Мечтатели - Филип Шелби

Когда золото было выплавлено в слитки стандартного размера, к нему с ознакомительной поездкой приехали специалисты из Швейцарского кредитного банка в Цюрихе. Их химические анализы определили содержание золота 99,9 процента, и они проштамповали каждый слиток. Имущество было застраховано, помещено на борт зафрахтованного японского судна под панамским флагом и начало свое путешествие вокруг земного шара. В марте 1947 года швейцарская компания «Пирамид холдингс» выплатила кредит в пять миллионов долларов.

– Теперь мы начинаем, – сказала Юкико Стивену.

Если бы Юкико была традиционной японской женщиной, она бы никогда не принимала участия в деловых решениях Стивена. Но она была единственным ребенком в семье; ее мать умерла до того, как смогла родить сына. Отец Юкико был прогрессивным человеком, который распознал и пестовал талант своей дочери. Хисахико Камагучи видел, что Юкико делает успехи в математике, бухгалтерском учете и бизнесе. В то время как другие девушки приучались к ведению семейных дел и посвящению себя детям, Юкико знакомилась с правилами ведения дел в концерне Камачуги: проявлять терпение и изобретательность в отношении конкурентов, вступать в союзы на основе силы и не проявлять милосердия к врагам. Теперь все, что она знала, она применяла на практике в отношении плана Стивена Толбота.

Через шесть месяцев компания «Пирамид холдингс» контролировала банк в Гонконге и пароходную линию на Филиппинах, владела десятью тысячами акров земли в Малайзии и инвестировала большие средства в нефтеперерабатывающий завод в Индонезии. Стивен и Юкико встречались с брокерами в Сингапуре, разговаривали с производителями сырья в Тайланде, выклянчивали золото в Макао по самому выгодному курсу и приобретали военные американские самолеты за часть их реальной цены.

Чтобы поддержать свою репутацию бизнесмена, Стивен приобрел десять тысяч акров земли на острове Ланаи и бросил вызов бостонской ананасовой империи Джима Доула. Плантация имела Дополнительное преимущество, позволяя Стивену переправлять часть его прибыли с Дальнего Востока на Гавайи, где она инвестировалась в недвижимость. Вместе с этим Стивен сделал значительные вклады в различные общества и заслужил себе репутацию могущественного покровителя благотворительной деятельности. Он принимал официальных лиц оккупационных властей, которые останавливались на Гавайях и хотели обсудить будущее американской политики в Японии.

– Что нам необходимо, так это опытные администраторы, которые вступят во владение старыми семейными синдикатами, управление которыми мы разрушили, – объясняло одно официальное лицо. – Проблема заключалась в том, что американцы не хотят восстановления порядка.

– Может быть, следует поискать японских инвесторов? – высказал предположение Стивен.

Чиновник фыркнул.

– Хотелось бы. Но эти парни не имеют даже двух йен в кармане.

После того как чиновник ушел, Стивен сказал Юкико:

– Позвони друзьям своего отца. Пришло время.

Юкико посмотрела на Стивена, затем протянула руку и коснулась его маскоподобного лица. Она была знакома с другими людьми, которые преследовали свои цели, ни за что больше не обращая внимания. Ее отец был одним из них. Те, которые должны были приехать в Колбер-Пойнт через несколько недель, были сделаны из того же теста. Стивен был другим. Его стремления в конечном итоге поддерживала лишь его ненависть.

Юкико однажды упомянула об этом своему отцу, объяснив свою тревогу: – Стивен Толбот обещал много всего, но как она может быть уверена в том, что он выполнит свои обещания?

– Подумай о том, что он за человек, – посоветовал ей ее отец. – Разрыв между сыном и матерью был окончательным и бесповоротным. У него нет ничего, кроме наших обещаний. Наша связь с ним не дает ему почувствовать себя изгнанником.

Юкико поняла своего отца и подготовила себя к тому дню, когда Стивен прибудет на Гавайи и разделит с ней ложе. Но он никогда не делал предложений подобного рода. Их спальни находились в разных половинах дома, и Стивен всегда старался не потревожить ее личную жизнь. Она думала, что он может удовлетворять себя с помощью проституток с печально известной Чайна-стрит в Гонолулу, но когда она проследила за ним, она поняла, что это не так.

Юкико начала следить за Стивеном более внимательно, надеясь найти слабости, которые она может использовать в свою пользу, чтобы привязать его к себе. Но Стивен оставался неизменно вежливым, он наслаждался японскими традициями и знал о них достаточно много, чтобы сожалеть, что он никогда не сможет понять их до конца. Он был благодарен ей за ее попытки соблазнить его, но он никогда не отвечал на них. Во всех отношениях Юкико казалось, что Стивен Толбот не нуждается ни в ком, и это было единственное, что настораживало Юкико.

Солнце стояло высоко над горизонтом, и ветер, казалось, замер, создавая безмолвный котел вокруг бельведера. Когда Стивен вернулся в холодную прохладу дома, к нему подошел слуга и вручил ему голубой почтовый конверт. На нем стояла печать армии США, а обратным адресом была нюрнбергская тюрьма.

Стивен прочитал письмо и посмотрел за горизонт. Уставившись в какую-то далекую невидимую точку, он передал письмо Юкико и сказал:

– У нас может возникнуть проблема.

Осенний воздух был наполнен ароматом сосновых иголок, шуршащих под ногами. Смола стекала по стволам деревьев и прилипала к ботинкам и одежде. Когда Стивен подходил к воротам Нюрнбергской тюрьмы, он чувствовал, что подошвы его ботинок с трудом отрываются от асфальта.

– Мистер Толбот, встреча с заключенным. Охранник нашел в списке его имя.

– Сюда, сэр.

Стивен последовал за охранником через стальные ворота, которые образовывали внутренние укрепления. Дневной свет не проникал внутрь.

Стивен долго и напряженно думал об этой поездке. Он и Юкико просчитали все возможные последствия.

– Это риск, – сказал ей Стивен. – Но если мы не сделаем этого, мы никогда не узнаем, почему Курту было так важно встретиться со мной.

– Ему никогда не следовало делать этого, – сурово ответила Юкико. – Теперь власти знают о существовании связи между вами.

Стивен вздрогнул.

– Много людей видело нас вместе в Берлине до войны. Если бы кто-то хотел что-то сделать, то мы бы об этом уже знали.

В тюрьме был постоянный холод. Вода монотонно капала с потолка на древние камни, укрепленные свежим бетоном. Стивена провели в комнату с большим зеркалом, столом и двумя стульями.

Он закрыл глаза и приготовился к встрече.

Вошедший был похож на приведение, это не был Курт Эссенхаймер. У него было изможденное лицо желтоватого цвета, костлявые пальцы с ногтями желтоватого оттенка. Он прошел через комнату стариковской походкой, его рука дрожала, когда он потянулся к спинке стула, чтобы не потерять равновесие.