Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

рубль 70 копеек. В 1971 году Ю. Федосеева пригласили в МУР на должность оперуполномоченного в отдел по борьбе с квартирными кражами. Тогда этот отряд возглавлял настоящий профессионал своего дела Анатолий Васильевич Сельвестров.

Затем Ю. Федосеев работал в отделе по борьбе с мошенничеством. В 1974 году он перешел в МВД СССР в новую тогда службу профилактики правонарушений. В начале 80-х судьба забросила Ю. Федосеева в Афганистан в качестве советника. Затем он три года возглавлял уголовный розыск на Камчатке, после чего учился в Академии МВД. В 1989 году вернулся на Петровку, 38 заместителем начальника МУРа.

В то время как Михаил Горбачев своим Указом назначил Виктора Баранникова министром внутренних дел СССР, Борис Ельцин в сентябре 1991 года назначил министром внутренних дел России Андрея Дунаева. Кстати, А. Дунаев являлся близким другом В. Комиссарова, они вместе учились, бок о бок работали в системе МВД в южных регионах России. В те годы В. Комиссаров был начальником А. Дунаева, теперь положение изменилось. Получив высокую должность, А. Дунаев предложил В. Комиссарову пост своего первого заместителя. И тот не отказался. А новым начальником ГУВД Москвы в сентябре 1991 года стал 33-летний Аркадий Мурашев. В 1980 году он окончил МВТУ имени Баумана и до 1989 года работал научным сотрудником Института высоких температур АН СССР. В 1989 году он был избран народным депутатом СССР и до 1991 года работал в Комитете по науке Верховного Совета СССР. Таким образом А. Мурашев никогда в своей жизни никакого отношения к правоохранительной системе не имел, однако стал весьма высоким милицейским начальником. Все это было результатом той ситуации, что сложилась в стране после августовского путча, когда Центр окончательно проиграл битву с демократами. Вот и в УКГБ по Москве и области на должность начальника был назначен бывший научный работник Евгений Савостьянов.

В то время как деятели высокой политики делили должности и награды за победу над путчистами, отечественные мафиози жили своей, не менее насыщенной и опасной жизнью. Причем судьба отдельных их представителей тогда же была вынесена чуть ли не в анналы советской криминалистики. Взять, к примеру, историю, приключившуюся с неоднократно судимым 35-летним Сергеем Мадуевым по кличке Червонец (он же Сергей Ли, он же Андрей Ильин, он же Али Филани, он же Владимир Шпок и т. д.).

Сын чеченца и кореянки, С. Мадуев шести лет от роду вынужден был приторговывать наркотиками. И все по наущению матери, вдобавок требовавшей от сына не воровать поблизости от дома. Так, уже в малолетстве С. Мадуев достаточно близко соприкоснулся с криминальным миром. Этот мир сформировал и его характер – дерзкий, бесстрашный и непреклонный. Обладал С. Мадуев и настоящим мужским обаянием, что так легко очаровывает не только респектабельных женщин, но и начальников разного ранга. 17 лет просидевший по тюрьмам за разбои и грабеж, Мадуев, хотя и не был посвящен в сан «вора в законе», но авторитетом в уголовной среде пользовался немалым. Правда, дерзость Мадуева кое-где выходила ему боком; в Ташкенте, например, где он обчистил воровской «общак» на 200 тысяч, и в Тбилиси, где ограбил одного из местных мафиози, на его жизни поставили крест.

6 декабря 1988 года С. Мадуев совершил дерзкий побег из зоны и на воле сколотил преступную группировку, отличавшуюся весьма пуританскими нравами. Двоих членов ее Мадуев, например, уволил за пристрастие к спиртному и наркотикам. Если читатель помнит из предыдущего повествования, в начале 50-х годов в Москве действовала дерзкая банда Митина, в которой царили точно такие же нравы. Благодаря такой дисциплине банда целых три года орудовала в Москве, не попадаясь на крючок сыщикам из МУРа и КГБ. Вот и банда С. Мадуева в течение одного только 1989 года совершила свыше 60 преступлений.

8 января 1990 года С. Мадуева все-таки взяли на Ташкентском вокзале в поезде Ташкент – Москва. Однако «легкого» задержания не получилось. Как только один из оперативников, арестовавший Мадуева, приковал его к себе наручниками, Мадуев внезапно достал из кармана гранату и, зубами вырвав чеку, громко произнес:

«Я буду разговаривать только с министром внутренних дел и прокурором республики!»

Заявление было сделано, оставалось только ждать прибытия на вокзал высокопоставленной комиссии. Через некоторое время она действительно прибыла к месту происшествия. В нее входили первые заместители прокурора и министра внутренних дел Узбекистана. Но переговоры ничего не дали. Тогда решено было прибегнуть к помощи спецназа. Двое специалистов высокого класса – В. Ланских и М. Шаркаев – провели ювелирную операцию по обезоруживанию преступника. Шаркаев внезапно, навскидку выстрелил Мадуеву в руку. И в ту же секунду Ланских метнулся к выпавшей гранате, на лету подхватил ее и выбросил за дверь.

Через несколько дней после этого Мадуева доставили в Москву, в знаменитую Бутырку. По его уголовному делу работала следственно-оперативная группа из 30 опытных профессионалов. Ход работы контролировал лично Генеральный прокурор СССР.

Когда началась раскрутка питерских похождений Мадуева, его перевезли на невские берега в не менее знаменитые, чем Бутырка, «Кресты», или, как их официально именуют, в Следственный изолятор № 1 Санкт-Петербургского ГУВД. Здесь к следственной бригаде прибавились местные следователи городской прокуратуры, среди которых была и Надежда Снегирева (имя вымышленное). Одинокая разведенная женщина, престарелые родители которой жили на Украине, а сама она вот уже несколько лет жила в одной из питерских коммуналок. Она и ведать не ведала, какой поворот в ее судьбе произойдет после встречи с заключенным С. Мадуевым.

Между тем Мадуев, даже находясь в тюрьме, выглядел прекрасно – роскошная белая пиджачная пара, столь же белоснежный спортивный костюм, дорогие свитера. Да и за душой у него кое-что было, если даже руководитель следственной группы Леонид Прошкин в Москве отозвался так: «Яркая личность, с ним не противно общаться, как со многими уголовниками. Не мразь».

Да, дорогой читатель, как порой живучи в нас предрассудки относительно того, что преступники – это сплошь опустившиеся, деградировавшие от своей профессиональной деятельности люди. Бесспорно, есть среди них и такие, впрочем, так же, как и среди законопослушных граждан встречаются всякие.

Между тем, если читатель помнит из моего предыдущего повествования, уголовный мир России во все времена имел в своих рядах ярких личностей, несмотря ни на что, так и не утративших своего человеческого облика. Взять, к примеру, того же вора-домушника Б. Венгровера или фальшивомонетчика В. Баранова. Однако наше родное рабоче-крестьянское государство, кстати, само преступное во многих своих проявлениях, приучило нас, послушных своих граждан, относиться к людям, отбывающим или уже отбывшим наказание в исправительных учреждениях, с недоверием, видеть в