'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

"краткость — сестра таланта".

— Это я умею! — заулыбался Наруто. — Я еще к Шину схожу. О, Карин-чан, а ты завтра хочешь погулять с нами по деревне?

Обернувшись, я не узнал девочку: каштановые волосы, стянутые в два хвостика, преобразили Карин, к сожалению, не настолько, чтобы обмануть тех, кто ее знал. Но Миюри пообещала, что новая оправа и линзы точно помогут скрыть прошлое девочки.

Она была настолько шокирована и рада, что похвастала чистыми, без отметин, ножками и показала нам вещи, которые ей натащили девушки. Получился объемный кулек одежды, заколочек-резиночек и прочей женской ерунды.

Мелкий радостно попрыгал вокруг родственницы, помог запечатать кулек, и тут же куда-то ее потянул. Карин удивилась, но не сопротивлялась, только свиток крепче прижала да шире улыбнулась.

— Наруто, эй, куда вы?

— Гулять, — недоуменно сказал он, будто это само собой разумеется.

— Ты подумал о том, что Карин опасно показываться в Деревне вместе с нами? Мы приметные, а ей нужно быть незаметной.

— Н-нет, — медленно отозвался мелкий, а затем возмущенно воскликнул: — Но почему?

Обоим я объяснил, что Карин могут похитить ее земляки и просто плохие люди, которые охотятся за редкими геномами.

— Значит, я остаюсь тут? — повесила нос девочка.

— Да, поживешь пока в одной из палат, глава госпиталя разрешил. А гулять можешь в закрытом дворике, тут не будет никого, кто тебя мог бы узнать. Мои знакомые за тобой присмотрят, а потом к родне в Каменистое. Там красиво...

— Ты в каком возрасте ее нагулял? — Хонока была той еще язвой. — А Анко знает?

Обернувшись на знакомый голос, уныло пробубнил:

— Здравствуй, Хонока-чан. Вот, еще на одного родственника у тебя больше стало. Познакомься, Карин-чан, это Хонока, — специально начал я с меньшей Узумаки, — Хонока-чан, а это Карин-чан. Тоже Узумаки.

— Что?

Во взгляде Хоноки на миг промелькнула буря эмоций, а затем он снова превратился в часть надменной маски.

Переговорив с ученой, я чуть на пол не сел:

— Что значит "себе оставлю"?! Ты вообще с детьми обращаться умеешь? Карин-чан не хомячок, чтобы вот так заявлять: "Я ее забираю"!

— Я женщина, у нас это от природы, — заметила Хонока с таким видом, будто выдала мне неопровержимое доказательство.

Карин и Наруто смотрели на наш диалог, хлопая глазами и открыв рот.

Скрыв за кашлем рвущийся смех и успокоившись, я сказал:

— Нет.

— В Каменистое она не поедет! — прошипела ученая. — Я ее сама буду обучать!

— Нет. Хонока, нет!

На пальцах пришлось объяснять: к тем причинам, что озвучил мелким, добавил, что если кто-то решит на нас надавить, то пострадает Карин. Сдавшись, Хонока попросила время пообщаться и чему-нибудь научить юную Узумаки, пообещав, что будет осторожна.

Как мне показалось, младшая Узумаки побаивалась свою тетю, но все же подошла к ней сама.

— Персонал в курсе, — проговорил я на ухо Хоноке, — но не больные. Хенге тебе в помощь!

Уходя, я мог наблюдать забавную гримасу "без сопливых знаю" с закатыванием глаз и превращение красноволосой в невзрачную женщину в неброском серо-зеленом кимоно.

Наруто поначалу хотел сам погулять, но громкое урчание живота расставило приоритеты за него.

— Кушать, кушать, кушать! — словно песенку напевал он. — Блины, яичница и торт!

— А торт-то откуда?

— Я купил, — потупился Наруто.

Мелкий признался, что в Лесу Смерти он обчистил карманы шиноби из Дождя. Там было немного — только на текущие нужды.

— Сакура возмущалась, но я все равно забрал...

Что еще сказал Наруто, я не расслышал, потому что заметил знакомого.

Гекко Хаяте держался за стену во время сильного приступа кашля, как за спасательный круг. Кашлял он страшно, сипя и царапая ногтями краску.

Сбавив шаг, я сказал Наруто, что он молодец, а у меня появились срочные дела. Но Наруто не ушел, а сел в приемной, решив подождать и пойти домой вместе.

Спровадить мелкого все же удалось, когда кашляющий шиноби скрылся в коридорах госпиталя. Я сразу же подошел к медсестрам, спросил, где искать Хаяте, и они мне его с радостью сдали. Девушки посетовали, что Гекко — один из тех больных, которые приползают на последнем издыхании, когда порошки и припарки из аптеки перестают действовать.

Что-то мне это напоминает...

Но пошел я не за Хаяте, а, выловив Кито, в лоб спросил:

— В вещие сны веришь?

Друг отстранился, бочком меня обошел и вкопался аккурат около входа:

— Что это ты вдруг? Ударился, что ли? — пощупал он мой лоб и незаметно, как ему казалось, подергал ручку двери. Поняв, что не заперто, Кито слегка успокоился, но нервничать не перестал.

— Нет, абсолютно серьезен. Не пил, не жевал, не вдыхал ничего галлюциногенного.

Судя по лицу и эмоциям — не поверил.

— Кито, тебе пеленку не надо? Ты пялишься на меня, как на буйнопомешанного, — нарочито надулся.

Шиноби криво улыбнулся, но все же я своего добился, он перестал напоминать сжатую пружину.

Свое знание канона, касающееся Гекко, я пересказал в виде сна. Естественно, рассказывал избирательно и только то, что "сбылось", чем немало озадачил друга. А заодно припугнул, что снилась какая-то грандиозная неприятность, которая будет после финала, и что лучше всего ее переждать в госпитале, так как тут один из лучших барьеров.

Либо в другом хорошо защищенном месте.

Я долго думал над тем, как бы предупредить друзей и знакомых о грядущей опасности, но все варианты выглядели плохо. Услышав рассказы о вещих снах, люди могут что-то заподозрить. Или посчитать, что у меня от ударов по голове окончательно протекла крыша.

Но я не успею стать для Гекко лучшим другом, я не могу за ним следить, я не могу его в лоб предупредить. Отравить, сломать ему руку или ногу — да, я продумал прорву самых разных вариантов! И только авантюра с предсказанием могла сработать. Крыша, ночь, четыре человека, период между финалом и вторым этапом — это все не самые информативные приметы, чтобы вычислить день. Поэтому мне нужно исключить появление Хаяте на улице на весь период.