Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

о себе напомнит… нет, хватит, нечего о нем думать, Астрид уже надкусила яблоко, сейчас будет самое интересное…

На пальце задрожал перстень. Майно стиснул зубы, закатил глаза… отвечать дико не хотелось, но это может быть важно, Вератор не беспокоит по пустякам. Волшебник поднял руку ко рту и спросил:

– Чем могу?..

– Срочный вызов, возьмешь? – перебил бесплотный голос. – Извини, если разбудил, но время не терпит, а ты самый подходящий кандидат.

– И некогда объяснять, понимаю, – вздохнул Майно. – Беру, но ты будешь должен.

– Сочтемся, – услышал он, прежде чем пространство раздвоилось.

Да, время не терпело. Майно Дегатти оказался где-то в тропиках, посреди деревни, тут тоже была ночь… и отовсюду неслись крики. Жители, чернокожие и полуголые, с воплями удирали от кшакерронов – зверей, что где-то между крупными кошками и гиенами.

Их тут была целая стая, и они уже загрызли нескольких человек. Уцелевшие спасались на деревьях и крышах хижин, баррикадировались внутри, отбивались копьями и усеянными чьими-то зубами дубинками.

Майно схватил за руку и залопотал одетый в тигриную шкуру старик – не то вождь, не то шаман. Но волшебник и без инструкций уже понял, зачем его вызвали. Он вскинул руки, вошел в унисон с оставшимся дома Снежком и выпустил волну умиротворения. Разом взял стаю под контроль, заставил каждого кшакеррона замереть, застыть, упасть на брюхо.

Воцарилась тишина. Изо всех щелей стали высовываться лица. Вождь снова залопотал, размахивая руками, и это был явно не парифатский. Звучало как одно из наречий билетанди, языка ямстоков. Майно поморщился, обратился теперь к Матти, и в голове вспыхнуло знание другой речи. Слова стали понятны, бессмысленное размахивание руками превратилось в жесты, несущие богатую смысловую нагрузку.

– Самка собаки, демоны фекалий, как ты вовремя!

Нет, перевод все-таки немного суховат. Теряется, знаете, экспрессия. И часть смысла.

– Задание выполнено? – спросил Майно.

– Нет, туз жезлов! – всплеснул руками вождь. – Это лишь часть его, малая часть, оплодотворить твою матушку!

Майно хмуро воззрился на старого сквернослова. Махая руками, как мельничными крыльями, и перемежая речь ругательствами, которые Матти переводил чересчур буквально, тот поведал, что эта стая кшакерронов, они же гиены Атропака (названы в честь открывшего их ученого, как тут же пояснил Матти), лишь малая часть орды, которая затопила джунгли. Их слишком много расплодилось на юге, они сожрали всю дичь и откочевали в другие земли. Людей поначалу не трогали, хотя охота стала совсем плохая, но потом антилопы и зебры стали заканчиваться, кшакерроны принялись нападать на скотину, а потом и, вот, на ее хозяев.

– Ясно, – вздохнул волшебник.

Он понял, что быстро с этим не разделается.

Именно на пальце вождя блестел перстень Вератора, так что Майно потребовал четкого задания. Чего именно от него хотят? Перебить всех этих зверей, прогнать их, перевоспитать?

– А ты все это можешь, туз жезлов? – уважительно спросил вождь.

– Могу, – кивнул Майно, прикидывая, сколько часов займет работа. – Если хочешь, я заставлю их бояться людей и вообще всех, кто ходит на двух ногах. Они вас после этого больше не тронут.

– А их дети тоже будут бояться?

– Гм… нет, – подумав, признал Майно. – Только те, кто живет сейчас.

– Тогда я скажу тебе честно, туз жезлов, – доверительно сказал вождь. – Это дикие гиены-леопарды. Мы их сюда не звали и мы им здесь не рады. Они ходячие и смердячие куски слоновьих фекалий. Они искусали моего внука и многих других хороших людей. Некоторым выпустили кишки. Сожрали всю дичь в лесу. К тому же у нас тут скотина, вообще-то. Цесарки. Знаешь, сколько они уже перебили? Они перебили столько… моих!.. цесарок!.. даже Самоцветика… такой петушок был. А коз!..

Бедный старик… теперь, видимо, действительно бедный… рухнул на корточки и обхватил колени руками. Майно молча стоял и ждал. Вождь… хотя скорее старейшина наконец поднял голову и произнес:

– Думаю, можешь не перевоспитывать их, а повеселиться. Оно и времени, думаю, меньше займет.

– Ладно, с этими делайте, что пожелаете, а я очищу лес, – хмуро сказал Майно.

Он ненадолго прикрыл глаза и воспринял окружающую местность глазами кшакерронов. Шире… дальше… он обратился к Лахдже, чтобы усилить охват, чтобы увидеть как можно больше. Он почувствовал каждого кшакеррона на многие вспашки вокруг, вошел с ними в контакт и стал забирать контроль.

Убедившись, что удерживает всех, он подавил волю зверей и повел в одном направлении. Туда… да, туда, восточнее, вверх по холму. Глазами одного из кшакерронов он увидел, что там есть крутой обрыв, а на дне острые скалы.

Неприятное поручение. Майно не любил убивать животных… да и вообще убивать. Но это приходится делать, если альтернатива еще хуже. В природе все взаимосвязано, и если нарушается баланс, если один вид начинает активно вытеснять остальные и угрожает разрушить всю систему, то даже лесные эльфы кладут стрелы на тетивы.

Об этом волшебник размышлял, принуждая все новых зверей прыгать в пропасть.

Он закончил только к рассвету. Кшакерроны слишком расплодились, слишком широко расселились. Под конец работы Майно Дегатти чувствовал себя каким-то мясником, массовым убийцей.

Вератор в основном подкидывал ему что-то такое. Работу укротителя, ветеринара… иногда забойщика. Майно всегда мог отказаться, в дружбосети он давно вышел в плюс, но что было бы, откажись он этой ночью? Кшакерроны остались бы живы, но люди отправились бы в Шиасс. Было бы это лучше? Майно так не считал, хотя и обожал животных.

Хватит там рефлексировать, возвращайся, у нас гости.

Гости, в такое время?.. Ах да, уже светает. Майно сообщил старейшине, что кшакерроны прорежены до нормальной численности, и понесся обратно. Вератор, судя по тишине в эфире, крепко спал, но колдовать ему это не мешало. Небо мигнуло, из ясного стало пасмурным, солнце сместилось на пару часов вперед, и Майно оказался на крыше усадьбы, рядом с забытым телескопом.

Никто не потрудился убрать. А если ветер? В артефакте есть хрупкие детали.

Ворча и злобствуя после бессонной ночи, волшебник спустил трубу в мансарду, выпил взбадривающий эликсир и вышел в сад, куда в теплое время года обычно перемещалась столовая.

В тени каштанов завтракали Лахджа, дети, фамиллиары, дедушка Айза (для него кто-то съел яичницу с ветчиной) и трое одноклассников Астрид. Майно плюхнулся на свое обычное место, и с ним нестройно поздоровались:

– Привет, па!..

– Па-а-а!..

– Мир вам, мэтр Дегатти!..

– Мир вам, – кивнул волшебник. – Друлион, Витария, Арисса… как дела в школе?

– Хорошо! – хором ответили эльфята.

Попробовали бы они ответить что-то иное ректору, пусть и не своего института.

– Правда? – спросил оный ректор, пока енот накладывал ему мясной пирог. – И какие у вас годовые оценки?

Майно устал, у