Что-то кроме магии - Akana again

— И что с того, что Блэк? Забавный безвредный старикан, — Квиринус потащил друга дальше, по направлению к Лютному. — Сиби с ним подружилась, а тебе достаточно не рычать на него. Он тоже сквиб, но главное — он мой сосед и собеседник, так что придется тебе с ним считаться.

— Меньше всего я намерен считаться с кем-либо из этой семейки! — вскинулся Северус. Одного упоминания знаменитой фамилии было достаточно, чтобы из глубины памяти всплыли самые гадкие картины.

В скверном расположении духа он вслед за Квиринусом поднимался по полутемной лестнице, на которой, как нарочно, сегодня сильнее обычного ощущались запахи горелого и скисшего. Тем страннее было услышать мягкие звуки музыки, доносящиеся откуда-то сверху.

— Кажется, это у Мариуса, — предположил Квиррелл.

И точно: едва он открыл знакомую дверь, как навстречу им поплыла томная мелодия, исполняемая, кажется, целым оркестром. Северус, впервые увидев жилище старого чудака, на какое-то время потерял дар речи. Сам хозяин добавлял экстравагантности своей гостиной, увлеченно вальсируя с Сивиллой Трелони, намотавшей на себя дюжину ярких шарфов и платков.

— Ты куда меня привел? — пробормотал Снейп.

— Здесь спокойно и не скучно, — улыбнулся Квиринус. — Вот тебе и Блэк собственной персоной.

Первой вошедших заметила Сивилла, но танцевать не перестала, а лишь шепнула что-то на ухо своему партнеру. Мариус обернулся, просиял, кивнул вошедшим и, не отпуская даму, легко провел ее к столу, по-прежнему накрытому географической картой. Правда, теперь в центре возвышался не сапог, а небольшой открытый чемоданчик, внутри которого крутился матово-черный диск. Блэк что-то передвинул в чемоданчике, и музыка смолкла. Он церемонно поцеловал Трелони руку и нараспев произнес:

— Прекрасная дева Сивилла

поэта навек покорила

сияньем очей,

журчаньем речей,

И тем, что скворца покормила.

Трелони смутилась, покраснела, но тут же рассмеялась, и Северус вдруг заметил, что без очков с толстыми стеклами и с распущенными волосами она выглядит совсем по-другому — моложе и симпатичней.

— Я гуляла по магазинам и подумала, что застану тебя здесь, — Сивилла от души чмокнула Квиринуса в щеку и весело глянула на Снейпа: — Хорошо, что и ты пришел.

Тем временем Мариус, подойдя поближе, пристально смотрел на нового гостя. Не пронизывающе, как легилимент, и не холодно-пренебрежительно, как бывает свойственно представителям древних чистокровных семей. Синие глаза заглянули будто в самую душу, но не с наглостью бесцеремонного любопытства, а с бережным добрым участием. Этот Блэк определенно ничем не походил на своих родственников Сириуса и Беллатрису, и Северус немного успокоился.

Квиррелл отрекомендовал его как лучшего друга и чертовски искусного зельевара. Снейп искренне пожал узкую сухую ладонь и, получив от Сивиллы шепотом совет ничему не удивляться, добросовестно ему последовал.

Время полетело незаметно, но полностью выкинуть из головы все докучные мысли не удалось: декан вспомнил, что сегодня вечером должно состояться традиционное совещание перед началом нового учебного года. А еще неплохо было бы заглянуть к Хью, узнать кое-что...

Блэк проводил его до дверей и, прежде чем попрощаться, заметил:

— Знаете, между вами и моим Нельсоном есть некое сходство.

— Мы оба черные и носатые?

— У вас, кажется, тоже подбито крыло, — тихо ответил Мариус.

* * *

Хромой Хью в Лютном переулке имел дурную репутацию. Даже отпетые пройдохи предпочитали связываться с ним лишь в случае крайней нужды в деньгах или информации, потому что он знал всё обо всех, промышлял шантажом и к тому же был на редкость живуч и мстителен. Откуда он брал сведения — оставалось загадкой, потому что никто никогда не видел, чтобы он покидал свою лавчонку в тупике, которым заканчивался переулок.

Крысиный нос долго подергивался в щели полуоткрытой двери, острые глазки обшарили Снейпа с ног до головы, хотя видели его далеко не в первый раз. Наконец ему позволили войти.

— Есть хорошие документы, — сообщил продавец. — Смотреть будешь?

— Не сегодня. Хью, мне нужны сведения об одном человеке. Всё, что есть. Имя — Мариус Блэк. Сколько времени тебе понадобится?

— Нисколько, — осклабился Хью. — О Блэках мне известно больше, чем самим Блэкам... Цену ты знаешь.

Столбики галлеонов один за другим вырастали на пыльном прилавке. Хью сморщился, точно собирался чихнуть, и деньги исчезли.

— Родился в 1919-м году, сквибом, — он говорил размеренно и монотонно. — До совершеннолетия жил в родовом доме Блэков на площади Гриммо. В сороковом, когда бомбили Лондон, был контужен, по магловскому выражению. Потом долгое время бродяжил, успел и в тюрьмах посидеть, и, между прочим, поработать кастеляном в Хогвартсе. Но потом у него совсем с головой плохо стало, его и попросили... С год примерно в Мунго провел. Если ты с ним общался, заметил, небось, что чердак у него сильно набекрень.

— Жена, дети?

— Перед самой войной он женился на какой-то магле и переселился к ней. Потому-то и попал под обстрел: уж свой-то дом Блэки защитили как следует. Были дети или нет — неизвестно, он тогда один уцелел.

— Как давно Мариус поселился в Лютном?

— Уже лет двадцать как.

— На что он живет?

— Папаша Сигнус оставил ему кое-что.

— Ты хочешь сказать, Блэки согласились с тем, что в завещании упомянут сквиб?

— Еще чего! Мариус и попал-то туда потому только, что его мамаша Сигнусу плешь проела насчет своего сыночка. А потом гоблины уперлись, как это часто бывает. Так что наследство так и осталось разделенным на четверых.

— Тебе бы в отделе Тайн работать, — осведомленность скромного торгаша не переставала изумлять Снейпа.

— А кто тебе сказал, что я там не работал? — хмыкнул Хью. — У меня послужной список длинный... Если хочешь узнать о Блэках еще что-нибудь, придется доплатить.

— Предпочел бы не знать о них вообще ничего, но приходится, как назло.

Несмотря на эти слова, из лавки Хью он вышел окончательно успокоенным: старый Блэк определенно «белая ворона» в темном семействе (Снейп мысленно отметил удачный каламбур), и Квиринусу опасаться нечего. Ну разве что тоже стихи начнет сочинять...

* * *