Башни полуночи - Роберт Джордан

Он с трудом поднялся по лестнице, желая одного - чтобы его оставили в покое. Крепкий ночной сон, ванна, и тогда он сможет поговорить с Баширом. Но нет, так не пойдёт. Битва ещё не закончена, и людям ал’Тора потребуется информация. Просто ум подводил его, ворочаясь слишком медленно.

Он добрался до верхнего этажа и последовал за сопровождающими в комнату справа. Башир оказался там - в натёртом до блеска нагруднике, но без подобающего шлема. Сложив за спиной руки, он стоял, уставившись в окно. Башир носил по-салдэйски огромные усы, на ногах были доходящие до колен сапоги, в которые он заправил оливкового цвета штаны.

Башир повернулся и вздрогнул:

- Свет! Ты выглядишь, как сама смерть! - Он повернулся к солдатам. - Ему нужно быть в палатке Исцеляющих, а не здесь! Эй, кто-нибудь, позовите Аша’мана!

- Со мной всё в порядке, - возразил Итуралде, добавляя в голос строгости. - Клянусь, я выгляжу хуже, чем себя чувствую.

Солдаты замялись, глядя на Башира.

- Что ж, - сказал тот, - по крайней мере, принесите ему стул и что-нибудь, чем можно вытереть лицо. Бедняга! Мы должны были оказаться здесь много дней назад.

Снаружи до Итуралде доносились звуки отдалённого сражения. Башир выбрал высокое здание, из которого он мог наблюдать за боем. Солдаты внесли стул, и - несмотря на всё желание сохранить лицо перед коллегой-генералом - Итуралде со стоном сел.

Он посмотрел вниз и удивился, насколько грязны его руки. Как будто он чистил очаг. Вне всяких сомнений, его лицо так же было покрыто сажей с потёками пота, и, вероятно, было со следами запёкшейся крови. Его одежда была порвана взрывом, который разрушил стену, не говоря уж о наспех забинтованном порезе на руке.

- Твоя оборона города потрясает воображение, лорд Итуралде, - сказал Башир. В его тоне чувствовалась нотка формальности: Салдэйя и Арад Доман не были врагами, но два сильных государства не могли не конфликтовать время от времени, имея общую границу. - Количество убитых троллоков сравнимо с количеством имевшихся у тебя воинов… учитывая такой огромный пролом в стене… Должен признаться, я впечатлён. - Тон Башира подразумевал, что такая похвала не даётся просто так.

- Что с Йоли? - спросил Итуралде.

Лицо Башира помрачнело.

- Мои люди наткнулись на маленький отряд, защищавший его труп. Он пал смертью храбрых, хотя я был удивлён, обнаружив, что командует он, а не мой дальний родственник Торкумен, который считался правителем города. Его же я нахожу запертым и брошенным в его собственных покоях, где его могли схватить троллоки.

- Йоли был хорошим человеком, - сухо произнёс Итуралде. - Одним из храбрейших, кого я имел честь знать. Он спас мне жизнь, впустил моих людей в город вопреки приказаниям Торкумена. Проклятье, какая досада, что мы его потеряли! Какая досада! Без Йоли Марадон бы не выстоял.

- Он и так едва стоит, - мрачно заметил Башир.

Итуралде заколебался. Этот человек - дядя королевы, а этот город, вероятно, его дом.

Двое мужчин посмотрели друг на друга, как старые волки, вожаки двух враждующих стай. Надо бы помягче.

- Сожалею о вашей потере, - сказал Итуралде.

- Город выстоял как смог, - сказал Башир, - благодаря тебе. Я не злюсь. Я расстроен, но не зол. И я верю, что ты сказал правду о Йоли. Честно говоря, мне никогда не нравился Торкумен. Пока я оставил его в той же комнате, где мы его нашли, хорошо хоть живого, но мне ещё достанется от королевы за то, как с ним поступили. Она всегда его любила. Эх! Обычно она лучше разбирается в людях.

Рассуждая о Торкумене, Башир мотнул головой в сторону, и Итуралде внезапно узнал это здание. Это был дом Торкумена, куда Йоли привёл Итуралде в день его появления в городе. В том, чтобы сделать это здание штабом, был определённый смысл - оно находилось достаточно близко к северной стене, и из него был хороший обзор местности за пределами города, но вместе с тем, оно находилось достаточно далеко от места взрыва и уцелело - в отличие от здания Совета.

Что ж, если бы троллоки добрались до Торкумена, тот получил бы по заслугам. Итуралде откинулся назад и закрыл глаза, пока Башир совещался со своими офицерами. Башир был прекрасным командующим - это очевидно. Он быстро очистил город. Едва троллоки поняли, что подошли крупные силы, они его оставили. Родел мог гордиться, что, отчасти, так быстро сбежать их заставило и его собственное упорство.

Итуралде продолжил слушать. Большая часть армии Башира вошла в город через Врата, после того, как посланный вперёд разведчик нашёл для них подходящее место. Уличные бои для Башира не годились; тактика внезапных атак из укрытия нужна для того, чтобы нанести врагу максимально возможный урон перед смертью. Это проигрышная тактика.

Троллоки были отброшены к прибрежным укреплениям, но они не будут находиться там вечно. Сидя с закрытыми глазами и стараясь не уснуть, Итуралде услышал, что Башир и его офицеры пришли к тому же неутешительному выводу, что и он сам. Отродья Тени дождутся ночи и снова ворвутся в город.

После всего пережитого они просто сбегут? После того как, защищая город, погиб Йоли? После того как Раджаби был убит драгкаром? После того как пали Анкаер и Россин? После всей пережитой ими кровавой бани, когда они наконец-то увидели прибывшую помощь, но только для того, чтобы убедиться, что её недостаточно?

- Возможно, мы сможем сбить их с того холма, - высказался один из людей Башира. - И очистить от них форт.

Его голос прозвучал не очень убедительно.

- Сынок, - произнёс Итуралде, заставляя себя открыть глаза, - Я удерживал этот холм в течение нескольких недель против превосходящих сил противника. Ваши люди постарались на славу, когда его строили, а с хорошо построенными укреплениями беда в том, что противник может использовать их против тебя. Атакуя его, вы только потеряете людей. И много.

Комната погрузилась в тишину.

- В таком случае мы отступаем, - сказал Башир. - Нэфф, нам понадобятся врата.

- Есть, лорд Башир, - худой мужчина с квадратным лицом носил чёрную куртку и значок Аша’мана с изображением дракона.

- Мэлейн, собери кавалерию и построй снаружи. Постарайся, чтобы всё выглядело, как будто мы собираемся атаковать. Это задержит их и заставит быть настороже. Мы же эвакуируем раненых, а затем переправим отряд кавалерии атаковать с другой стороны…

- Во имя Света и надежды на возрождение! - внезапно послышался чей-то возглас.

Все, кто был в комнате, в потрясении обернулись на восклицание; это были не те слова, которые доводилось слышать каждый день.

Молодой солдат стоял у окна, глядя в зрительную трубу. Башир выругался и поспешил к нему, остальные столпились вокруг, некоторые достали собственные зрительные трубы.