Башни полуночи - Роберт Джордан

Откуда-то поблизости раздался крик. Он шёл изнутри здания - из одной из соседних комнат. Итуралде не отвернулся от окна. Он должен был видеть эти ужасные и прекрасные мгновения разрушения и Силы.

Накатывавшие волны троллоков захлебнулись, барабаны дрогнули. Целые легионы обратились в бегство, топча друг друга, взбираясь вверх по склону, отступая обратно в Запустение. Но некоторые остались, не побежали - они были слишком злы или запуганы теми, кто ими управлял, либо слишком тупы, чтобы бежать. Похоже, буря уничтожения достигла апогея, вспышки света обрушивались вниз одновременно с завыванием ветра, гулом полыхающего волнами огня, звоном осколков льда.

Это был шедевр. Отвратительный, разрушительный, восхитительный шедевр. Ал’Тор воздел руку к небу. Ветер усилился, удары молний стали чаще, пламя вспыхнуло ярче. Троллоки кричали, стонали, выли. Итуралде вдруг понял, что дрожит.

Ал’Тор сжал руку в кулак - и всё закончилось.

Последние поднятые вихрем троллоки упали с неба, словно сорванные подувшим ветром листья. Наступила тишина. Огонь погас, чёрные и белые облака растворились, уступая место голубому небу.

Ал’Тор опустил руку. Поле перед ним было завалено кучами трупов. Дымились десятки тысяч тел троллоков. Непосредственно перед ал’Тором вздымался вал из трупов шириной в сотню шагов и высотой в пять футов- курган из тех, кто почти добрался до цели.

Сколько времени это длилось? Итуралде понял, что не может этого определить, но, судя по солнцу, прошло не меньше часа. Возможно, больше. Казалось, что всё началось несколько секунд назад.

Ал’Тор повернулся и пошёл обратно. Девы поднялись на ноги и нетвёрдым шагом поспешили за ним.

- Что это был за крик? - спросил Нэфф. - Недалеко, тут в здании. Вы слышали?

Итуралде нахмурился. Что это могло быть? Он пересёк комнату; остальные, включая нескольких офицеров Башира, последовали за ним. Многие остались в комнате, не отрывая взглядов от очищенного огнём и льдом поля. Странно, но Итуралде не увидел на вершине холма ни одной поваленной башни. Как будто атаки ал’Тора каким-то образом поражали лишь Отродий Тени. Неужели человек способен на такую точность?

Коридор был пуст, но у Итуралде уже появилось подозрение, откуда донёсся крик. Он подошёл к двери лорда Торкумена. Башир отпер её, и они вошли.

Казалось, комната пуста. Итуралде почувствовал укол страха. Возможно, этот человек сбежал? Он обнажил меч.

Нет. В углу за кроватью сжалась фигура. Прекрасная одежда была измята, куртка покрыта пятнами крови. Итуралде опустил меч. У лорда Торкумена отсутствовали глаза. Похоже, он выколол их писчим пером: окровавленный предмет валялся на полу рядом.

Окно было выбито. Башир выглянул в него.

- Внизу леди Торкумен.

- Она выпрыгнула, - прошептал Торкумен, царапая глазницы покрытыми кровью пальцами. Голос его звучал неуверенно. - Этот свет… Этот ужасный свет… - Итуралде взглянул на Башира.

- Я не могу видеть его, - бормотал Торкумен, - Не могу! Великий Повелитель, где же твоя защита? Где твои армии, готовые рвать в клочья, твои атакующие мечи? Свет пожирает мой мозг, словно пирующие над трупом крысы. Он выжигает мои мысли. Он погубил меня. Этот свет меня погубил.

- Он сошёл с ума, - мрачно сказал Башир, опускаясь на колено рядом с мужчиной. - Это лучший исход, чем он заслуживал, судя по его бормотанию. Свет! Мой собственный кузен - Приспешник Тёмного. И он управлял городом!

- О чём он говорит? - спросил один из людей Башира.- Свет? Но он же не мог видеть битву. Ни одно из этих окон не выходит в нужную сторону.

- Не уверен, что он говорил о битве, Вогелер, - ответил Башир. - Идём. Подозреваю, лорд Дракон вернётся уставшим. Я хочу убедиться, что о нём позаботились.

«Вот оно», - подумала Мин, закладывая страницу. Она сидела на подоконнике в Твердыне Тира, наслаждаясь ветерком и стараясь не думать о Ранде. Он не был ранен, но от него исходили такие сильные эмоции. Злость. Она надеялась, что он никогда больше не будет так зол.

Девушка стряхнула с себя беспокойство. У неё много работы. Может, она ухватилась не за ту нить? Или неправильно её поняла? Она перечитала строку. «Свет удерживается пред пастью бесконечной пустоты, и всё, чем он является, может быть захвачено».

Её размышления оборвались, едва она увидела свет в комнате, вход в которую находился на другой стороне зала. Она выронила книгу и соскочила на пол. Ранд внезапно оказался близко. Она почувствовала это через узы.

Комнату охраняли две Девы, главным образом для того, чтобы люди не слонялись без дела и не попали ненароком под плетение. Врата, открывшиеся только что, вели в пропахшее гарью место. Сквозь них, еле волоча ноги, шагнул Ранд. Мин подбежала к нему. Он выглядел измотанным, лицо было бледным, глаза покраснели. Он со стоном опёрся на неё, позволив помочь ему сесть на стул.

- Что случилось? - потребовала Мин ответа у прошедшей следом за ним Девы по имени Эвасни. Это была худая женщина с коротко остриженными тёмно-рыжими волосами, и длинным хвостиком на затылке, какой носили почти все Девы.

- С Кар’а’карном всё в порядке, - произнесла женщина. - Хотя он похож на юнца, пробежавшего вокруг лагеря на круг больше, чем все остальные, только для того, чтобы доказать, что он может.

- Он сегодня приобрёл много джи, - возразила ей почти с вызовом Ифейина, другая Дева. Голос её прозвучал торжественно.

Откинувшись на спинку стула, Ранд вздохнул. Следом через Врата прошёл Башир, его сапоги громко простучали по каменному полу. Мин услышала доносившиеся снизу голоса - через Врата побольше вносили раненых. Внутренний двор Твердыни ожил, Целительницы Айз Седай торопились на помощь окровавленным, покрытым сажей солдатам.

За Баширом вошёл худощавый доманиец средних лет. Родел Итуралде. Выглядел он заметно потрёпанным, с засохшей кровью на грязном лице, его одежда была изорвана в клочья, рука была неаккуратно перевязана. У Ранда видимых ран не было. На нём была чистая одежда, хотя он по-прежнему настаивал на том, чтобы носить тот же старый коричневый плащ. Но, во имя Света, выглядел он сильно уставшим.

- Ранд, - сказала Мин, опускаясь на колени. - Ранд, с тобой всё в порядке?

- Я разозлился, - тихо сказал Ранд, - Я считал, что это в прошлом.

Она внезапно почувствовала озноб.

- Это был не тот страшный гнев, как раньше, - продолжил Ранд, - Не гнев разрушения, хотя я и разрушал. В Марадоне я увидел, что случилось с последовавшими за мной людьми. Я увидел в них Свет, Мин. Вызов Тёмному, неважно, насколько далеко распространяется его тень. «Мы будем жить, - говорил этот вызов, - Мы будем любить и будем надеяться».