У каждого свой путь - Любовь Рябикина

Огарев выглянул из палатки и всучил котелки пробегавшему солдату с требованием принести обед. Затем отдал коротенькое распоряжение проходившему мимо офицеру. Андриевич, оставшийся на какое-то время один на один с Мариной, покачал головой, разглядывая ее лицо:

— Ты, даже не отдохнув, переключилась на новое задание. Чем генерал думает? Возьми группу, Марин! Ведь устала! Уставший человек может что-то пропустить и реакция у него слабее.

— Нет, Вацлав. Если помощь потребуется, я свяжусь с вами. Мне сначала найти этих бандитов надо. Шергун мой друг.

— Мы знаем. Олег о тебе часто вспоминал. Кое-что и об операции рассказал, по секрету. Так что, в принципе, нам известно, чем ты занималась. Он очень хвалил тебя.

Вернулся Огарев. Степанова расстегнула черную кожаную куртку и скинула ее, оставшись в обтягивающей грудь водолазке и джинсах. Отошла, чтобы повесить куртку на крючок. Мужчины быстро пробежались взглядами по стройной фигуре. Переглянулись и отвели глаза в сторону. Маринка ничего не заметила и попросила, вытаскивая пятнистую форму:

— Ладно, мужики. Мне бы переодеться. Бредин сказал, что бушлат я и здесь найду…

Полковники молча выбрались из палатки. Женщина стащила водолазку и джинсы. Через минуту услышала их оживленный разговор с кем-то третьим. Голос был смутно знаком, но она никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. Маринка натянула брюки и тельник. Начала вытаскивать туго свернутую куртку из рюкзака и обнаружила две бутылки водки, ввернутые в одежду. Усмехнулась про себя: «Генерал постарался». Быстро накинула куртку и застегнула пуговицы. Выглянула на улицу:

— Готово!

Третьим оказался хирург из госпиталя. Тот самый, которого она помнила еще по Бамуту. Он сразу обернулся:

— Здравствуй, Марина! Как голова, не болит?

Она откровенно рассмеялась:

— Если и болит, то лишь от забот! Вы что здесь делаете?

— То же, что и везде. Прикомандировали по специальности.

К Андриевичу подбежал молодой парень и протянул бушлат:

— Товарищ полковник, самый маленький размер, какой удалось обнаружить на складе.

Вацлав забрал одежду и протянул женщине:

— Можете идти. Спасибо, рядовой.

Из-за соседней палатки появился солдат с полными котелками. Отдал их Огареву. Хирург попрощался, направляясь к себе. Офицеры вошли внутрь. Степанова неуверенно спросила:

— Мужики, не против дернуть за встречу?

Ни тот, ни другой не возразили и она достала первую бутылку. Поставила на стол, затем наклонилась за второй. Протянула ее Огареву:

— Это мы выпьем, когда я вернусь.

Полковник молча спрятал водку под кровать и прикрыл рюкзаком. Легко сорвал пробку с емкости, что стояла на столе и понемногу плеснул жидкости в кружки. Степанова выпила совсем чуть-чуть. Плотно пообедала и принялась готовиться к предстоящему рейду. Полковники вдвоем «уговорили» остаток водки и теперь пристально и молча наблюдали за женщиной.

Марина спокойно забивала в жилеты принесенное двумя разведчиками оружие и боеприпасы. Аккуратно навешивала метательные ножи в петельки. Укладывала в рюкзак радиомины, сухпаек, запасную одежду, аптечку с пачкой бинтов, таблетки сухого спирта и разобранную снайперскую винтовку с боекомплектом. Плотно стянула спальный мешок ремешками и пристроила к поясному ремню. Налила одну фляжку водой. Андриевич сходил к себе. Притащил радиотелефон «Моторолла» и две батареи к нему:

— Не так давно банду выследили, вот у них и забрали…

Огарев слазил в свой рюкзак и протянул маленькую плоскую фляжку:

— Забирай! Здесь чистый спирт. Вдруг пригодится.

Решено было сделать так — до сгоревших БТРов женщину подбросят саперы, каждое утро выезжавшие на разминирование. Марина после сборов легла спать, а полковники отправились к командиру саперов. Попросили помочь. Майор согласился взять разведчика с собой.

Над горами стояла кромешная темнота, когда Степанова попрощалась с Огаревым и выбралась из палатки. Полковник ни слова не сказал, только молча хлопнул ее по плечу и смотрел вслед, пока она не скрылась из виду. Черная маска прикрывала лицо. Тяжелый рюкзак и жилеты весили килограммов около тридцати, но она не унывала. Дождь перестал, но промозглая сырь висела в воздухе. Под ногами чавкало и хлюпало при каждом шаге. Возле палатки саперов ее уже ждал Андриевич и группа, идущая на разминирование. Вацлав тихо сказал:

— Вот тот человек. Подбросьте до остовов БТРов.

