрят и скажут.

– Я пьинесу, – скатилась со стульчика Лурия. – Я доказю.

И она умчалась в дом, а все невольно улыбнулись.

Енот переменил блюда. На смену пирогу с почками пришли новые деликатесы… причем из традиционной кухни енотов.

– Копченые ежи, – сухо произнес Майно. – Жареные лягушки. Ты меня добить решил?

– Наши гости демоны, – произнес Ихалайнен. – Демоны такое любят.

– Нет, не любим, – взял одну лягушку за лапку Такил. – Вы что, сумасшедшие?

– А господин Фурундарок бы оценил, – буркнул енот. – Он обожает моих копченых ежей. И лягушек.

Его голос дрогнул. Сам он такое тоже обожал, но готовил очень редко и только для себя.

– Я поем, – покладисто сказала Лахджа.

– Не надо из вежливости. Не хочешь – не ешь.

– Да не, я поем!

– И я тоже, – неожиданно сказал Рокил. – Не огорчайся, маленький зверек.

– Итак, о Сорокопуте, – произнес Майно, стараясь не глядеть, как жена, гости и Тифон уписывают ежей и лягушек.

Ихалайнен, что за кирня? Ты почему опять какую-то дрянь готовишь вместо нормальной еды?

Это блюда высокой кухни. Ты меня зажимаешь, я устал готовить одно и то же. Мне хочется разнообразия.

Ты готовишь для меня!.. в первую очередь.

Еще для твоих жены и детей. И для всех нас. Я не твой прислужник, человек. У меня душа есть. И она просит копченых ежей.

– О Сорокопуте, – повторил Майно, пытаясь не слушать ворчание енота. Что с ним сегодня такое? – У нас есть план… почти безупречный. Я продумал почти все. Но нам нужен по-настоящему сильный сноходец. Я поискал среди коллег, но… но даже лучшие из них, вероятно, не так хороши, как ты.

Тут Майно не кривил душой. Узнав о визитах Такила, он сразу же стал с ними бороться. Ничего не говоря жене, выстраивал все новые и новые заслоны и препоны, прибегал к самым разным способам защититься, обращался к специалистам именно в этой сфере.

Все тщетно. Каждый раз Такил опять заявлялся.

И это при том, что Майно фактически владеет Лахджой!.. так, это нельзя даже думать. Не услышала?.. Вроде нет.

Фух.

Может быть, Такил и бахвалился, утверждая, что в сноходчестве превосходит даже Якулянга. Но даже если он и преувеличивает – то не слишком сильно. И если это заблуждение – то добросовестное.

К Сорокопуту же он сумел проникнуть. А туда прорваться ранее не мог никто… во всяком случае так, чтобы потом вернуться.

– Конечно, я помогу, – просветлело лицо Такила.

– Не так быстро, – схватил его за руку Рокил. – Сначала обговорим условия. Нам от вас тоже кое-что нужно. Поможете нам – поможем вам.

– Рокил! – укоризненно посмотрел Такил. – Я защищаю братьев и сестер от опасностей астрала, это моя работа! А она моя сестра. Как Лахтун. Ты помнишь Лахтун?

– Ты опять? – аж оскалился Рокил. – Не было никакой Лахтун.

– Что?.. – моргнула Лахджа.

– Рокил… – отстранился Такил. – Ты… ты забыл?..

– Я никого не забывал, – поднялся во весь рост Рокил. – Это ты ее выдумал. У нас не было никакой сестры.

– Была! – сжал кулаки Такил. – Ее звали Лахтун! Она умерла!