Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

кровь в Нагорном Карабахе и Оше, уже Борис Ельцин превратился в мученика за идею и целеустремленно шел к своему будущему президентству. Рупор перестройки журнал «Огонек» в русле либеральной гласности из номера в номер разоблачал Сталина и пел осанну «шестидесятникам», а телевизионная передача «Взгляд» ковала из рок-звезд национальных кумиров. В этом бушующем котле политических страстей варились все, в том числе и Игорь Тальков. Впрочем, ему это было не в диковинку, поскольку он в своем творчестве всегда тяготел к остросоциальной тематике. И хотя телевидение упорно подавало его как певца лирического (чаще всего крутили «Чистые пруды»), сам он в своих концертах все больший и больший упор делал именно на так называемых песнях протеста. В них Тальков никого не жалел: ни коммунистов, ни комсомольцев, ни своего брата артиста, являя собой типичный пример Обезьяны-насмешницы. Например, про Пугачеву написал: «Ты светишь себе, себе и только, холодный твой блеск не греет нисколько. Звезда!..». Или про Андрея Макаревича: «Он когда-то был гоним, мы на него молились…». Хотя версия о гонимости лидера «Машины времени» – это всего лишь красивая легенда, созданная им самим же при попустительстве властей.

Кстати, сам Макаревич тоже не жалел Талькова. В одном из интервью он сказал про Игоря: «При совке, когда большинство музыкантов испытывало трудности в выражении своих творческих взглядов, Тальков пел про «Чистые пруды». А когда наступила перестройка и стало разрешено многое, Тальков тут же стал смелым и запел свои политические песни».

Еще в подростковом возрасте Тальков сочинил панегирик Ленину, но теперь, под впечатлением статей из журнала «Огонек», написал другую песню, само название которой говорило за себя: «Товарищ Ленин, а как у Вас дела в аду?» А в другой песне – «Стоп! Думаю себе…» – пригвоздил к позорному столбу всех советских генеральных секретарей, вместе взятых. КПСС в своих песнях он называл не иначе как КПСС – СС, проводя параллель между коммунистами и нацистами. Назвать эти песни серьезной удачей певца было бы неверно: в них юношеский максимализм автора соседствовал с кликушеством, а то и вовсе с историческим невежеством. Хотя и понять автора было можно: изучать историю по статьям в журнале «Огонек» в те годы было модно. Чтобы понять градус лютой ненависти Талькова к минувшей истории, стоит привести хотя бы некоторые строки из его тогдашних песен. Например, в «Кремлевской стене» певец декларировал следующее:

…Я пулял бы, пулял бы каменьями

Прямо в лысины, у, твою мать,

Тем, кто вел страну к разорению

И народ заставлял голодать.

Не пришлось бы кастрировать хронику,

Если б я был кремлевской стеною,

Ведь другой бы была экономика,

И культура была бы иною…

А в песне «Стоп! Думаю себе…» рисовал советскую историю в стиле того же «Огонька» – как цепь сплошных преступлений и недоразумений. Так, сначала страной правил «вождь-тиран» Сталин, под водительством которого «по реке кровавых слез к берегам обмана невезучая страна держала путь». Затем досталось от певца на орехи Хрущеву: «А затем схватил штурвал кукурузный гений и давай махать с трибуны грязным башмаком». Не был обойден вниманием и Брежнев, которого Тальков назвал «пятикратным героем – кумиром дураков», который «грабил бедную страну с бандою министров и высокие награды вешал всем подряд». К настоящей истории (как и к настоящей поэзии) эти декламации не имели никакого отношения – это был типичный агитпроп, только с приставкой «анти». Этакая пэтэушная поэзия, которая плодила даже больше дегенератов, чем кондовая советская пропаганда.

Тех, кто выступал против либерал-перестройщиков и поддерживал так называемых консерваторов, которые видели в перестройке прямую дорогу к развалу СССР, Тальков называл «совками», сочинив на этот счет целую песню с одноименным названием:

Они в создании своем не виноваты,

Их выпестовала власть,

Которой выгодно плодить дегенератов.

Чтоб ненароком не пасть.

Совки, не отдадим мы вам страну!

Совки, мы объявляем вам войну!..

Повторимся, все эти политические сентенции были почерпнуты Тальковым из тогдашней перестроечной прессы, которая была в руках либерал-реформаторов и выполняла конкретную цель: представить всю советскую историю как цепь сплошных преступлений и заставить советских людей отречься сначала от нее, а потом и от страны. Это была типичная «разводка» ушлых либеральных политтехнологов, которые создавали в стране «управляемый хаос». И Игорь Тальков играл в этом хаосе важную роль – он был чуть ли не единственным эстрадным имполнителем, кто призывал народ к топору. По сути, в его лице на эстраде функционировал «песенный «Огонек», имевший у молодежи не меньшую популярность, чем у взрослого населения одноименный журнал. Тальков решил стать на эстраде самым левым из левых и петь о том, о чем не пел никто.

Все политико-социальные песни Талькова были «залитованы» – то есть получили «добро» в союзном Министерстве культуры, где уже вовсю заправляли либерал-перестройщики, которые тоже были заинтересованы в хаосе (как говорится, ловить рыбку в мутной воде всегда легче). На этой почве с Тальковым неоднократно случались курьезные истории.

Например, в 1989 году, когда он выступал в Киеве, его концерт почтили своим присутствием высокие сановники из тамошнего ЦК партии. И были страшно возмущены текстами тальковских песен. Но когда они пришли за кулисы Дворца культуры «Украина», чтобы разобраться с певцом, тот показал им бумагу из Минкульта СССР, где черным по белому было написано, что все его песни разрешены к публичному исполнению.

Проще всего Талькову было в Москве, где либеральные власти почти в открытую взяли курс на антисоветизм и не чинили певцу практически никаких препятствий: транслировали его выступления по 1-му каналу ТВ, предоставляли лучшие площадки, а однажды даже позвали выступать… в КГБ. Тальков выступал во Дворце культуры Комитета госбезопасности на Лубянке и имел большой успех. Особенно хорошо принимали чекисты песню «Россия» – аплодисменты длились несколько минут. Эта песня стала своеобразным гимном «русских патриотов», которые в равной степени ненавидели и Сталина (его они считали тираном и убийцей), и Троцкого (этот проходил по разряду евреев – губителей русского народа).

В начале 90-х стало модным приглашать популярных эстрадных исполнителей сниматься в кино. Тогда считалось, что прежние советские кумиры уже ни на что не годятся, а новые еще только нарождались. Вот режиссеры и снимали актеров из смежных областей. Так на большой экран попали Геннадий Хазанов, Валерий Леонтьев, Александр Серов, тот же Игорь Тальков. Последний успел сняться только в двух фильмах: в исторической драме «Князь Серебряный» и боевике «У последней черты». В первом он играл князя Серебряного, а во