Обнял женщину и вздохнул. Марина легко забралась на идущий следом за танком БТР. Танк с тралами двинулся вперед, а полковник все стоял и смотрел, как по дороге прыгают фары, выхватывая из темноты разбитую, перемешанную гусеницами и колесами, дорогу. Странное беспокойство овладело им, но он постарался отогнать от себя черные мысли. Дачу-Борзой остался на другом берегу Шароаргуна. Саперы добрались до остовов довольно быстро. Под тралами несколько раз рвались мины и даже грохнул фугас. Грязь летела во все стороны. Бронированная громадина подскакивала от взрывов и рыча мотором шла дальше. Возле остовов саперы притормозили и попросили Марину:

— Минутку. Мы тут проверим, а то подорветесь.

Она мысленно усмехнулась про себя. Мужики включили мощные фонарики и медленно двинулись к подбитым БТРам, щупами проверяя пространство перед собой. Рассвет еще только начал заниматься. С неба снова начал сеять мелкий противный дождь. Женщина вытащила плащ-накидку и набросила ее на себя прямо на рюкзак. Через три минуты саперы вернулись. Попрощались и двинулись дальше. Степанова подошла к БТРам и в сером свете надвигающегося утра, принялась вглядываться в почерневшее железо. Неожиданно на одном она заметила осколок стекла. Взяла в руки и вгляделась. Это был осколок от бутылки.

То, что рассказал Огарев подтвердилось: БТРы вначале подожгли бутылками с зажигательной смесью, а уж потом подорвали. Это было несколько необычно. Она оглядела крутые склоны холма и представила себе общую картину: БТРы шли спокойно, когда сверху прилетели две бутылки. Машины объяло пламя и механики нажали на тормоз. Все начали спрыгивать и в этот момент прогремели взрывы. Две гранаты влетели точнехонько в открытые люки. Те, кто кидал, долго тренировались. Именно поэтому трупы водителей не обгорели. Они оказались изрешечены осколками. Огонь на броне затих сам собой.

Спрыгнувших парней тут же обстреляли. Место открытое, спрятаться оказалось некуда. Да и сверху нападавшим все было видно лучше. Десантников били прицельно, выбирая жертвы. Раненых добили ножами. Получалось, что Шергун и шестеро ребят подняли руки. Марина еще раз огляделась вокруг и задумалась. Ее насторожило, что чеченцы залегли возле дороги, хотя было светло и их в любой момент могли обнаружить. Напрашивался вывод — в бригаде находился стукач. Он предупредил, когда поедет именно эта группа. К тому же стреляли чехи лишь одиночными. Если бы это были автоматные «строчки», все было бы понятно, но они старались не задеть кого-то из ехавших на броне.

Старик-чеченец, которого поймали поблизости, утверждал, что военных погнали прочь от Шароаргуна, вдоль его правого притока, в направлении Агишты или Киров-Юрта. Каким-то шестым чувством Степанова понимала, что целью был полковник Шергун. Она не могла поверить, что Олег сдался без боя. Бандиты придумали что-то особенное. В этом месте дорога делала поворот и машины притормаживали обязательно. Именно на этом чехи и сыграли.

Женщина, поняв, что больше из обгоревших остовов «вытянуть» ничего не удастся, решительно двинулась в сторону от реки. Становилось все светлее и светлее. Серый день медленно вступал в свои права. Вокруг стояла тишина и только вдали, где-то в стороне, ревели моторы. Унылые склоны обступали со всех сторон. Идти по ним оказалось проблемой: трава проминалась и скользила под ногой, почва цеплялась за обувь. Кустарники мешали. В любой момент можно было упасть или подвернуть ступню. Там, где стояли купы елей и буков идти было легче, так как земля не столь раскисла.

Марине неожиданно пришло на ум, что раз после нее остаются такие следы, то и бандиты не могли исчезнуть бесследно. Она принялась тщательнее вглядываться в землю. Шла зигзагом, на полкилометра удаляясь в разные стороны, чтоб ничего не пропустить.

Через пару километров заметила на почерневшей траве автоматную гильзу, покрывшуюся зеленью от сырости. Могла бы пройти мимо, но именно зелень на грязно-коричневой траве бросилась в глаза. Подняла холодный цилиндрик. Изнутри торчал какой-то лоскут. Марина с трудом вытянула его прутиком. Лоскут оказался клочком от тельняшки. Она вдруг отчетливо вспомнила — Олег был когда-то десантником и всегда носил тельняшку. В метре виднелись глубокие, хотя и не четкие вмятины. Несколько дней назад здесь проходили люди.